Андрей Шмаров. 
ВТО: как состоялся прогноз Ходорковского

Закончились 17-летние переговоры по вступлению России в ВТО — основные оппоненты, США и Евросоюз, сняли практически все свои претензии, двери открыты. Любопытно, что Михаил Ходорковский прокомментировал это событие еще в августе 2002 года. Вот мое восьмилетней давности интервью с ним в «Эксперте»: суждения МБХ по-прежнему свежи и актуальны

Фото: Василий Шапошников/Коммерсантъ
Фото: Василий Шапошников/Коммерсантъ
+T -
Поделиться:

— Почему все вдруг опять заговорили о ВТО, что случилось? 

— У премьера прошло совещание с участием представителей деловых кругов. Мы потратили около четырех часов и разобрались в проблеме.

— А это действительно самая главная проблема? Важнее нет?

— Понятно, что с ВТО ничего не началось и им ничего и не закончится, но это этап интеграции России в мировую экономику, что принципиально важно. Или мы сидим за забором и торгуем, как при советской власти, или включаемся в мирохозяйственные связи. Первый путь неприемлем хотя бы потому, что торговать мало чем осталось, это путь в глубокий третий мир. Реально уровень жизни можно повысить, лишь сразу шагнув в постиндустриальное общество, а для этого нужно участвовать в международном разделении труда.

ВТО — это мировой клуб, куда нас не зовут, где места распределены, хотя внутри клуба есть страны, по тем или иным причинам заинтересованные в России. И за входной билет надо платить, причем больше, чем платили вступившие раньше. Я считаю, что присоединение это для нас выгодно, а плата, хоть и большая, но не обидная и даже полезная.

— Но этот клуб раздирают противоречия, там формируются региональные коалиции с конфронтационными интересами. Непонятно, куда эволюционирует ВТО, ведь сиэтлский раунд закончился провалом. И куда мы вступаем?

— Мир структурируется, формируется несколько мощных групп влияния на мировое развитие, решающих свои вопросы в рамках нескольких площадок. Одна из них — ВТО, где тоже развиваются подобные процессы. Это нормальный ход событий, и мы присоединяемся к работе на этой площадке.

— И что нам это даст? Хорошо, мы смягчим наши таможенные ограничения, но они-то этого не делают. Как не пускали нашу, скажем, сельхозпродукцию в Европу, так и не будут.

— Да, у нас сейчас весьма эффективное сельское хозяйство, которое в короткие сроки может накормить страну и очень жестко конкурировать на внешнем рынке. Вступление в ВТО сразу не дает возможности продвижения наших товаров на рынки третьих стран, но оно создает позицию для начала переговоров на эту тему.

— Эта точка зрения неоднозначна, вон, по стали-курятине прекрасно переговариваются и сейчас. А вообще, как формируется позиция наших переговорщиков? Какие группы интересов они представляют?

— У меня лично сложилось впечатление, что позиция, которую они вынуждены отстаивать сегодня, это позиция части чиновников и связанного с ними бизнеса.

— Интересная получается модель: национальные экономические интересы определяют «часть чиновников и часть связанного с ними бизнеса».

— В совещании у премьера принимали участие люди, представляющие до шестидесяти процентов российского ВВП, это немало. И эти люди в основном согласились, что проблема ВТО назрела, что ее надо решать, что нормальная конкуренция возможна только на глобальном уровне и что патернализм убивает конкурентоспособность.

— В связи с этим два вопроса. Частный: откуда взять специалистов? Процедуры ВТО чрезвычайно сложны и требуют огромного количества квалифицированных кадров, которых у нас нет. Второй, общий: а откуда уверенность, что это главный вопрос сейчас? У нас что, есть система национальных народнохозяйственных приоритетов? Принята экономическая стратегия?

— Кадры можно пригласить, глупо делать ставку только на своих.

— Тамошние при деле...

— Что значит «при деле»? Заплатишь больше — будут при твоем деле, мы так в нефтянке делаем. Ищешь, кто в мире лучший, и говоришь: смотри, ты сейчас решаешь некие проблемы для Америки, но там остались лишь детали, шероховатости, а на этом много не заработаешь. Сразу понимают.

По второму вопросу. Я считаю, что страна еще не созрела для выработки внятной стратегии. Когда мы пришли в ЮКОС в 96 году, я прекрасно понимал, что у огромной компании с долгосрочными проектами не может не быть стратегического планирования. И тем не менее первый приличный годовой план мы смогли сделать только в 99 году, а к двухлетнему планированию мы переходим в этом году.

— Сравнение не совсем корректно. Вот ключевое отличие: о том, что нужна стратегия, вы твердо знали сразу и действовали сообразно. А правительство даже и задачи-то такой не ставит. Понятно, если бы они сказали: это нужно, но мы не можем сделать, помогите. Но и этого нет.

— Сколько мы пережили правительств с конца 80-х? С десяток. И я утверждаю: нынешнее — лучшее из всех, хотя я могу немало замечаний по его работе сделать.

— Лучшее и при этом неспособное сформулировать для себя и страны систему ключевых экономических задач? Странно.

— Я считаю, что подобная логика ошибочна. Видение долгосрочной перспективы — проблема для правительства не единственная и, может быть, сегодня не самая важная. Общая линия развития понятна — либеральная рыночная экономика. Мы в 91 году приняли решение, в 93-м его подтвердили. На ближайшие лет шесть задачи понятны. ВТО — среди них.

— Но даже в рамках рыночной парадигмы могут быть разные стратегии. Есть путь США, есть совершенно иной, французский — с использованием государственных институтов, есть опыт Японии — с абсолютизацией экспорта.

— Согласен. Но это складывается не из изучения и искусственного конструирования стратегии, а из политического расклада. Вы видите свою стратегию и свои интересы, я — свои интересы, Зюганов — свои. В результате все сходятся в одном органе, например в парламенте, где и вырабатывается решение. Вектор стратегии общества является суммой. Это направления, помноженные на силы. И мнение правительства здесь только одно из многих. В принципе, его может и не быть.

— Да нет же! Правительство должно просуммировать эту дискуссию и сформулировать результирующую.

— Кто кому должен?!

Комментировать Всего 21 комментарий
Спасибо, Андрей!

"Как формируется позиция наших переговорщиков? Какие группы интересов они представляют?

— У меня лично сложилось впечатление, что позиция, которую они вынуждены отстаивать сегодня, это позиция части чиновников и связанного с ними бизнеса".

Прочитал и подумал вот о чем. Два дня назад встречался с одним из чиновников. Затронули вопрос вступления в ВТО и того, что в связи с этим может измениться для, подобного нашему, бизнеса. Ответ чиновника был примерно следующим:

- Вы не представляете, какой удар по коррупции может нанести вступление России в ВТО. Как минимум по 1/3 чиновников-коррупционеров. Именно поэтому в СМИ существует и нарастает волна мнений о том, что вступление России в ВТО нанесет нам много вреда.

Игорь,его(чиновника) бы устами да мед пить! Боюсь что после вступления в ВТО мы всех научим работать по "нашим" схемам.

:-)

Не исключено. Посмотрим.

Вселяет надежду то, что придется работать на нашей "поляне", но с людьми которые выросли на других принципах. Лучше Полины Шершневой и не скажешь - "про мелкий рекет и "крышевание" мы больше знаем по рассказам, чем из личного опыта. Из курсов MBA мы отлично усвоили, что такое "бизнес-план", а графы "на непредвиденные расходы"  там фигурируют редко." :-)

Справедливо в устах Полины,учитывая ее возраст.Но это так же касается очень некрупного бизнеса,скажем так и тех людей,которые пришли в бизнес в начале нового тысячелетия.А по структурам,которые создавались в начале 90-х распределение очень четкое - крупный бизнес - чиновники,средний бизнес -жены чиновников,мелкий бизнес - дети чиновников:-))Утрирую конечно,но именно так и есть:-)

Не всегда так, но Ваше "видение" понял:-)

А Вы то сами , батенька , кто будете : отец , сын , или "святой дух"? - Чай тоже "родом" из начала 90-х :))

Я на колчаковских фронтах был ранен,у нас субординация и выслуга лет.:-)

Салават Тимирясов Комментарий удален

Еще как будет!

А что касается ухудшения тарифов и нетарифного регулирования -- попробуйте-ка продать во Францию вино, или в Финляндию продукты. Вас на пушечный выстрел туда не подпустят... В смысле открытости рынка мы уже давно в ВТО

Андрей -- блестящий пример правильного интервью

Кто бы где бы ни топтался вокруг дела Ходорковского и, по одой из версий, его долгосрочных, проектов, тут все четко и верно изложено...

С уважением,

Олег

Эту реплику поддерживают: Игорь Уткин, Ксения Чудинова

Салават Тимирясов Комментарий удален

Возможно будет ВТО, но вот Дерипаска вроде против

А то, чего требует дочка, должно быть исполненно,  точка.

Все эти годы Олег Владимирович говорил в интервью и о нем писалось, что он против вхождения России в ВТО. Под благовидным предлогом того, что автомобильной и самолетостроительной индустрии нужна протекция, как зарождающимся. Про самолеты я не очень знаю, но похоже моторы иностранные на пасажирских, во всяком случае замечал, когда на Аэрофлоте летал, как Джи-Е, так и Роллс-Ройс, на полетах в Европу. Про автопром конечно нечего сказать. (Россия была одной из первого десятка стран мира, где строились автомобили, и они не прекращали выпускаться ни один год за последние 100 лет)

Но вот что интересно. Как минимум с 2006 года Александр Шохин, глава РСПП, и интервью давал пространные, и в газетах писалось, что ВТО--вопрос решенный.

http://www.hse.ru/news/1130247.html

Тут вот написано, что это вообще вопрос недель, "Два Месяца до ВТО" и дата, март 2006.

Теперь 1 октября этого года, Кудрин заверил, что счет пошел на месяцы

http://www.vz.ru/economy/2010/10/1/436734.html

А вот тот же Шохин в интервью в середине этого года, утверждает, что Россия нужна ВТО гораздо больше, чем ВТО нужен России

http://www.vz.ru/economy/2010/6/18/411589.html

И правда--Россия самая большая экономика за пределами ВТО. Но тогда из этого наверно следует, что Россия, а не члены ВТО (особенно ее главные) была основным препятствием к вступления. Чубайс тем временем считает, что рост ВВП России от ее вступления увеличится на 1,2% в год.

http://www.vz.ru/economy/2010/12/8/453199.html

Интересно, насколько от вступления России ускорится рост Японии? Европы? США?

Я согласен с Андреем, что ВТО будет, но еще как это надо будет посмотреть.

Эту реплику поддерживают: Игорь Уткин

Господа экономисты ! Скажите бедному провинциалу : кто- нибудь видел , хоть какой-нибудь анализ последствий вступления России в ВТО , в отраслевом разрезе( про региональный даже не заикаюсь ) и , соответственно рекомендации , основанные на этом анализе ? Не общие слова ( лучше, хуже, проще, сложнее и т.п.) а конкретно: что будет с ценами на сырьё и финансовые ресурсы, как изменятся рынки сбыта, оценки объёмов и сроков необходимых инвестиций в основные средства, в человеческие ресурсы, в инфраструктуру , в НИОКР. Что и в какие сроки необходимо изменить в законодательстве ( и не только в налоговом), в образовательных программах, в гос. управлении ? Каков будет интегральный эффект для конкретной отрасли? Какие предприятия внутри отрасли выживут сами ,каким надо будет помогать( и как) , а каким не надо? Ну и ещё масса других вопросов, кто-нибудь этим занимается?

Эту реплику поддерживают: Тагир Сафаев

Я в свое время проводил такое исследование и конференцию по его итогам. Если покопаться, найду

Это здорово, Андрей ! А кто-нибудь из " ответственных товарищей" знаком с результатами Вашего исследования? И , простите за "детский вопрос" : нам всё-таки нужно в ВТО?

На детский вопрос однозначно ответил Ходорковский 

Андрей, если не затруднит, то сбросьте и мне ссылку, пожалуйста. Интнресно Ваше мнение.

Это был 2002 год, тогда еще не было принято выкладывать материалы в сеть. Посмотрю в своем архиве

Александр Ивантер, Андрей Шмаров. Нас зовут на три буквы

(Эксперт, № 21 за 2002 год)

Вступление России в ВТО - это вызов, который мы не можем не принять. Отказ присоединиться к ВТО будет расценен мировым сообществом как проявление слабости. Политический и экономический имидж страны будет непоправимо испорчен. Вместе с тем вступать в ВТО на любых условиях, в отсутствие промышленной (отраслевой) политики, без государственной системы поддержки экспорта чрезвычайно рискованно. Мы потеряем потенциально конкурентоспособные отрасли с высокой добавленной стоимостью, окончательно и бесповоротно превратимся в сырьевой и потребительский придаток экономически развитых держав.

Переговорный процесс надо использовать для выявления и консолидации национальных конкурентных преимуществ и наращивания усилий по развитию экспорта, особенно несырьевого. Проект вступления России в ВТО при должном исполнении может помочь решить задачу колоссальной важности, к которой российские реформаторские кабинеты, озабоченные главным образом пожарными проблемами макроэкономической стабилизации, до сих пор толком не подступались. А именно - выработать долгосрочную социально-экономическую стратегию страны. Без формирования такой стратегии невозможно осознать наши базовые неконъюнктурные интересы во внешнеэкономической сфере и, следовательно, сформулировать внятные требования к условиям нашего членства в ВТО.

В самом общем виде "техническое задание" к разработке экономической стратегии включает в себя следующие пункты.

- Интеграция России в мирохозяйственные связи неизбежна, но нельзя потерять производства, способные в будущем обеспечить конкурентные преимущества страны.

- Россия должна четко определить национальные конкурентные преимущества. Где будут наши экономические выигрыши и проигрыши от интеграции в мировую экономику?

- Российским компаниям важно составить глобальные стратегии. Как не потерять внутренний рынок в конкуренции с импортом? Как укрепить позиции на внешнем рынке?

- Общество призвано оценить проблемы, связанные с интеграцией в международное разделение труда. Допустимо ли для страны потерять целые отрасли хозяйства? Какой будет уровень безработицы? Чем это грозит обществу?

- Государство должно разработать экономическую стратегию. Как поддерживать перспективные отечественные компании? Как отстаивать их интересы на рынках? На каких условиях вступать в ВТО?

Глубокая проработка этих проблем требует специального исследования, включающего не только традиционные для российских экономистов выкладки на базе статистики Госкомстата, Минфина и других официальных источников, но и микроэкономические исследования положения дел в отдельных подотраслях и даже корпорациях. Только отсюда можно вынести конкретную информацию о конкурентоспособности нашего хозяйства и наметить пути ее усиления.

Задача провести подобное исследование еще даже не сформулирована. Мы же можем предложить лишь самый предварительный подход к проблеме, претендующий, однако, на принципиальную новизну. Новизна эта заключается в отражении самых разных точек зрения предпринимателей на пути интеграции России в мирохозяйственные связи, в сочетании макроэкономических выкладок ученых-экономистов с опросом топ-менеджеров ведущих российских компаний.

Наша стратегия

Мировая экономика вступила в полосу торможения и нестабильной динамики длительностью порядка десяти-пятнадцати лет. Поэтому, делая ставку на сохранение экспортно-сырьевой модели экономики, Россия в ближайшие годы сможет обеспечить темпы роста не более 2-3% в год, чего совершенно недостаточно для возвращения в "высшую лигу" мировых лидеров. Кроме того, данная модель сопряжена с огромным риском зависимости от колебаний конъюнктуры мировых сырьевых рынков.

Внутренние предпосылки для стратегической рефокусировки экономической политики государства также налицо.

Во-первых, за прошедшие после августовского кризиса годы российское хозяйство вышло из восьмилетней черной полосы "экономики спада". Это хотя и квазирыночная, но уже вполне капиталистическая экономика. Нынешний конъюнктурный спад в России - первый опыт классической рецессии в рамках традиционного бизнес-цикла.

Во-вторых, в прошлом году на фоне резкого ухудшения внешнеэкономической конъюнктуры впервые, без всяких управляющих действий со стороны государства, локомотивами экономического роста стали внутренний потребительский и инвестиционный спрос.

Наконец, логика развития воспроизводственных процессов обусловливает возврат на внутренний рынок целого ряда преуспевших во внешней торговле, но изначально совершенно неэкспортных отраслей российского хозяйства - металлургии, производства минеральных удобрений и ряда других. Прекращение спада в инвестиционном строительстве, машиностроении и сельском хозяйстве объективно приводит к росту внутреннего спроса на металл и удобрения. Это особенно значимо на фоне затоваривания соответствующих экспортных рынков.

Однако надо четко понимать, что ставка на внутренний рынок и раскрутка экономики потребительского типа отнюдь не означает курс на автаркию. Это вовсе не глобальная стратегия "на все времена", напротив. Стратегический план интеграции России в мировое хозяйство мог бы быть таков.

Ближайшие десять-пятнадцать лет ведем политику "опоры на собственные силы": ставка на внутренний рынок; сырьевые экспортные отрасли используются как доноры; стратегически важные и потенциально конкурентоспособные отрасли и сектора внутреннего рынка защищаются от поглощения иностранцами; приветствуется и всячески стимулируется импорт капитала и технологий, а не товаров; государство проводит агрессивную промышленную политику. При этом вступление в ВТО осуществляется с максимумом оговорок переходного периода. В дальнейшем проводится резкая либерализация доступа иностранных товаров и производителей на внутренний рынок (одновременно со снятием всех ограничений на наш доступ на зарубежные рынки), отечественные компании секторов с высокой добавленной стоимостью вступают в открытую международную конкуренцию вне и внутри России.

Агропромышленный комплекс

Выжившее за годы реформ и вновь возникшее на селе производство оказалось весьма эффективным и конкурентоспособным. Его экологически чистая продукция настолько востребована, что Европейский деловой клуб, по словам его президента Сеппо Ремеса, намеревается открыть филиал в Краснодарском крае - так много там теперь иностранных фирм, желающих инвестировать в российский АПК.

Но мировые рынки поделены и защищены тарифными и лицензионными барьерами. Внутри России наш экспорт ограничивают высокие транспортные тарифы и неразвитость инфраструктуры, особенно портовой. Стратегия экспорта продукции АПК требует инвестиций в портовое и складское хозяйство, поощрения совместных предприятий с иностранным капиталом и налаживания сертификационной деятельности.

Зерно. Похоже, что страна находится на грани глубокого кризиса перепроизводства зерна, который может продлиться несколько лет. Поэтому акцент надо сделать на развитие экспортной инфраструктуры, стимулирование развития новых, нетрадиционных рынков использования зерна создание системы складских свидетельств. (Д. Рылько, Институт конъюнктуры аграрных рынков).

Впрочем, в последние годы переходящие запасы зерна были заметно ниже уровня продовольственной безопасности (16-17% от уровня его годового потребления, а у нас они не превышали 8-9%). Пополнение запасов зерна требует расширения государственных закупок (Р. Гумеров, Институт макроэкономических исследований при МЭРТ РФ).

Масличные. Отрасль исключительно привлекательна для инвестирования в расчете на вытеснение с отечественного рынка западного масла и маргарина. Более того, в ближайшие годы Россия должна стать устойчивым нетто-экспортером растительного масла. Среди проблем - ограниченная сырьевая база. Наращивание посевных площадей практически невозможно, поэтому крайне важно повышение урожайности культуры (Д. Рылько).

Молоко. Через два-четыре года страна столкнется с перепроизводством молока, однако представления хозяйственников о том, что делать в этой ситуации, весьма туманны. Проблема резко усугубляется чрезмерно высокой сезонностью молочного производства (С. Пластинин, президент Молочного союза).

Мясо. В течение 90-х годов этот сектор подвергся массированной атаке в виде экспортных субсидий стран ЕС. Это привело к долгосрочному искажению ценовых пропорций между мясом говядины, свинины и птицы: стоимость говядины в нашей стране практически равна стоимости свинины, тогда как в развитых странах говядина значительно дороже. В результате в стране низкие стимулы к наращиванию мясного поголовья. Здесь необходимо тарифное квотирование, простое увеличение импортных пошлин может оказаться низкоэффективным на фоне экспортных субсидий со стороны ЕС (Д. Рылько).

Птица. Отечественные компании имеют неплохие шансы полностью вытеснить импорт во всех сегментах, кроме окорочков. Серьезной проработки заслуживает и идея экспорта отдельных частей куриной тушки (грудки и крылышки). Импорт окорочков следует регулировать с учетом того, что они являются источником дешевого мясного протеина для основной массы россиян (Д. Рылько). "Я бы не хотел, чтобы сегодня было так: американскую птицу закрыли и наши птичники - цари, которые будут диктовать цены. Но нельзя допустить тотального завала, когда они своими низкими ценами на нас давят. Российская птица намного лучше, мы работаем на качественном зерне, а не на стимуляторах роста" (И. Бабаев, АПК "Черкизовский").

Константин Ремчуков, заместитель председателя комитета Госдумы РФ:

- Формирование внутренних цен на электроэнергию - это наш вопрос, а вовсе не компетенция ВТО. Другое дело, как складываются тарифы в монополиях, насколько они экономически обоснованны, заинтересованы ли корпорации-монополисты в снижении издержек. Известно ведь, что отпускная цена электроэнергии в "Иркутскэнерго" на тридцать-сорок процентов ниже, чем в среднем в РАО ЕЭС. Необходима чрезвычайно аккуратная политика тарифов на энергию. Очевидно, повышение внутренних цен на энергоносители вызовет рост издержек и ослабит конкурентоспособность российской промышленности. Но гарантированно низкие тарифы консервируют энергоемкую структуру нашей экономики. И с этим следует тщательно разбираться, а не покорно уступать требованиям

Защита внутреннего рынка. Борьба за высокие импортные пошлины на продовольствие в значительной мере бьет мимо цели. Страны ЕС и США умеют эффективно "взламывать" тарифную защиту, которая, кстати, неэффективна в условиях укрепления национальной валюты и "дыр" в таможенном регулировании. Более эффективно квотирование импорта основных продуктов.

Серьезная угроза связана со вступлением в ЕС стран Центральной Европы. Эти страны уже получают аграрные субсидии, а начиная с 2004 года они резко увеличатся. Многие западные компании рассматривают возможности переноса ряда экологически емких производств (прежде всего животноводческих комплексов) в центральноевропейские страны, а также наращивание здесь производства зерна. Это приведет к усилению давления импорта на внутренний рынок России и к усилению конкуренции с ЕС за внешние рынки (Д. Рылько).

Проникновение на внешние рынки. Самостоятельно российским компаниям сделать это будет практически невозможно - по двум причинам. Первая - жесткая конкуренция и недостаточность государственной внешнеэкономической поддержки. Рынки сбыта, скажем, российского зерна достаточно ограничены (Азербайджан, Израиль, Грузия). С середины 90-х годов доля пяти крупнейших стран - экспортеров пшеницы в общем объеме ее мирового экспорта не опускалась ниже 82%, а в отдельные годы превышала 90% (Р. Гумеров).

Вторая группа причин - завышенные железнодорожные тарифы, негармонизированные стандарты, отсутствие наших сертификационных агентств за рубежом, экспортные пошлины, низкая пропускная способность портов. Не развита кредитная система, система страхования, нет системы информационной и консультационной службы для сельского хозяйства (Е. Серова, Институт экономики переходного периода).

Государственная поддержка. "Нужен механизм субсидирования процентной ставки. Весь мир работает на кредитах под три-четыре процента годовых, а мы - под двадцать два процента. Мы бы хотели получать кредиты по программе субсидирования ставки, но желающих много, а денег, увы, мало. Был бы хотя бы десятилетний лизинг, окупаемость в зерне сократилась бы до одного-двух лет" (Я. Шляпочник, "Русагрокапитал").

Главная угроза для отечественного АПК связана с результатами реформирования отечественных естественных монополий. В настоящее время российский АПК пользуется, пожалуй, самыми дешевыми в мире энергетическими ресурсами и азотными удобрениями. В случае выполнения требований ВТО цены на них поднимутся, что резко ослабит нашу конкурентоспособность (Д. Рылько).

Автомобильная промышленность

Оригинальному отечественному автомобилю, похоже, пришел конец. Возможно, останутся какие-то отдельные модели грузовиков, пикапов или внедорожников, но в массе своей наши автомобили будут выпускаться еще максимум пять-семь лет. После этого российский автопром либо погибнет, либо наладит совместную деятельность с западными автогигантами в сверхдешевом сегменте рынка (до 5-7 тыс. долларов).

Оскар Ахмедов, российское представительство Audi:

- Я считаю, что проект Ford во Всеволожске очень полезен для России. Другое дело, насколько они сумеют выйти на массовое производство своих автомобилей. Они планируют сто тысяч в год, но не будут же они продавать их за пять тысяч долларов. Чудес не бывает, это по-прежнему будет "Форд" и по цене "Форда". Ford вполне способен здесь производство наладить. Они делали это в разных странах, сделают и в России. Проблема в том, что возникает замкнутый круг. Низкие цены производителей комплектующих возможны только в случае массового производства. Соответственно, производители должны иметь более широкие рынки сбыта, чем завод во Всеволожске. При этом для того, чтобы стать поставщиком Ford, им нужно обеспечить высокое качество

"Либо это будет автомобиль, построенный совместно на западной платформе, либо - созданный с помощью западной компании автомобиль нашего производства. У нас есть свои конкурентные преимущества, которые мы можем и должны использовать. Это литье, поковки, все, связанное с металлом. Мы можем построить литейный завод и делать продукцию мирового уровня. Кстати, КамАЗ поставляет на Volkswagen литые детали, ЗМЗ поставляет на фирму MAN алюминиевое литье. Кроме того, мы обладаем потрясающим набором промышленных зданий, сооружений, инфраструктурой. Можно привезти сюда новое оборудование, привезти западных специалистов, наших обучить. В результате расходы на запуск новой продукции будут меньше в два раза" (Д. Стрежнев, ОАО ГАЗ.)

Стратегия автомобильных компаний на этот период выглядит так:

- довести "до ума" выпускаемые машины, научиться делать на высоком уровне отдельные комплектующие, сохранить и усилить конкурентоспособные технологии и тем самым спасти свою репутацию и хоть как-то зарекомендовать себя у покупателя;- реструктурировать свои компании, внедрить западные стандарты менеджмента, отчетности, корпоративного поведения, подготовить компании к приходу западных инвесторов;- обеспечить защиту отечественного рынка от старых западных автомобилей, без чего сюда не придут инвестиции;- привлечь инвестора и наладить производство либо недорогих западных автомобилей, либо автомобилей, разработанных совместно с западными компаниями.

Д. Стрежнев: "Ближайшая задача - мы должны сделать 'Газель' большей грузоподъемностью, с новыми тормозами, новыми рамами, фактически новый автомобиль и новый двигатель с коробкой. Мы в состоянии резко поднять качество 'Волги'. Чтобы машина была надежная, с нормальным расходом топлива, не ломалась, не текла, не гудела. Надо вернуть доверие клиента. Если же серьезно говорить о новом, с чистого листа, автомобиле, то без инвестиций и партнерства с западным автоконцерном его разработка и производство вряд ли будут возможны.

Мы не просто лоббисты-временщики, мы не собираемся делать плохую продукцию, отгородившись пошлинами. Однако если мы хотим иметь автомобильную промышленность, то должны создать условия для появления крупных российских компаний, которые разрабатывают и производят компоненты нужного качества, и для появления в России западных производителей. Правительство должно сформулировать долгосрочные правила поведения для всех компаний - импортеров новых машин, подержанных иномарок, производителей, инвесторов. Поставить задачу: чего мы, собственно, хотим? Если задача - наличие в России нормальной, не отверточной, автомобильной промышленности, то надо в первую очередь наладить производство комплектующих и поддерживать спрос на рынке в достаточном объеме. А там, где создается автомобильная промышленность, запрет ввоза подержанных автомобилей - необходимое условие. Так во всем мире."

Страхование

Страховой рынок динамично развивается, его темпы роста - 50-60% в год. Тем не менее по суммарному капиталу, 27 млрд рублей, все российские страховщики вместе взятые уступают одной-двум иностранным компаниям. Сегодня работу иностранных страховщиков ограничивает запрет на владение контрольными пакетами акций (не более 49%; компании, где этот барьер превышен, не могут заниматься страхованием жизни и обязательным страхованием) и лимит на долю суммарного капитала иностранных страховщиков в России (до 15%). Кроме того, от жесткой конкуренции с зарубежными компаниями российских участников рынка спасает то, что у тех нет филиальной сети, а риски работы в России все еще считаются высокими.

Вячеслав Щербаков, "Ингосстрах":

- Разрешив работу через филиалы в трансграничном режиме, мы позволим иностранным компаниям собирать средства здесь и выводить их за рубеж на собственные инвестиционные цели. Российские компании и так уже делятся сборами с иностранцами через операции по перестрахованию рисков.

Появление компаний со стопроцентно иностранным участием грозит местным страховщикам демпингом. Собственный капитал зарубежных компаний значительно превосходит капитал российских, и долго противостоять ценовому давлению последние не смогут. Выжав местные компании с рынка, иностранцы поднимут ставки по страхованию до прежнего уровня; таким образом, рынок не получит ожидаемого снижения стоимости страховых услуг

Тем не менее большинство страховщиков настаивают на переходном периоде в три-пять лет, в течение которого действующие сегодня правила работы иностранцев не менялись бы. По окончании переходного периода должны остаться в силе те ограничения, которые не позволяют выводить средства граждан за рубеж (обязательное страхование юридических и физических лиц, добровольное страхование жизни российскими гражданами и др.)

За этот период наши компании собираются консолидироваться: будут объединяться и поглощаться мелкие и "карманные" страховые компании. Кроме того, крупнейшие компании рассчитывают повысить капитализацию и нарастить собственный капитал как минимум в несколько раз. Ни одна компания не считает, что за столь короткий срок ей удастся сравняться с кем-то из крупных игроков. Но в части профессионализма и технологий ведения дел российские и иностранные компании будут сопоставимы (В. Щербаков, "Ингосстрах").

Требование большей либерализации доступа на наш рынок, которое выдвигается на переговорах об условиях вступления в ВТО, фактически означает разрешение работать в России компаниям со стопроцентно иностранным капиталом или введение трансграничного режима работы, когда свои услуги они смогут продавать через филиалы без открытия и регистрации дочерних структур. Оба требования неприемлемы.

Стратегический интерес иностранных страховых компаний - добровольное страхование жизни: оно дает компаниям длинные деньги. В этих деньгах заинтересована и Россия, поэтому российское законодательство запрещает иностранцам предоставлять данный вид услуг, если только у них не было лицензии до принятия закона, как у "AIG Россия" (кстати, в 2001 году эта компания собрала премий по страхованию жизни на 20 млн долларов). Не случайно страхование жизни зарубежными компаниями полностью запрещено в Южной Корее и Болгарии. Те же, кто пошел на либерализацию национального страхового режима, ограничили участие внешних капиталов различными процедурами. Через подзаконные акты, как в Германии, или через процедуры выдачи новых лицензий, как в Египте, Словении и Корее. Показательно, что полный запрет на иностранное участие в обязательном страховании до сих пор сохраняется в Австралии, Болгарии, Канаде, Чехии, Финляндии и Словакии.

Для иностранных компаний должны действовать высокие лимиты минимальных взносов в уставный капитал дочерних структур, выше, чем у российских участников рынка. Пользуясь опытом США, стран ЕС и Канады, можно ввести асимметричное налогообложение иностранных страховщиков, работающих внутри страны. Все это не противоречит условиям ВТО.

Авиапром и авиаперевозки

Главная задача отрасли - не утратить рынки. Только существование эффективного национального авиаперевозчика с хорошими конкурентными позициями на мировом рынке способно обеспечить возрождение национального авиастроения в будущем.

Валерий Окулов, "Аэрофлот":

- Считаю, что наш авиапром либо боится, либо пренебрегает кооперацией с производителями западной техники, лицензионными программами и вопросами продвижения техники на мировой рынок. Привлекательность проекта "Сухой-Boeing" в том, что Boeing обеспечивает продвижение этого самолета на мировой рынок.

Чтобы сохранить авиационную культуру в России, необходимо производство конечного самолета. Это позволит сохранить специалистов, которые связаны по всей цепочке, - прочнисты, двигателисты, шасси, салонное оборудование. Как это сделать?

Нечего бояться кооперации. Гражданское самолетостроение в России начиналось с лицензионного проекта Ли-2, с самолета Сикорского, который собирали по американским документам. А задача государства - принять непопулярные меры по сокращению гражданского самолетостроения и ориентации его на мировой рынке по одному-двум конкурентоспособным семействам машин. Капитал не пойдет сюда, если нет политической воли, понятной цели и пути к ее достижению.

Можно запретить использование западных машин, но не будь у нас западных самолетов, российская авиакомпания не присутствовала бы ни на американском, ни на европейском рынке. И просто некому было бы заказывать самолеты российского производства. Уйти с рынка просто, и конкуренты будут этому аплодировать. А вернуться потом на этот рынок даже на новой технике будет уже нереально

Без активного участия государства качественных сдвигов не достичь, "железная рука рынка" здесь бессильна. Во-первых, авиаперевозки и смежные вопросы во всем мире в значительной мере регламентируются государством. Иначе нельзя - необходимо обеспечивать безопасность и пассажиров, и остального населения. Во-вторых, государство является собственником или владельцем контрольных пакетов значительной части компаний авиапрома. В-третьих, производство самолетов и особенно их проектирование в мировой практике в той или иной форме дотируется государством. Наконец, эффективная конкуренция (или кооперация) с международными авиапроизводителями невозможна без поддержки на межгосударственном уровне. Государство же практикует гибельную систему: поддержать всех понемногу, сохранить авиапром в прежнем (времен СССР) виде. В результате бюджетные средства расходуются не на оздоровление отрасли, а на продление ее агонии. А в чем заинтересован рынок?

Что нужно перевозчикам:

- они хотят эксплуатировать парк не из 9-11 типов самолетов, а семейство из двух-трех типов;- самолеты должны удовлетворять не текущим нормам, введенным 1 апреля 2002 года, а ограничениям, введение которых запланировано на 2006 год;- по надежности, экономике и комфорту самолеты не должны уступать продукции зарубежных компаний;- число авиакомпаний сократить с сегодняшних нескольких десятков до десяти-пятнадцати - для концентрации капитала и уменьшения демпинга.

Что касается разработки и производства самолетов, то здесь без консолидации тоже не обойтись. Вместо десятка КБ и нескольких десятков авиазаводов необходимо сформировать один-два вертикально интегрированных холдинга, которые при определенных условиях могут войти в альянс с Airbus или Boeing. Но это задача опять-таки государственного уровня.

Облегченный вариант этого направления - практически без поддержки государства производить комплектующие для зарубежных авиационных концернов. "Рентабельность такого производства выше конечной сборки. Начав с поставок стоек шасси, можно со временем купить компанию-потребитель (производителя авиационных систем и так далее) по производственной цепочке" (С. Недорослев, "Каскол").

В этой ситуации государство должно:

- сосредоточить поддержку на производстве одного-двух конкурентоспособных семейств самолетов, а не всех авиастроителей понемногу, как сейчас;

- в течение периода разработки передовой отечественной авиатехники не ограничивать использование национальными авиакомпаниями западных машин;

- использовать в переговорах по ВТО отказ от производства определенных классов машин для приобретения льгот по выпуску избранного класса самолетов.

Энергетическое машиностроение

Е. Яковлев, "Силовые машины":

- Энергомашиностроение в советские времена было широко представлено на внешних рынках - США, Канада, Иран, Ирак, Китай, Латинская Америка. Считается, что десять процентов турбин, установленных во всем мире, - продукция Ленинградского металлического завода. Сегодня ряд российских заводов сохранил свою конкурентоспособность по отдельным видам оборудования, но поддерживать это все сложнее.

Во-первых, предприятия разрозненные, и им очень тяжело конкурировать с General Eleсtriс, Siemens, Alstom, Mitsubishi, которые выставляют свои корпоративные гарантии и дают кредиты на любые суммы на восемь лет под пять-шесть процентов годовых. Мы кредиты предлагать не можем, поэтому, если заказчик рассчитывает на кредит, нам можно уходить, даже несмотря на то, что стоимость российского оборудования ниже.

Вторая причина низкой конкурентоспособности заключается в том, что нам срочно надо технически перевооружаться, создавать новые образцы техники, а для этого нужны деньги. На Западе эти деньги извлекаются из оборота крупных концернов, их ассигнования на реновацию исчисляются сотнями миллиардов долларов. У нас каждый завод, действуя самостоятельно, располагает суммами лишь в несколько миллионов долларов. А для того, чтобы создать крупную газовую турбину, нужно сто-сто пятьдесят миллионов долларов. Возможности крупного концерна больше, но тоже недостаточны.

Господдержка. Все причины, ограничивающие наше развитие, внутренние, извне нам никто особенных преград не ставит. Без господдержки тяжелого машиностроения не обойтись. Если так будет продолжаться, то лет через пять-семь мы уйдем и с внутреннего, и с внешнего рынков. Частный отечественный бизнес не в состоянии мобилизовать необходимые ресурсы на приемлемых условиях.

О ВТО и защите внутреннего рынка. Сегодня на российском рынке складывается довольно пессимистическая ситуация. Уже сейчас, без всякого ВТО, нас начинают вытеснять крупные западные компании. Анатолий Чубайс подписал соглашение с ассоциацией немецких фирм, куда входит Siemens, о том, что они будут модернизировать российские электростанции. У них хорошая техника, она, конечно, гораздо дороже нашей, но они предлагают кредиты. Госчиновники и РАО ЕЭС считают, что это правильно. Я же считаю, что это просто губительно.

Если вступление в ВТО не будет сопровождаться специальными программами для отдельных отраслей, то я категорически против, поскольку тогда нас вытеснят окончательно. Сегодня пошлины на импорт оборудования для энергомашиностроения достигают 13%. Во многих других странах - членах ВТО они больше, в Индии, например, - 20%, в Бразилии - 25%.

Нам нужно лет на пять-семь отгородиться от всех высокими тарифами и государственным решением не покупать западную технику, если есть российские аналоги (пусть они немножко хуже, чем западные, но они дешевле). Мы должны стать сильнее, и после этого уже можно раскрываться. Если этого не сделать, то многие отрасли окажутся задушенными.

О контурах промышленной политики. Она должна поддерживать укрупнение компаний, во всем мире все объединяются, а мы по-прежнему чиним преграды, говоря, что монополизм - это очень плохо. В России должна быть монопольная компания, которая могла бы конкурировать с иностранными монополистами. В Германии, например, Siemens контролирует все энергомашиностроение в стране и поэтому нормально конкурирует с другими концернами. У General Eleсtriс по энергомашиностроению объем продаж двадцать миллиардов долларов, а суммарные продажи российской отрасли - около одного миллиарда долларов. Это глобальный бизнес, в котором выживают только крупные игроки.

Должны быть и различные госпрограммы по новой технике. Государство должно давать для этого дешевые длинные кредиты из госбюджета. Потом все это окупится, нам есть где развернуться - в Египте, Китае, Индии.

Банки и фондовый рынок

Сейчас законодательных ограничений на иностранный капитал в банковской системе в России нет, в сентябре 2001 года был снят запрет на открытие иностранными банками филиалов в России. Каждый десятый работающий в России банк имеет долю иностранного капитала: 26 банков со стопроцентно иностранным капиталом, 10 банков с долей свыше 50% и 93 банка с неконтрольным пакетом нерезидентов. На них приходится 9,8% активов, 7,8% капитала и 6,1% кредитов российской банковской системы. Присутствие иностранного капитала в российском банковском секторе несопоставимо ниже, чем в странах с переходной экономикой, где зачастую контрольные пакеты всех крупнейших банков, включая национальные сберегательные банки, принадлежат иностранцам.

Игорь Согин, нижегородский филиал Альфа-банка:

- Если филиалы иностранных банков будут привлекать у населения рубли, то мне трудно представить, что они их будут размещать где-нибудь в Австрии. Если будут привлекаться доллары, то и они не будут размещены на Западе, поскольку у нас ставки по депозитам 8-10%, а на Западе - 2-2,5%.

Российские банки, обслуживающие промышленность, сохранят клиентуру за счет более гибкой работы: индивидуальных ставок для разных клиентов, быстрых сроков перевода денег. Иностранные структуры предпочитают более формализованный стиль работы.

Основные проблемы банковского рынка внутри страны. Это инвестиционный климат, необходимость адекватной судебной реформы, защита прав собственности, акционеров и так далее. И говорить о том, что при вступлении в ВТО к нам сразу придут крупные финансовые структуры, неверно. Им мешает та же неопределенность и нестабильность, что и нам

Отношение ЦБ РФ к деятельности иностранных банков в России постепенно смягчается. С 1 октября 2001 года ЦБ отменил разрешительный порядок получения кредитов от иностранных банков на срок более 180 дней в сумме до 100 млн долларов. С четвертого квартала 2001 года ЦБ снизил минимальную величину уставного капитала для вновь открываемых иностранных банков с 10 млн до 5 млн евро, уравняв требования к иностранцам с требованиями, предъявляемыми к российским банкам. Все это заметно упрощает иностранным банкам доступ на российский рынок.

Для достижения хотя бы уровня капитализации банковского сектора стран Центральной и Восточной Европы требуется порядка 10 млрд долларов. Где их взять? В ближайшее время правительство и ЦБ попытаются сконцентрировать свои ресурсы в ограниченном числе банков и вряд ли осуществят крупные дополнительные вложения в этот сектор. Рост капитала банков происходит и естественным путем - за счет взносов акционеров, предоставления ими кредитов и капитализации текущей прибыли. Однако этого канала недостаточно при нынешнем падении маржи, стабилизации инфляции и валютного курса. Нужно признать: без иностранных денег проблему капитализации банков решить не удастся.

Введение нормативных ограничений для работы иностранных коммерческих банков в России нецелесообразно за исключением вопросов значимого участия в капитале нынешних госбанков-монополистов - Сбербанка и Внешторгбанка, которые должны решаться в индивидуальном порядке в процессе их приватизации. В качестве естественного барьера для перетока за рубеж привлеченных инобанками средств служит существенно более высокий уровень процентных ставок в России. Кроме того, непрозрачность структуры собственности и бизнес-операций большинства российских банков удержит зарубежные финансовые институты от массированной скупки российских банков. Речь может идти лишь о разовых сделках по покупке значимых долей в наиболее привлекательных и рентабельных банках (Сбербанк, Внешторгбанк, Альфа-банк).

А вот рынок инвестиционно-банковских услуг нуждается в целенаправленной государственной защите, хотя бы в течение некоторого переходного периода. "Нужны временные ограничения и определенные условия для того, чтобы наши компании развились хоть до какого-то конкурентного уровня. Пусть из трехсот слабых компаний останется пятьдесят, но хороших, которые будут уже сами что-то думать о своем развитии, равняясь на конкурентов на Западе" (А. Шаронов, ФКЦБ). Это связано с тем, что огромному пласту российских предприятий предстоит стать публичными и выйти на рынок капитала (как мировой, так и внутренний, по мере его развития). Поэтому крайне важно вырастить своих инвестбанковских посредников, чтобы они смогли хотя бы поучаствовать в предстоящих гигантских комиссионных доходах от вывода на рынок производственных активов.

Фондовый рынок уже сегодня можно называть российским только с большой натяжкой. Сегодня более половины общего объема оборота брокеров делают компании с участием нерезидентов (И. Лазарко, НАУФОР). ФКЦБ предложила ввести ограничение доли присутствия нерезидентов на российском фондовом рынке (ранее рассматривалось ограничение участия иностранцев в уставном капитале российских компаний). Например, может быть установлена разная предельно допустимая величина этой доли для сектора коллективных инвестиций, для операторов рынка, его инфраструктуры и бирж (А. Шаронов).

Иностранцы не должны присутствовать здесь в виде представительств, необходимо регистрировать дочернее общество. Для них нужно квотировать присутствие в исполнительном органе иностранцев, чтобы основную часть директорского корпуса составляли российские граждане (А. Шаронов). Кроме того, ФКЦБ отстаивает возможность установления ограничений участия иностранцев в работе инфраструктуры фондового рынка - расчетных депозитариев, регистраторов, бирж. Все центры принятия решения в области фондовой инфраструктуры должны остаться внутри страны.

Эту реплику поддерживают: Виктор Енин

Очень четкий анализ

Какие изменения вы бы внесли сюда за последние 8 лет, Андрей? Не знаю про Россию, но мир 8 лет на месте не стоял...