/ Лондон

Светлана Аджубей: А я уже скучаю по писателям, приезжавшим к нам в Лондон

Иллюстрация: Валентин Поздняков
Иллюстрация: Валентин Поздняков
+T -
Поделиться:

 

Мне очень грустно, что наша Неделя уже закончилась. Так хотелось бы продлить это удивительное ощущение праздника — наверное, так всегда бывает, когда собирается много настоящих, талантливых и веселых людей. И мне было очень приятно слышать от наших гостей — Маканина, Быкова, Миши Шишкина, Ольги Славниковой, Александра Архангельского и Александра Терехова, – как понравилось им у нас в Лондоне. И не только потому, что сам по себе Лондон великолепен и наметились новые проекты с иностранными издателями. Мне было удивительно слышать от них слова благодарности за то, что мы относимся к ним так бережно, — а разве можно иначе? Они ведь нам так много дают, часто сами того не сознавая! Быть рядом с такими талантливыми людьми — это настоящее приключение! А наша Неделя — это просто объяснение им в любви.

Кроме общения с этими невероятными людьми мне было еще очень интересно увидеть, как то, что я придумывала и продумывала в течение нескольких месяцев, вдруг превратилось в реальность. И к моему изумлению, все идеи, которые казались даже мне самой такими странными, неправильными и непрактичными, вдруг сложились во что-то живое, подвижное, органичное и целое. Я уверена, что это ощущение знакомо многим. Но меня каждый раз охватывает то же глубокое изумление, с каким Питер О'Тул в фильме «Как украсть миллион», когда сигнализацию в музее все-таки выключают, произносит: «It worked!?»

Но, может быть, мне только так кажется? Трудно отделить придуманную тобой картинку от реальности. Но когда я вспоминаю, что многие говорили, что русский стенд на Лондонской ярмарке был одним из самых красивых, что никогда на нем не было так оживленно и что даже в Москве на выступлениях писателей не собирается столько народа, сколько было у нас в Waterstones, — я начинаю верить, что все-таки it worked.

Грустно, что все, с кем мы провели эту Неделю, уехали, а мы опять остались в нашем великолепном Лондоне. Хочется, чтобы наша Неделя продолжалась, и я с благодарностью читаю письма наших гостей и их отзывы в статьях, интервью и проч. И начинаю видеть нашу Неделю их глазами.

Вот, например, слова Ольги Славниковой: «На книжной ярмарке я лично познакомилась с моими шведским и американским издателями, что важно для дела. Возникли и другие контакты, которые, вероятно, приведут к новым переводам. У Владимира Маканина были заключены новые издательские договоры на роман "Асан", прямо там, на месте. Так что цель свести русских писателей с зарубежными издателями была достигнута, насколько это вообще возможно при невысоком пока что интересе к современным русским книгам».

Кстати, Маканин сначала вообще боялся, что в Лондоне никому не будет нужен. Но теперь ясно, что он ошибался.

Вообще на Лондонской книжной ярмарке и на Неделе все были «заодно». Например, Ольга  Славникова говорила почти в унисон с Умберто Эко: «Мы находились в десяти метрах друг от друга... там — давка и аплодисменты, здесь — небольшая группа энтузиастов. И все-таки: в какой-то момент все слилось в один шум, в один звук. Умберто Эко и я — мы были птицы на одном дереве. Вот это самое ценное ощущение, которое я поймала и запомнила в Лондоне». (Полный текст можно найти здесь.)

Немало сюрпризов преподнесла Неделя и Дмитрию Быкову. Вот как он, например, описывает один из круглых столов: «Вот критик Лев Данилкин... рассказывает... что русская литература недопиарена: шедевры есть, но на Западе их не знают, да и в России раскрутка не такова, чтобы лучшее раскупалось как следует... Полно, возражает молодой английский издатель, специализирующийся на выпуске переводных романов, в том числе и наших: я вот итальянец и знаю, что Леопарди за всю жизнь продал три, не то четыре книги. "А Дикинсон и Хармса вообще узнали только после смерти!" — кричит с места профессор, специалист по религиозной поэзии, к которой справедливо относят и Хармса. Короче, были бы шедевры, а раскрутка приложится. И это англичанин убеждает в этом русского критика...» (Полный текст можно найти здесь.) А Лев Данилкин по приезде в Москву даже составил список из 50 произведений, которые можно и нужно переводить на иностранные языки. Ведь там просто не знают, что издавать и переводить: «Главное, что выяснилось, все эти люди — издатели, журналисты, переводчики, читатели просто — и рады были бы, чтобы ОН [великий русский роман. — Прим. ред.] вернулся, но не понимают, что переводить и что читать; слишком мало самой базовой информации... И все хотят списка — что переводить и что читать. Мы уже однажды составляли что-то подобное, но с тех пор кое-что поменялось, так что почему бы не обновить этот реестр». (Список можно посмотреть здесь.)

Мне кажется, русская современная литература недооценена не только за рубежом, но и в самой России. Я уверена, что она совершенно конкурентоспособна на мировом литературном рынке. Но я уверена и в том, что для писателя важнее всего — быть понятым и признанным в родной ему языковой культуре. Поэтому, пожалуйста, давайте больше читать наших писателей, беречь их и любить — они ведь пишут для нас.