Алексей Алексенко   /  Екатерина Шульман   /  Виктор Ерофеев   /  Владислав Иноземцев   /  Александр Баунов   /  Александр Невзоров   /  Андрей Курпатов   /  Михаил Зыгарь   /  Дмитрий Глуховский   /  Ксения Собчак   /  Станислав Белковский   /  Константин Зарубин   /  Валерий Панюшкин   /  Николай Усков   /  Ксения Туркова   /  Артем Рондарев   /  Алексей Алексеев   /  Андрей Архангельский   /  Александр Аузан   /  Евгений Бабушкин   /  Алексей Байер   /  Олег Батлук   /  Леонид Бершидский   /  Андрей Бильжо   /  Максим Блант   /  Михаил Блинкин   /  Георгий Бовт   /  Юрий Богомолов   /  Владимир Буковский   /  Дмитрий Бутрин   /  Дмитрий Быков   /  Илья Васюнин   /  Алена Владимирская   /  Дмитрий Воденников   /  Владимир Войнович   /  Дмитрий Волков   /  Карен Газарян   /  Василий Гатов   /  Марат Гельман   /  Леонид Гозман   /  Мария Голованивская   /  Александр Гольц   /  Линор Горалик   /  Борис Грозовский   /  Дмитрий Губин   /  Дмитрий Гудков   /  Юлия Гусарова   /  Ренат Давлетгильдеев   /  Иван Давыдов   /  Владислав Дегтярев   /  Орхан Джемаль   /  Владимир Долгий-Рапопорт   /  Юлия Дудкина   /  Елена Егерева   /  Михаил Елизаров   /  Владимир Есипов   /  Андрей Звягинцев   /  Елена Зелинская   /  Дима Зицер   /  Михаил Идов   /  Олег Кашин   /  Леон Кейн   /  Николай Клименюк   /  Алексей Ковалев   /  Михаил Козырев   /  Сергей Корзун   /  Максим Котин   /  Татьяна Краснова   /  Антон Красовский   /  Федор Крашенинников   /  Станислав Кувалдин   /  Станислав Кучер   /  Татьяна Лазарева   /  Евгений Левкович   /  Павел Лемберский   /  Дмитрий Леонтьев   /  Сергей Лесневский   /  Андрей Макаревич   /  Алексей Малашенко   /  Татьяна Малкина   /  Илья Мильштейн   /  Борис Минаев   /  Александр Минкин   /  Геворг Мирзаян   /  Светлана Миронюк   /  Андрей Мовчан   /  Александр Морозов   /  Александр Мурашев   /  Катерина Мурашова   /  Андрей Наврозов   /  Сергей Николаевич   /  Елена Новоселова   /  Антон Носик   /  Дмитрий Орешкин   /  Елизавета Осетинская   /  Иван Охлобыстин   /  Глеб Павловский   /  Владимир Паперный   /  Владимир Пахомов   /  Андрей Перцев   /  Людмила Петрановская   /  Юрий Пивоваров   /  Наталья Плеханова   /  Владимир Познер   /  Вера Полозкова   /  Игорь Порошин   /  Захар Прилепин   /  Ирина Прохорова   /  Григорий Ревзин   /  Генри Резник   /  Александр Роднянский   /  Евгений Ройзман   /  Ольга Романова   /  Екатерина Романовская   /  Вадим Рутковский   /  Саша Рязанцев   /  Эдуард Сагалаев   /  Игорь Свинаренко   /  Сергей Сельянов   /  Ксения Семенова   /  Ольга Серебряная   /  Денис Симачев   /  Маша Слоним   /  Ксения Соколова   /  Владимир Сорокин   /  Аркадий Сухолуцкий   /  Михаил Таратута   /  Алексей Тарханов   /  Олег Теплов   /  Павел Теплухин   /  Борис Титов   /  Людмила Улицкая   /  Анатолий Ульянов   /  Василий Уткин   /  Аля Харченко   /  Арина Холина   /  Алексей Цветков   /  Сергей Цехмистренко   /  Виктория Чарочкина   /  Настя Черникова   /  Саша Чернякова   /  Ксения Чудинова   /  Григорий Чхартишвили   /  Cергей Шаргунов   /  Михаил Шевчук   /  Виктор Шендерович   /  Константин Эггерт   /  Все

Наши колумнисты

Михаил Идов

Михаил Идов: Пир младых затей

Иллюстрация: РИА Новости
Иллюстрация: РИА Новости
Фрагмент репродукции картины Ильи Репина «Пушкин на акте в лицее 8 января 1815 года»
+T -
Поделиться:

19 октября, как известно любому пушкинисту, день открытия Царскосельского лицея. В мифологии Пушкина эта дата знаменательнее собственно дня его рождения — как в биографии Человека-паука укус радиоактивного арахнида важнее дня рождения Питера Паркера. В этот день началась мутация отдельно взятого юноши в «наше все»: смуглый отрок бродил по аллеям, являться муза стала мне, старик Державин нас заметил и т. д.

Вчера я был на довольно трогательном литературном салоне, который в этот день ежегодно закатывает участник проекта «Сноб» и пушкинист-любитель Джулиан Лоуэнфелд. Лоуэнфелд посвятил жизнь эквиритмичным, эквилинеарным переводам Пушкина на английский, занятие, логистически равное попытке обвязать Исаакиевский собор мохером. Лоуэнфелд и гости читали поэзию на двух языках с перебивками на романсы, во время которых становилось страшно за хрусталь. Подобные мероприятия, увы, неизменно пробуждают во мне непоседливого школьника. Весь мой интеллектуальный флер как ветром сдувает. Я верчусь, смотрю в окно, тайком и не очень проверяю почту. В случае с Пушкиным этому есть, впрочем, объяснение.

Дело в том, что День лицея для меня тоже особенная дата. В 1989 году, когда мне было 13 лет, в Риге открылось заведение под названием Пушкинский лицей. Воспрял он из пепла 76-й школы, одной из лучших в городе, даром что ужасно расположенной: находилась она почти в часе от центра, в страшноватом заводском районе Саркандаугава, в непосредственной близости от огромной психбольницы. (В рижском сленге само слово «Саркандаугава» носило ту же смысловую нагрузку, что «Бедлам» в Лондоне.) Вскоре после его открытия школы одна за другой стали переименовываться в лицеи и гимназии, но во многих случаях это было скорее декоративным жестом. Пушкинский лицей каким-то образом единолично поменял уже расшатанную, но еще не вполне развалившуюся систему: в нем было 12 классов, последний из которых заменял собой первый курс университета. Учеников набирали по собеседованию. Я не помню процесса — помню лишь, что как-то умудрился перевестись туда сам и известить об этом родителей постфактум.

Пушкинский лицей являл собой удивительный, как я сейчас понимаю, эксперимент по бомбардировке советских девятиклассников квазивикторианским гуманитарным образованием: физику, химию и алгебру практически не преподавали, зато в расписании вдобавок к латышскому и русскому стояли два романских языка и один мертвый, плюс вводные курсы в этику и психологию, история мировой художественной культуры, «визуальная культура Латвии» (преподававшаяся в классе, одну из стен которого полностью занимало огромное пыльное макраме) и даже, представьте, журналистика. Делалось все это — как я опять же понял только задним числом — совершенно вслепую, на коленке, с помощью голодающих университетских профессоров и каких-то совсем случайных личностей в качестве учителей. Это была удивительная эра, в которую за энтузиазм прощалось любое дилетантство и поощрялась любая инициатива. (В 10-м классе Гаррос и я решили, что лицею нужна своя телепрограмма. В нашем распоряжении тут же оказалась студия с двумя инженерами, которые до того тихо дублировали в ней голливудское кино для видеосалонов.)

Будучи пока что единственным лицеем в стране, Пушкинский естественным образом ассоциировал себя с Царскосельским и честно праздновал 19 октября. Этого дня я страшился. Дело в том, что начальство каждый год организовывало к этой дате некое сценическое действо. Участвовали в нем Пушкин и Музы. При этом происходило все в насквозь советском актовом зале, из которого еще не вынесли транспаранты и покрытый сетью трещинок фаянсовый бюст Ленина. В 9-м классе я даже честно написал сценарий для этого спектакля, отличавшийся, помню, достойным Дэвида Мамета  минимализмом (Пушкин, Пущин и Кюхля сидят на скамейке). Увы, учителей он не заинтересовал. Я был полезен им другим: будучи едва ли не единственным кудрявым брюнетом в школе… с прической, которую в Америке безошибочно назвали бы «афро»… ну, вы понимаете.

Это было ужасно. Актерских амбиций, как и способностей, у меня не было в детстве и нет сейчас. При людях я еле могу читать текст с листа. На чтениях в Москве у меня пропадает русский язык, а в Америке — английский. Я не помню ничего, что делал на сцене в образе Александра Сергеевича. Помню только яркий свет и волны стыда и отвращения.

По крайней мере у этой сюрреалистической ежегодной повинности имелся неожиданный бонус. Я, кажется, уже упомянул Муз. Муз играли самые красивые наши одноклассницы — бессовестно отобранные именно по этому признаку не знаю уж кем — в простынях, изображавших туники. Переодевание в которые происходило прямо за сценой, где уже мрачно бродил, размахивая шпаргалкой, смуглый отрок. Так что 19 октября знаменовало для меня еще и одно из самых сильных эротических переживаний.

Стыд, страх, грим, аплодисменты, бюст Ленина и бюсты одноклассниц. Успех нас первый окрылил. Неудивительно, что я не могу сконцентрироваться на декламации Пушкина, сидя в этой нью-йоркской гостиной с видом на Центральный парк. Простите, хладные науки. Далее по тексту.

Комментировать Всего 22 комментария

Михаил, текст замечательный и легкий. Все время смеялась, живо представляя все, что вы описали))) ЗА "попытку обвязать Исаакиевский собор мохером" отдельное спасибо)

Спасибо, Маргарита! Не оставляю надежды, что в комментариях появится Гаррос, который был полноправным очевидцем рижских Дней Лицея.

P.S. я сейчас страшно жалею, что вовремя не заменил Исаакиевский собор Адмиралтейским шпилем - так как он еще к тому же и острый, обвязывать труднее )

 Михаил, не жалейте ни о чем. Поскольку Вы сейчас уже заменили: образ во всяком случае возник четкий... ) Но Исаакий в качестве обвязываемого объекта - объемнее и непостижимее все-таки)

Исаакиевский веселее -- я пару лет жила за углом! Живенько представила, как бы мы этим занимались. Вообще, Майкл, Вы у меня по цитатам разлетаетесь. Kitchennyet -- любимое слово.

Actually -- don't kill me! :))) -- I just took a liberty (literally this very second lol) and shared it on urbandictionary.com. Good words ought to be shared, right? :)  

Я только одного не поняла: а за хрусталь-то почему страшно было?

Шаляпин разбивал бокалы своим вокалом. Речь, думаю, об этом. 

Я просто не совсем поняла, что романсы пелись оперным голосом, но в сообщении Ксении стало понятно, что прекрасная Ники Леони могла сильно уменьшить коллекцию хрусталя в доме Лоунфельда.

Эту реплику поддерживают: Михаил Идов

Если бы могла поставить 10+, то поставила бы! Вообще жаль, что градации только от 1 до 5 -- нюансов восторга не отразить :) Все-таки лучшее, что человек умеет делать -- это смеяться над самим собой. (Когда получается.) 

Эту реплику поддерживают: Мария Генкина, Маргарита Горкина

Майкл, ну как же не быть щедрой к людям, которые как Вы, с утра пораньше поднимают окружающим настроение блистательным юмором!? Мне ж самой после такого лучше пишется :) Так что это Вам спасибо еще раз. 

Хороший живой текст, очень точно передана атмосфера холодного времени и горячих идей, эротических волнений. И особенно, мне понравилась цитата, как Вы понимаете, Пир младых затей! Да, и за фрагмент репродукции, который оживил в памяти огромный том Пушкина, почти белого цвета, где были собраны все сказки, несколько поэм, дивные иллюстрации, это была одна из любимых книг в детстве.

А за цитату как раз спасибо редактору Николаю Клименюку. Я пытался назвать эту колонку "Моя студенческая келья", но так гораздо лучше.

Пир младых зятей

У меня теперь тоже 19-е октября стало днем сильных эротических переживаний-о, волнительный ( волнующийся?) бюст Russian-born сопрано!

О, а вы ведь там были? У Вас в волосах невидимая на ч/б фото зеленая прядь? Отлично. Пусть у каждого  будет свой День лицея...

Эту реплику поддерживают: Евгения Найберг

Верно! Я Вас тоже узнала- Вы вылитый Пушкин!

Михаил, прекрасно! Микс Пушкина и Набокова. А, проще сказать, Идов.

Гм, в лучшем случае Гениса и Довлатова - и то по тону, не качеству - но спасибо, конечно. Рад, что удалось побороть сплин (в состоянии которого писалась эта штука - интересно, как вот так выходит).

На меня сегодня напал сплин, Вы его прогнали.

Эту реплику поддерживают: Катерина Инноченте

Ох, смешно и замечательно...

Какие они трогательные, эти - детские воспоминания.... Заплатила бы за посмотреть на Ваш лицейский спектакль.

Поразило, что в 13 лет Вы перевелись из школы в лицей по собственному намерению и собственными силами.

Миша, спасибо, что поделились этим забавным воспоминанием. А я вот тут описала, как прошел вчера День лицея у Джулиана Лоуэнфелда.