Как назвать библиотеку

Сотрудники Российской государственной детской библиотеки не согласны с решением ее руководства присвоить этому учреждению культуры имя Сергея Михалкова. Участники проекта «Сноб» обсуждают, чьим именем называть библиотеки, университеты и дороги, и нужна ли вообще эта традиция

+T -
Поделиться:

Дмитрий Врубель называет практику присваивать имена учреждениямязыческой. Андрей Бильжо уверен, что библиотекам нужно давать имена.Елена Яцура предлагает назвать трассу до Владивостока в честь Земфиры.Кристофер Гранвиль уверен, что имена нужно присваивать только новымучреждениям. Роман Каплан считает, что санкт-петербургский университетдолжен носить имя Бродского. Сергей Пархоменко ничего бы не назвалименем Агнии Барто

Дмитрий Врубель

   Это что-то языческое. Меня «увековечивает» мое дело, которое, может быть, останется «навечно». В связи с этим «делом» или «произведением искусства» (в моем случае) меня будут помнить. Или не будут помнить, если мое дело окажется никому не нужным.Вы знаете, в коллекции Третьяковки есть пара моих работ, ну и здесь, в Берлине, и не только на Берлинской стене, но и в музее мадам Тюссо, есть картинки с моей фамилией. Так что лично мне «увековечивания» пока хватает.

А кого бы я увековечил? Никогда не думал об этом.

К названию библиотек с именем Ленина, например, никак не отношусь. Назвали и назвали.   

Андрей Бильжо

   Мне нравится, когда какие-то учреждения носят имя кого-то, потому что это заставляет людей, которые там работают или учатся, знать хотя бы, что это за фигура. Я бы, конечно, назвал что-нибудь именем Бродского, именем Набокова точно назвал бы, именами Андрея Платонова, Бориса Леонидовича Пастернака, Булгакова, Мандельштама — я бы назвал и учреждения, и библиотеки, конечно — это я просто называю тех, кого я люблю и перечитываю.

А эту библиотеку, я думаю, можно назвать именем Корнея Ивановича Чуковского. Я не знаю, есть ли детские библиотеки, носящие его имя, но Корней Иванович Чуковский — это фигура величайшая. У меня есть маленький внук, и Чуковского я перечитываю и восхищаюсь им бесконечно. Что касается Михалкова, мы все злы и раздражены Никитой Сергеевичем и поведением его папы в разных ситуациях, но как у детского поэта у него много забавного.   

Елена  Яцура

   Надо в Америке назвать библиотеку именем Гайдара. Кем-то российским. Я живу рядом с библиотекой Гайдара в Москве. Но будет хорошо, если в Нью-Йорке дети будут знать, что был такой Аркадий Гайдар. Они узнают это имя, а потом мы переведем его книги — возможно, силами участников проекта «Сноб» — на английский. Мы ведь все выросли на «Чуке и Геке» — надо и американским детям тоже дать такую возможность.

А еще можно новую автомобильную трассу до Владивостока назвать именем Земфиры. Все будут понимать, почему — мало что еще связывает страну. И мне кажется важным назвать ее женским именем, так что пусть будет Земфира.   

Кристофер Гранвилль

   На мой взгляд, неверно навязывать имя уже существующим учреждениям. Поскольку даже если кандидат, именем которого хотят назвать, например, библиотеку — очень известный автор детской литературы, то всегда найдется еще очень много других хороших авторов, именами которых можно было бы назвать это учреждение. И если данный человек не имеет отношения к созданию этой организации, если он не создал его, или же если его деятельность действительно как-то органически не связана с тем или иным институтом, то понятно, что выбор одного кандидата из пула возможных деятелей будет нравиться не всем.   

Эту реплику поддерживают: Александр Мансилья-Круз
Роман Каплан

   Для меня самый великий из русских — это Пушкин. И я бы из всех старался пропагандировать именно его.

В России очень много всего названо именем Пушуина, а в Америке нет, тут вообще почти никто не знает Пушкина, а ведь это величайший поэт. Кстати, многие афроамериканцы считают его своим, и это надо бы как-то отметить, например, назвав именем Пушкина библиотеку в Гарлеме.

Вообще я бы все называл именами великих поэтов и писателей: Сервантес, Шекспир и, конечно, русские поэты — Мандельштам, Цветаева, Пастернак.

А вот именем Бродского пока бы ничего не назвал, мне кажется, еще рано. Памятник бы поставил, а все остальное позже. Должно пройти лет 30-40 осмысления, за это время все утрясется. Мы понимали и понимаем, что Бродский гений, так же как понимали современники Пушкина, но сразу ему тоже никто не воздвигал памятников, прошло как раз 30-40 лет. Хотя нет, все-таки одно заведение я бы переименовал в честь Бродского — Ленинградский университет имени мне ненавистного Жданова я бы сделал университетом имени Бродского. Это было бы логично.   

Сергей Пархоменко

   Эта традиция, несомненно, имеет смысл, просто нужно очень внимательно выбирать, и хорошо, когда действует правило карантинного периода между смертью человека и называнием его именем какого-то места. Понятно, что ничего нельзя называть именами еще живых. И хорошо бы, чтобы прошло какое-то время, пока история, что называется, все расставит все на свои места. Я считаю, что все, что угодно, называть именем Самуила Яковлевича Маршака можно и нужно, называть все, что угодно, именем Корнея Ивановича Чуковского, можно и нужно. А вот именем Агнии Барто я бы ничего не называл. И, мне кажется, что история здесь расставила свои приоритеты и оценки. Если любую детскую библиотеку назвать именем Чуковского, не будет ни одного человека, который будет протестовать. Что касается Михалкова, то это фигура, которая имеет несомненные и очень значительные заслуги перед советской и русской детской литературой, это надо признать. У него есть замечательные детские стихи — «Дядя Степа» и несколько таких, на мой взгляд, которые стоят того, чтобы их до сих пор читали дети. Но я бы подождал несколько десятков лет, прежде чем что бы то ни было называть именем Михалкова, пока история здесь все расставит по своим местам и окончательно закрепит свои оценки и вынесет свой вердикт.   

Эту реплику поддерживают: Наталья Семенова, Алексей Байер
Комментировать Всего 25 комментариев

Это что-то языческое. Меня «увековечивает» мое дело, которое, может быть, останется «навечно». В связи с этим «делом» или «произведением искусства» (в моем случае) меня будут помнить. Или не будут помнить, если мое дело окажется никому не нужным.Вы знаете, в коллекции Третьяковки есть пара моих работ, ну и здесь, в Берлине, и не только на Берлинской стене, но и в музее мадам Тюссо, есть картинки с моей фамилией. Так что лично мне «увековечивания» пока хватает.

А кого бы я увековечил? Никогда не думал об этом.

К названию библиотек с именем Ленина, например, никак не отношусь. Назвали и назвали.

Мне нравится, когда какие-то учреждения носят имя кого-то, потому что это заставляет людей, которые там работают или учатся, знать хотя бы, что это за фигура. Я бы, конечно, назвал что-нибудь именем Бродского, именем Набокова точно назвал бы, именами Андрея Платонова, Бориса Леонидовича Пастернака, Булгакова, Мандельштама — я бы назвал и учреждения, и библиотеки, конечно — это я просто называю тех, кого я люблю и перечитываю.

А эту библиотеку, я думаю, можно назвать именем Корнея Ивановича Чуковского. Я не знаю, есть ли детские библиотеки, носящие его имя, но Корней Иванович Чуковский — это фигура величайшая. У меня есть маленький внук, и Чуковского я перечитываю и восхищаюсь им бесконечно. Что касается Михалкова, мы все злы и раздражены Никитой Сергеевичем и поведением его папы в разных ситуациях, но как у детского поэта у него много забавного.

Надо в Америке назвать библиотеку именем Гайдара. Кем-то российским. Я живу рядом с библиотекой Гайдара в Москве. Но будет хорошо, если в Нью-Йорке дети будут знать, что был такой Аркадий Гайдар. Они узнают это имя, а потом мы переведем его книги — возможно, силами участников проекта «Сноб» — на английский. Мы ведь все выросли на «Чуке и Геке» — надо и американским детям тоже дать такую возможность.

А еще можно новую автомобильную трассу до Владивостока назвать именем Земфиры. Все будут понимать, почему — мало что еще связывает страну. И мне кажется важным назвать ее женским именем, так что пусть будет Земфира.

Сотрудникам библиотеки лишь бы поспорить с руководством.

Мне нравятся далеко не все тексты С. Михалкова, особенно последний вариант гимна. Назывные предложения, мало действия, очень сложно учиться наизусть, попробуйте. Но автор умер. Пусть земля ему будет пухом. Правительство России проводило его в последний путь без должного уважения. Вот и сотрудники библиотеки решили потоптаться на крышке гроба. Недостойно хранителей знаний и истории. 

Простите, но Вы в курсе реальной ситуации? Не той, что описывает СМИ. Смею предположить, что нет. А она следующая. Сотрудники библиотеки не "решили потоптаться на крышке гроба". Г-н Копейкин высказал своё отношение к данной ситуации в ЛИЧНОМ ЖЖ. Это не официальная позиция библиотеки. Что касается сотрудников, то решение о присуждении имени действительно раскололо коллектив, потому что личность это не однозначная, наравне с ним существует ещё великое множество авторов, имя которых могла бы теоретически носить билиотека. Но речь не об этом, речь о том, что сотрудники не против Михалкова как такового. Они против того, что руководство библиотеки не удосужилось посоветоваться с людьми перед принятием подобного решения, мотивируя это примерно следующим: а зачем с вами советоваться? У вас же всё равно никакого коллектива нет и быть не может. Естественно, подобная формулировка оскорбительна для тех, кто работает там по многу лет. В статье на "Гранях", ссылка на которую дана выше, написано, что на совещании в минувшую пятницу сотрудники проголосовали за имя. Это равне не свидетельство против желания плясать на костях почившего?

Впрочем, уж если речь заходит об имени столь крупной библиотеки, не лучше ли давать нейтральное имя вроде основателя и первого директора Лидии Михайловны Жарковой?

На мой взгляд, неверно навязывать имя уже существующим учреждениям. Поскольку даже если кандидат, именем которого хотят назвать, например, библиотеку — очень известный автор детской литературы, то всегда найдется еще очень много других хороших авторов, именами которых можно было бы назвать это учреждение. И если данный человек не имеет отношения к созданию этой организации, если он не создал его, или же если его деятельность действительно как-то органически не связана с тем или иным институтом, то понятно, что выбор одного кандидата из пула возможных деятелей будет нравиться не всем.

Эту реплику поддерживают: Александр Мансилья-Круз

Для меня самый великий из русских — это Пушкин. И я бы из всех старался пропагандировать именно его.

В России очень много всего названо именем Пушуина, а в Америке нет, тут вообще почти никто не знает Пушкина, а ведь это величайший поэт. Кстати, многие афроамериканцы считают его своим, и это надо бы как-то отметить, например, назвав именем Пушкина библиотеку в Гарлеме.

Вообще я бы все называл именами великих поэтов и писателей: Сервантес, Шекспир и, конечно, русские поэты — Мандельштам, Цветаева, Пастернак.

А вот именем Бродского пока бы ничего не назвал, мне кажется, еще рано. Памятник бы поставил, а все остальное позже. Должно пройти лет 30-40 осмысления, за это время все утрясется. Мы понимали и понимаем, что Бродский гений, так же как понимали современники Пушкина, но сразу ему тоже никто не воздвигал памятников, прошло как раз 30-40 лет. Хотя нет, все-таки одно заведение я бы переименовал в честь Бродского — Ленинградский университет имени мне ненавистного Жданова я бы сделал университетом имени Бродского. Это было бы логично.

Эта традиция, несомненно, имеет смысл, просто нужно очень внимательно выбирать, и хорошо, когда действует правило карантинного периода между смертью человека и называнием его именем какого-то места. Понятно, что ничего нельзя называть именами еще живых. И хорошо бы, чтобы прошло какое-то время, пока история, что называется, все расставит все на свои места. Я считаю, что все, что угодно, называть именем Самуила Яковлевича Маршака можно и нужно, называть все, что угодно, именем Корнея Ивановича Чуковского, можно и нужно. А вот именем Агнии Барто я бы ничего не называл. И, мне кажется, что история здесь расставила свои приоритеты и оценки. Если любую детскую библиотеку назвать именем Чуковского, не будет ни одного человека, который будет протестовать. Что касается Михалкова, то это фигура, которая имеет несомненные и очень значительные заслуги перед советской и русской детской литературой, это надо признать. У него есть замечательные детские стихи — «Дядя Степа» и несколько таких, на мой взгляд, которые стоят того, чтобы их до сих пор читали дети. Но я бы подождал несколько десятков лет, прежде чем что бы то ни было называть именем Михалкова, пока история здесь все расставит по своим местам и окончательно закрепит свои оценки и вынесет свой вердикт.

Эту реплику поддерживают: Наталья Семенова, Алексей Байер

Сергей, а Барто по литературным мотивам. Или там что-то с политикой?

На мой вкус в зоне самых первых книжек она очень не плоха. Один бычок качающийся, да и вся эта серия про игрушки.

Да, наверно политический вопрос. В моем детсвте ходила совсем не детская частушка, про то как у Агнии Барто между ног совсем не то. Очень она была краснозвездной. Но это ничего, наверно. Ее детские стихи правда хороши, тот же бычок. (Резиновая Зина немного пре-фрейдовская на мой вкус). Но вот например мотивы написания своих детских книг Луис Карролла тоже теперь подвергаются сомнениям. Может, лучший выход--не называть библиотеки чьим-либо именем, особенно детские. Пусть просто будут библиотеки. А то потом будет чехарда с переименованиями, как обычно.

Соглашусь. А что про Веру Инбер ходило, знаете? По-моему Светлов придумал. )))

Да, там потешная история была.

Имбер сама подставилась. Она, бедняжка, написала такую строчку:

"Отруби лихую голову,

Не боюсь я, не боюсь..."

Ну, а кто-то, может  и Светлов, смешно спародировал.

Я эту историю могу оценивать только в маркетинговом русле: чье имя способно привлечь в библиотеки, школы или больницы большее количество посетителей. Ну, вот например, библиотека имени Пелевина или больница имени Майкла Джексона... Способны эти имена привлечь новых посетителей?

Та традиция, которая существует у нас — назвать библиотеки, музеи в честь видных и крупных деятелей культуры, — конечно, очень благородная, и с ней не поспоришь. Библиотека имени Пушкина — красиво и гордо звучит. Но насколько это все работает, мне не понятно. Вот, кстати, любопытно, как в США это реализовано: там люди не стесняются называть место своим именем. Это и вопрос ответственности — только ты за все случившееся и грядущее здесь отвечаешь — и вопрос самопродвижения. У нас же сознание более коллективистское, мы стараемся дистанцировать себя, так что американская модель вряд ли в ближайшее время в России будет активно использоваться, хотя первые ласточки уже есть.

Что касается меня, то если бы я делал библиотеку (разумеется, это было бы специфическое место с кинотеатром, с кафе, с мультимедийными проектами), то место бы назвал по клубному принципу, как клуб «Рай». Это выглядит более модно и привлекательно. А давать панибратские названия, как кафе «Пушкинъ», ресторан «Гоголь», местам, которые предоставляют услуги в сфере образования, как-то некрасиво, на мой взгляд.

Эту реплику поддерживают: Надежда Рогожина, Анастасия Карамышева

Это очень важная традиция. Имя — это способ увековечить момент истории во времени, а также способ продлить себя в истории. Например, если ученый делает какое-то открытие, то это открытие нередко называют его именем. А иногда он сам дает ему какое-нибудь имя важного для него персонажа. Почему бы нам не назвать какую-нибудь звезду именем Мандельштама, например? Пусть Мандельштам не имел к ней никакого отношения. Это хорошая традиция.

дал денег на строительство (или столько же на фонды и оборудование) - назвали твоим именем.  

Эту реплику поддерживают: Наталья Семенова, Мария Шубина

смешная тема для дискуссии! итак понятно, чье имя должна носить детская библиотека

Эту реплику поддерживают: Михаил Идов, Александр Мансилья-Круз, Юрий Лев

Это пишет внучка великого Чуковского;)))

Ну а на самом деле, я лично больше поддерживаю Сергея Сельянова. Нельзя только увековечиванием имен заниматься, надо в том числе думать, привлечет ли новых посетителей название.

Ну, тогда нужно называть библиотеку как игровой клуб,

и сделать ее таковой, местом, где будут соседствовать книги и компьютеры с интернетом, при умном руководстве библиотека не потеряет своих функций, а может быть даже что-то приобретет.

Эту реплику поддерживают: Анастасия Чуковская

Я назвал бы детскую библиотеку именем какого-либо ребенка (например, который болел и победил свой недуг)

 А почему бы не назвать детскую библиотеку сказочным героем? Дети не помнят имен авторов и уж тем более не будут ими интересоваться. Я бы с огромной радостью ходила бы в библиотеку имени Карлсона. Это было бы весело и интересно.

Эту реплику поддерживают: Александр Мансилья-Круз, Николай Пантелеев

Я бы назвал "У Тотоши и Кокоши".

Честно говоря, подумав об имени библиотеки, сразу поняла что не представляю ее место в современном мире.  Хранилище книг, куда можно зайти и почитать? - актуально только в случае редких рукописей или иных раритетов, что явно не слишком относится к детской библиотеке. Детям нужны знания и развлечения, а доступность таких книг в настоящее время почти повсеместная и интернет в том преуспел.

А если это уже не просто хранилище книг и читальный зал, а центр просвещения и отчасти образования (а чем ему еще быть), то и получается что название должно быть соответствующим.   Либо традиционно именем кого-то (желательно 100 летней давности и старше) либо имиджевое, о чем уже говорили тут. 

Может быть вопрос вообще стоит шире... А что такое Детская Библиотека в 2010 году?  

вот у нас в перми есть две больших библиотеки - пушкинка и горьковка. их именно так люди и зовут и стар и млад. и на язык эти сокращения хорошо ложатся. вот от этого лично я бы и плясал. я тоже очень за чуковского (и еще чуть-чуть за хармса). вот только чукоковка.... а что прикольно... чукоковка))

Мне всё-таки кажется, во-первых, что места и учреждения имеет смысл называть в честь кого-то, кто имел к ним отношение. Почему университет - Стенфордский? Да потому что его основал железнодорожный магнат Лиланд Стенфорд (на месте собственного конного завода). Почему колокольня - Ивана Великого? Да потому что она построена в память о нём, в год его смерти, в Кремле, где он жил и который перестроил. А почему музей изобразительных искусств - имени Пушкина? Вот это совершенно непонятно. Я очень люблю Пушкина, но разве но был скульптор? или, может, египтолог? Ерунда какая-то, простите великодушно. Музей должен бы называться Румянцевским. Пушкина не убудет.

Во-вторых, ужасно раздражает этот советский канцелярский оборот "имени такого-то". Совершенно лишнее слово, всё равно что "типа" или "как бы", русский язык в его гибким словообразованием в таких прокладках вовсе не нуждается. Ведь пишем же "Ломоносовский проспект", так почему не написать просто - "Ломоносовский университет"? Гораздо лучше звучит.