Наталья Конрадова: Какие уроки вам нравились больше всего?

Фото: Wayne Miller/Magnum Photos/Agency.Photographer.ru
Фото: Wayne Miller/Magnum Photos/Agency.Photographer.ru
+T -
Поделиться:
Комментировать Всего 55 комментариев

Литература, потому что это был наш любимый учитель, Римма Васильевна. Она была как мама для нас. И еще история — тоже было очень интересно, наш директор Валентин Панкратьевич, до того как стать директором школы, был третьим секретарем посольства в Албании. И вел себя довольно-таки вольно. Поэтому я, в итоге, на истфак и пошла. А на истории искусств оказалась совершенно случайно, хотя уроки рисования очень любила. Мечтала рисовать. Думаю, все зависит от учителя. Это также как с произведением искусства: забирает, не забирает. Моя бабушка была одной из самых знаменитых в Москве преподавательниц русского и литературы. Все мои одноклассники до сих пор ее помнят. А к точным наукам у  меня нет никакой предрасположенности. Хотя мне нравилась то ли алгебра, то ли геометрия. Уже не помню. Когда мы собираемся иногда классом, вспоминаем учителей. Но, я думаю, таких школ было немного, простых, не специализированных. Просто московская школа на Покровке, еще стоит, но номер ее уже другой.

Смотря в чем — технические дисциплины невозможно сопоставлять с гуманитарными, тут надо рассматривать все по отдельности. Из технически-естественнонаучных, разумеется, химия, я ее всегда любил. Тут еще и бурная пиротехническая молодость, страсть человека к огню... Все юные химики с этого начинали: чего-нибудь не взорвал — день прошел зря. Математика для меня слишком абстрактна. Хотя я к ней относился хорошо, она ко мне тоже. Где-то к началу 9-го класса я знал всю программу, а потом особо не напрягался. Физика — механику я не любил, зато любил все, что связано с ядерной физикой, электричеством и радиоэлектроникой. Конструирование мне нравилось, ну и чтоб бабахнуло. К биологии относился хорошо, но только там, где она была более-менее логично выстроена, связана с химией, с физикой. А вот из гуманитарных предметов я любил только историю. Во-первых, в ней интересно копаться. И, во-вторых, она не настолько уж гуманитарная. Скажем, та же археология совсем не гуманитарная наука, она достаточно конкретная. Литературу и так далее не любил по одной простой причине, которую, я думаю, разделят со мной многие — не люблю принуждение. Когда какие-то определенные вещи представлялись как нечто, что обязательно нужно знать, сразу же возникал вопрос: «А почему это, а не то или другое?». Особенно в зарубежной литературе выбор был несколько ограничен. Плюс ко всему, как большой любитель научной фантастики, я всегда возмущался, почему нет в программе классики наподобие Азимова и Уэльса. Еще, помню, получил благодарность от преподавателя НВП, после того как закончил восемь классов и перевелся в другую школу. Военрук сидел где-то там далеко и читал детективы, а я рассказывал классу про боевые отравляющие вещества и действие радиоактивного излучения. За это я имел благодарность, а военрук — много свободного времени.

Химия и физика. Потому что это были интересные предметы, да и получались они у меня хорошо. Вообще, в школе я тяготел к точным наукам.

Я любил уроки истории, потому что преподаватель разрешал с ним дискутировать, и мы это часто делали.

Эту реплику поддерживают: Наталья Конрадова, Мария Генкина

Егор, а когда это было? Просто интересно - это учитель был таким выдающимся или времена уже позволяли? Дискуссии - это ведь то, чего не было в советской школе, и быть не могло.

Наташа, пишу Вам сюда, потмоу что Ваше личное сообщение куда-то испарилось у меня из привата. Я поговорила с дочерью и она согласилась ответить на вопросы и написать почему она выбрала профессию юриста вот ее мейл [email protected]  Зовут ее Даша.

Млада, спасибо! Я ей напишу.

Я Вам только что заслала еще одно письмо, а если не получите, пишите сразу на почту - [email protected]

Я именно из-за этого очень по-доброму вспоминаю свою учительницу по русскому Веру Дмитриевну Москалец. Бывало, что она и орала на нас, и подзатыльник непослушным могла дать, и закладки упорно называла "заложками", но та атмосфера свободного обсуждения, которая царила в классе - это было невероятно для советской школы.

В 11-ом классе я поехала на республиканскую олимпиаду по русской литературе и заняла второе место, и только благодаря тому, что на олимпиаде ввели тогда 'дискуссию'. Организованна она была коряво. Лектор задавал вопросы в зал. Из нескольких сотен советских школьников, в те времена нашлись только двое-трое, которые могли встать и устно выразить свою мысль. Благодаря Вере Дмитриевне, я была одной из них.

А подзатыльники не мешали свободной атмосфере и дискуссиям? У меня это в голове не укладывается, но может быть, я просто не так поняла.

Да, наверное тем кому подзатыльники доставались, они мешали объективно оценить дискуссию ;-) 

Ее стиль был конечно очень странным сочетанием грубого эмоционального подхода (человек она была не сдержанный и могла пятнадцать минут в классе просто орать о чем то), и очень свободного подхода к учебному процессу. Ее уроки были единственными на которых хотелось говорить, доказывать свою точку зрения, спорить, а в атмосфере советской школы за это можно было простить подзатыльники и несдержанность.

Математика и физика. Учителя были прекрасная и хорошая. Вокруг ядерного щита ещё был романтический флёр. Я читал романы про физиков ядерщиков и мечтал быть одним из них.

Да, точно, была же целая субкультура физиков, которые изменяли мир. А теперь что Вы на эту тему думаете? Романтика устарела?

Романтики науки и даже шире -- познания, думаю, больше нет. Разного рода мракобесия правят бал.

Да и я не в науке в итоге оказался. Пишу софт для банковской сферы.

Ну конечно же те,которые отменялись!:-))

Эту реплику поддерживают: Наталья Конрадова, Олег Оксанич

Английский. У меня была домашняя учительница, поэтому на уроках мне было делать нечего, и я их официально не посещал. Еще уроки литературы. Учительница была полной идиоткой, поэтому можно было повыпендриваться: "С точки зрения революционного матроса Гринев - контра!" или "...я цитирую доктора Геббельса" и т.п.

Вы вообще не ходили в школу или только на уроки английского? А вообще, интересно, что учителя-идиоты тоже могли чему-нибудь научить. Только опосредованно.

Я училась в физ мате, так что конечно - математика, хотя учителя похвалить особенно не могу, это скорее было вопреки.  А вот с физикой произошло наоборот.  Она мне особо никогда не нравилась, но в 10м классе был потрясающий преподаватель. г-н Альминдеров.  Он заставил влюбиться в предмет и с предыханием открывать даже учебник.  Увы, в 11м был уже другой учитель и любовь растаяла как дым, а с ней и интерес. )

Алиса, а как можно любить предмет вопреки учителю? Или Вам математика нравилась всегда, а плохой учитель был недолго?

Конечно любовь к математике появилась до этого. Да и вся окружающая атмосфера помогала любить предмет вопреки личностям. ))

.

Литература, музыка и физика. Дивные были учителя. Особенно физик,  Генрих Александрович Ржевусский - копия Рузвельта. Он прекрасно знал предмет, стыдно было не выучить. Чувством юмора обладал замечательным и иронизировал. А литераторша, Светлана Борисовна всегда была сторонницей не тривиальных обсуждений. Виталий Романович, полуслепой наш учитель  музыки рассказывал нам про Эллу Фицджеральд, про рок, читал отрывки из романа о жизни Паганини. А спустя 13 лет я его увидела в переходе. Он играл на баяне. На Соколе.

Все идет к тому, что любимый предмет = это любимый учитель.

Эту реплику поддерживают: Маргарита Горкина

Конечно! Личное обаяние, умение расскзать и спросить, заметить старания ученика. Все это очень важно. Географию у нас вела ужасная грымза Нина Дмитриевна. Она повторяло слово так - 325 раз за урок. Географию я терпеть не могла. Полюбила только в 9 классе, когда интерес к предмету пересилил неприязнь к учителю.

литература как предмет и биология как человек.

Честно ? Никакие. Всегда любил самообразование ...

История исскуств. Выключали свет и показывали слайды. Два часа в сладкой полудреме положив ноги на соседний стул. А тебе о прекрасном тихим голосом. Не уроки, а чудо.

Я любила литературу и языки, в старших классах - политологию (за дебаты).

Дебаты по политологии - это здорово. А где же была эта школа?

Рижская средняя школа #34.

Преподавательницей была Стелла Константиновна Клюева, ее боялись не только все школьники, но и учителя. Она была мускулистою старушкою со стеклянными рыбьими глазами, бррр..! Моя мама тоже у нее училась.

Очень следила, чтобы мы, девочки, росли целомудренными. Всю жизнь буду помнить, как она выгнала меня с урока смывать накрашенные ресницы.

А политология у нее тоже такая была - строгая и целомудренная?

Мы изучали государственное право, основы демократии и тд, и тп. Она часто ставила нам ловушки, рассказывая о каких-то исторически важных событиях с одной стороны, дожидалась, когда мы все приходили к единому мнению, и тут же приводила какой-нибудь блестящий контраргумент. Потрясающий педагог несмотря на личностные качества.

русский язык - потому что там были диктанты(всегда их писала на 5, в отличие от сочинений), а еще в средних классах(7-9) мне доверяли проверять тетрадки своих одноклассников, это было очень почётное удовольствие.

До сих пор вспоминаю школу с содроганием.

Как можно заставлять детей писать сочинения на темы: "Что хотел сказать автор в своем произведении" или "Образы чиновников в произведениях Гоголя"? А эти преидиотские фразы типа "Автор пишет просто и искренне..."? (о том же Гоголе или Толстом, например).

Подальше надо держать детей от этого вселенского зла.

Эту реплику поддерживают: Наталья Конрадова

Вообще в школу не водить? Или только на уроки литературы?

Дария Долорес Комментарий удален

Если и водить в школу, то в специализированную, а еще лучше приглашать грамотных преподавателей на дом, как это было принято в дореволюционной России.

Про другие уроки я не стала писать, т.к. они никогда не были для меня важны, я даже домашние задания в старших классах не делала.

Кстати образы чиновников в произведениях Гоголя - вечны. Как можно заметить. И может быть наши чиновники такие жадные и тупые, потому что сочинение, на указанную Вами тему написали на двойки!))

Проблема в том, что Гоголь писал не про чиновников.

И про чиновников он тоже писал. И Нос и Ревизор и Метвые души, везде они пристутсвуют.

"В комедии <Ревизор> и в поэме <Мертвые души> Гоголь обра-тился к важным социальным темам. В них речь идет о жизни целых сословий - уездного чиновничества, поместного дворянства. В поле зрения автора <вся Русь>. Места, где происходят события, обобщены и типизированы: никак не определяются географически ни городишко, где действует <Ревизор> (<отсюда хоть три года скачи, ни до какого государства не доедешь>), ни губернский город N, куда приехал Чичиков. Смысл и вся направленность комедии Гоголя заставляют признать главным действующим лицом <Ревизора> всю группу чиновников с городничим во главе.)Сюжет комедии <Ревизор> прост. Сам Гоголь сказал: <В <Ревизоре> я решился собрать в одну кучу все дурное в России, какое я знал... и за одним разом посмеяться над всем>. В комедии изобра-жается обывательское существование чиновников уездного города, взяточников, казнокрадов, карьеристов и бездельников. Городни-чий Антон Антонович Сквозник-Дмухановский - изворотливый, неглупый, грубый, выслужившийся долгой тяжелой службой, при-выкший хватать все, что плывет в руки, т. е. взяточник и хапуга, в минуту злобной откровенности признавшийся, что ни один купец, ни один подрядчик не мог его провести, что сам он мошенник над мошенниками, обманывал пройдох и плутов, <таких, что весь свет готов обворовать, поддевал на уду>, что трех губернаторов он обма-нул, когда же он поверил, что стал <птицей высокого полета> и может, пожалуй, <влезть в генералы>, то уже откровенно мечтает о генеральской красной ленте через плечо и о том, как будет лако-миться в Петербурге ряпушкой и корюшкой.Не менее выразительны в своей пошлости и другие чиновники. Судья Ляпкин-Тяпкин, который хоть и призван служить правосу-дию, не заглядывает в судебные дела. Он любитель псовой охоты, берущий взятки борзыми щенками. Он считается в городе <вольно-думцем>, так как прочел 5-6 книг.Попечитель богоугодных заведений Земляника, услужливый и суетливый проныра, доносчик и плут, рассуждает следующим обра-зом: <Человек простой, если умрет, то и так умрет, если выздорове-ет, то и так выздоровеет>. И в больницах, которыми он руководит, лекарств не используют, больные в них похожи на кузнецов. При таком Землянике возможен немец-лекарь, ничего не понимавший по-русски, но исправно моривший людей".

Скрепя сердце (поскольку с учителями математики и истории дружу до сих пор), все же отвечу литература. А объяснение выше в ответе Егору Альтману.

"Скрипя сердцем" ...

... ... или "скрепя сердце", Мария ???

Я же не написала, что любила уроки русского языка ;-)

Мария Генкина Комментарий удален

Все. Еще и на кучу дополнительных ходила. Исключений не было, кроме физкультуры. 

Никогда не думала об этом. А тут вспомнила - у меня любимый урок был черчение!!!!  Любую проекцию, любое сечение я могла сворганить за пять минут. И дальше чертить всему остальному классу. Совершенно забыла об этом... Это было так просто, что казалось, что взрослые люди не могут этим заниматься... м-да. 

Литература, которую преподавала Роза Львовна Евилевич, привившая любовь к чтению и театру.

И которая ставила с нами 'Недоросля' (я играла госпожу Простакову) и 'Ревизора' ( я играла Анну Андреевну), ну, и английский, конечно, мама была преподавателем английского языка. 

математика давалась просто, но самый любимый -  литература и история(по литературе преподаватель был сильнее, чем по истории).

а еще мы на большой перемене(25 минут) устраивали дискусионный клуб :=) 

французский - потому что в то застойное время это был глазок в железном занавесе и потому что учителя французского своей интеллигентностью отличались от всех остальных, им хотелось подражать. Они выучили нас: Нина Петровна  и Галина Федоровна, и продолжают учить наших детей. Низкий им поклон и дай Бог здоровья.

Евгения Найберг Комментарий удален

английский... В начале 80х воспринимался как легкий ветер со сладким запахом недосягаемой и вожделенной чужбины. Невзрачные картинки... Биг Бен и Тауэр. Однако самое нелепое - это то, что спустя 29 лет я помню идиотский стишок про Ленина в учебнике для третьего класса... 

Русский язык и литература. Жаль, говорю на русском языке все меньше и меньше. Ну и музыка и рисование. А не любила я начальную военную подготовку, хотя из Калашникова до сих пор стреляю отлично.

Эту реплику поддерживают: Irina Abarinova

вот! вспомнила! еще и начальная военная подготовка — самое мерзкое было. Но, кажется, эти уроки я прогуляла))) ничего конкретного не помню...

Не могу не спросить, где это Вы из Калашникова стреляете. Любопытство замучило, честно.

Если честно, давно не стреляла из Калашникова именно, но в Downtown Los Angeles есть тир, и там можно стрелять из "Макарова" и"Беретты". Честно говоря, люди, которые со мной ходили, поражались меткости. А дело все в уроках стрельбы на НВП. К тому же я могу быстро разобрать, почистить и собрать ружье, даже с закрытыми глазами, и до сих пор помню устройство куммулятивной гранаты. Память осталась хорошая, но видимо и школа наша английская отличалась каким-то усиленным преподаванием в этом смысле. Да.

Вот ведь удивительное свойство советских школ - куча экзотических навыков. Я вот зачем-то умею шить трусы из сатина. Правда, в отличие от Вашей стрельбы, этот навык я ни разу не использовала.

Вы знаете, для меня предмет - это конечно же, учитель. В старших классах русский язык и литературу нам преподавала Ирина Владимировна Финкельштейн - потрясающей внутренней силы и красоты человек. Изучение (слово то какое - несоответствующее) творчества великих неизменно сопровождалось букетом цветов, стоящим на ее столе. У нее дома я впервые услышал пластинки Вертинского (дореволюционного Вертинского на дореволюционном патефоне). По тем советским временам (78-80) это как минимум не было принято...

Очень любила математику и биологию, причем во всех учебных заведениях и в разных формах и сейчас люблю.

Я считаю, что гораздо интереснее будет, если добавить к вопросу в качестве последнего слова "прогуливать".