Ольга Алексеева: У нас за каждый рубль нужно целую кампанию устраивать

У крупнейших филантропических организаций США пожертвования в прошлом году упали на 11 процентов, сообщает The Chronicle of Philanthropy. Это самое крупное падение за два десятилетия

+T -
Поделиться:

Ольга Алексеева рассказала о том, почему кризис по-разному отразился на мировой и российской благотворительности.

Ольга Алексеева

   Самое сильное падение благотворительности за последнее время действительно было в США. В Европе, по разным оценкам, есть проблемы, но не такие драматические. А в России все достаточно стабильно. Насколько я знаю, есть ряд доноров, которые сворачивают программы, но в основном это корпорации, которым нужно затягивать пояса. В сфере частных пожертвований падения нет.

На Западе — что в Великобритании, что в США — основная доля благотворительности — это массовые пожертвования. Потому что работает система direct debit: вы один раз подписываетесь и потом продолжаете жертвовать деньги хоть всю жизнь. Поэтому никакие богатые доноры погоды не делают.

В России большую роль играют корпоративные, крупные доноры, а системы direct debit нет, потому что нет технологического решения. Я очень надеюсь, что она когда-нибудь появится — если кто-нибудь из «снобов» его придумает, я буду счастлива. А пока у нас за каждый рубль нужно целую кампанию устраивать.   

Комментировать Всего 9 комментариев

Самое сильное падение благотворительности за последнее время действительно было в США. В Европе, по разным оценкам, есть проблемы, но не такие драматические. А в России все достаточно стабильно. Насколько я знаю, есть ряд доноров, которые сворачивают программы, но в основном это корпорации, которым нужно затягивать пояса. В сфере частных пожертвований падения нет.

На Западе — что в Великобритании, что в США — основная доля благотворительности — это массовые пожертвования. Потому что работает система direct debit: вы один раз подписываетесь и потом продолжаете жертвовать деньги хоть всю жизнь. Поэтому никакие богатые доноры погоды не делают.

В России большую роль играют корпоративные, крупные доноры, а системы direct debit нет, потому что нет технологического решения. Я очень надеюсь, что она когда-нибудь появится — если кто-нибудь из «снобов» его придумает, я буду счастлива. А пока у нас за каждый рубль нужно целую кампанию устраивать.

Ольга, компания, в которой я работаю, осуществляет много благотворительных программ - вместо сувениров клиентам - деньги детскому дому или сотрудники, кто хочет помочь, могут организовать утренник для детей или сводить их на репетицию оркестра - масса способов, одежда в детские дома, в моем офисе - где-то микроавтобус для дома детей-инвалидов. Просто помочь сделать сделать дому свой сайт и поддреживать его.  У нас работает масса людей, которые этим не ограничиваются.  Т.е все перемешалось: копоративные инициативы и просто вклад отдельных людей.

Я не замечала, чтобы мы делали меньше в недавние годы.   И мне кажется, это, к счастью, именно практика, а не отдельные выпады.  Еще мне кажется, что тяжелые времена заставляют прислушаться к тому, что есть рядом и поделиться хорошим. 

Несомненно, Алла,

Но это наверно все же политика вашей компании. Т.е., волонтеры сами работники, но и компания может кого-то с работы отпутить, чтобы они в рабочее время могли сводить детей на утренний спектакль. Мне кажется много людей отзывчивых, но лидерство мало кто хочет или умеет брать на себя, поэтому корпоративная инициатива тут важна.

Вместо сувениров перечислить деньги детскому дому - часть политики, наверно, НО ПРАВИЛЬНОЙ политики. А концерты - по выходным и по желанию. микроавтобус - просто у нас один хороший человек проявил определенную настойчивость. Хорошая кАмпания в хорошей компании. С инициативой у средневзвешенного сотрудника все в порядке, по моим ощущениям))).

Я же и говорю, хорошей политики. Инциатива все равно нужна организованная, мне кажется.

Если мы хотим сравнить благотворительные расходы на Западе и в России (а по нашим оценкам, в кризисный год их стало меньше на 25%), то заметим, что качество этих расходов у нас другое. В России до сих пор нет культуры благотворительности. Вроде в последнее время появились такие проекты и фонды, как «Подари жизнь» Чулпан Хаматовой, «Династия» Дмитрия Зимина, фонд Михаила Прохорова и Михаила Потанина — и надеюсь, что наш фонд «Линия жизни» тоже может войти в этот список долгосрочных и неконъюнктурных проектов. Но социальная ответственность, которая у нас подменяет понятие «благотворительность», находилась в зоне серьезного риска.

Как только не стало достаточного количества денег, все полетело к чертовой матери, потому что благотворительность зависела от одного конкретного начальника или собственника. И если он становился финансово несостоятельным, проект заканчивался. Выживают сейчас только те проекты, где основную массу денег вносят рядовые граждане, небольшие компании или отдельные бизнесмены.

На примере моего фонда очень хорошо видно, как кризис повлиял.

В 2006 году собрали 7,5 миллионов, в 2007-м — 20,8, в 2008-м — 32. А дальше просто рост прекратился: в 2009-м 33 миллиона, с начала нынешнего — 23. 

Остановка - следствие двух встречных тенденций. Бизнесы, которые раньше жертвовали из прибылей, а потом ушли в минус, "недодали" своих обычных взносов. При этом частные пожертвования продолжают расти, на них кризис не отразился. Так что если б не кризис, мы б, наверное, в 2009 году собрали 44-45 млн, а в нынешнем 57-60. Но спада как такового не случилось. Хотя, конечно, замещение бизнесов, вносящих по 10-20 тысяч евро за раз, частными жертвователями в диапазоне от доллара до нескольких сотен — нервотрёпка. В точности как Ольга и написала: устраивать кампанию за каждый рубль.

Но наш Фонд вообще-то для того и создавался, мы изначально на крупных корпоративных жертвователей и не рассчитывали. 

Американская статистика, сктати

ту, которую в начале цитировали, показывает, что в этом году крупные фонды ожидают прироста, хоть и очень небольшого.

"Итак,мы посвятили свой бизнес борьбе за права человека, позитивные социальные и экономические изменения и фактически стали активистской организацией, преследующей эти цели. Это подразумевало действия, а не только слова. Иногда, если вы хотите чего-то добиться,  вам необходимо перепрыгнуть через головы политиков и обратиться напрямую к чувствам людей.Потребители все сильнее осознают, что их покупки также являются моральным выбором, фактически они реагируют быстрее, чем большинство компаний. Они требуют знаний, они жаждут информации, поддерживающей радикальные альтернативы...Потребители хотят, чтобы товары сопровождались историями.... Мы ограничены только нашим воображением и недостаточно возмущенными правительствами, которые определяют результаты своей деятельности исключительно в экономических терминах. Покажите мне хоть одно правительство, которое определяет свое величие по тому, как оно обращается со слабыми и беззащитными. Я убеждена, что бизнес может показать пример. Никогда не обольщайтесь мыслью, что роль бизнеса не состоит в решении серьезных проблем, потому что именно в этом она и состоит. Решение всех этих проблем требует коммуникации с богатым воображением, и совершенно новых способов участия". Анита Роддик. Создание креативных активистских фондов, сотрудничающих с отечественным бизнесом, малым, большим, средним.... делающих социальную заботу неотъемлемой частью нашей повседневной жизни!