Где вы были 12 апреля 1961 года?

Космическая эра официально исчисляется с запуска первого искусственного спутника земли в 1957 году, но эра освоения или даже покорения космического пространства началась 50 лет назад, когда в космосе побывал первый человек. Причем наш соотечественник. Участники проекта «Сноб» вспоминают полет Гагарина

+T -
Поделиться:

Ученый Александр Беляев помнит, что виток Гагарина у него лично энтузиазма не вызвал, во всяком случае в начале, а предприниматель Павел Рабин, наоборот, был полон радости и надежд. Книготорговец Борис Есенькин по долгу службы наблюдал за приземлением Гагарина, а позже работал в космонавтике, сам встречался с героями космоса

Комментировать Всего 38 комментариев

Я хорошо помню то время, мне тогда было 12 лет. Вообще, изучение космоса для нас в открытую пошло с 1957 года, когда 4 октября был запущен первый спутник. И дальше все это продолжалось, то есть такой разогрев шел все четыре года, было очень много событий: и собачки летали, и запускали всевозможные космические аппараты. И, собственно говоря, один виток Гагарина — это было, безусловно, событие, но лично для меня оно было в ряду всех остальных. Это было закономерно. Поэтому, несмотря на всю грандиозность этого события, такого, чтобы прямо все ахнули, я не помню. То есть всеобщий энтузиазм, про который теперь все вспоминают, — это со временем преувеличено. Это, конечно, было радостное событие, но такого, чтобы, как потом писали, все школьники мечтали быть космонавтами, не помню.

Зато я очень хорошо помню встречу Гагарина. Потому что я жил тогда у бабушки, а мои бабушка с дедушкой жили в коммунальной квартире на углу улицы Фрунзе (сейчас она называется улица Знаменка) и Карла Маркса. Гагарин ехал на машине, и мы все рванули посмотреть. Все было оцеплено, нельзя было на Моховую выйти. Но когда уже машина съезжала с Большого Каменного моста, люди или прорвали оцепление, или это специально было придумано (уж больно красивые там кадры потом были, когда вся стоявшая там толпа рванула прямо к мосту). Вот это я очень хорошо помню, потому что среди рвавшихся был и я. И это действительно было очень подъемно. Вообще, идеологически это мероприятие было подготовлено просто по самому высокому счету. И уровень ажиотажа совершенно искренне соответствовал настрою. Гагарин был очаровательный, все говорили, это был очень удачный выбор. Даже более того, я тут недавно видел интервью с его дочерью и понял, что смотрю на нее с огромной теплотой и думаю: как же она похожа на папу! Притом что сразу после Гагарина полетел Титов, потом Николаев и Попович, потом Терешкова и так далее, Гагарин все равно был самым обаятельным. Но, конечно, их всех знали и очень уважали. А сейчас космонавтов огромное количество, но порой мы даже дважды Героев не знаем, а тогда всех знали наперечет. Я смотрю на это еще и как филателист: в 50-е годы это была, наверное, самая популярная тематика в мире — космическая.

Что я испытывал 12 апреля 1961 года? Мне было 11 лет. То же, что испытывали и все другие мальчишки (и, возможно, девчонки) в тот день: восторг, счастье, гордость за Советский Союз, за людей, за человечество!

В 1961-1962 году я как раз служил в Волгограде, моя служба была связана с ПВО. Оттуда мы наблюдали за происходящим. Когда Гагарин приземлился, у нас был шок, произошло что-то, выходящее за рамки понимания. Не до конца понятно почему, но было чувство гордости, мы радовались, плакали, были счастливы. Этот момент запечатлелся у меня в памяти на всю жизнь.

После этого я проработал порядка 20 лет в области, связанной с космонавтикой. Я работал на закрытом предприятии, как мы говорили, в «почтовом ящике». Мы делали аппаратуру для Подлипок, где был научный центр Королева. Мы собирали приборы для королевской фирмы. К нам приезжали многие космонавты, я ездил на Плесецкое, на Байконур и в Красноярск.

И у меня было какое-то чувство сопричастности: вот люди рядом со мной ходят и не знают, что отчасти благодаря мне они могут трансляцию видеть из космоса и так далее. Это давало мне какое-то особое чувство значимости и эйфории.

Потом я работал директором книжных магазинов. Тут тоже очень чувствовалось увлечение космосом: было очень много литературы, касающейся космоса, наших космонавтов. А потом раз — и в 1991 году это стало куда-то уходить.

Мы первые запустили маленький спутник, первый человек в космосе был Гагарин. Мне кажется, что мы должны этим гордиться. Я думаю, что тех, кто про это пишет, кто выпускает и собирает марки, кто занимается конструкциями, — их эта тема уже не отпустит.

У нас в эти дни в «Библиоглобусе» тоже будет много мероприятий, связанных с космосом — целая большая программа. Так что я на теме космоса воспитан, я ей жил, для нее работал, а теперь занимаюсь пропагандой.

Пятьдесят лет назад мы сидели в классе в нашей 612 школе в Потаповском переулке на Покровке. И вдруг объявили, что человека запустили в космос. Никто не верил. Все были страшно возбуждены, даже мы, которым было по десять лет. Все чувствовали, что случилось что-то исключительное. День был удивительно теплый и солнечный. Я как сейчас помню, что мы, все девочки, были в белых гольфах, а в руках — может, память изменяет — нарциссы. А может, цветы были не у нас, а у кого-то на площади, потому что все мы двинулись на Красную площадь. Вроде бы в тот же день — благо, всего 15 минут от дома и школы. И было народу столько, сколько на демонстрациях, на которые я в детстве обожала ходить. Все были счастливы и безумно радовались. И ничего не понимали, что в действительности случилось.

Спустя много лет в Гравюрном кабинете Пушкинского музея я встретила Лену Гагарину. Она улыбалась точно так же, как и ее отец, и вела себя удивительно скромно, как и ее мама-учительница.

Наталья, а я как раз в Потаповском переулке и плавала в околоплодных водах. Два дореволюционных высоких дома совсем рядом с Вашей школой, помните)? 

Отец, наверное, на службе был. А бабушки и мамы уже нет в живых, не узнать, что делали они и я с ними.

Конечно - я ведь жила в доме напротив, где раньше стоял во дворике бронзовый Ленин. Один из первых советских кооперативных домов, построенных в конце 20-х. А в вашем доме были огромные коммуналки и красивые лифты старинные, которых я в детстве ужасно боялась.Ленина убрали, квартиры поделили, потолки уменьшили и обили дсп и главным героем страны стал Гагарин. Вполне заслуженно.

Эту реплику поддерживают: Юлия Побитова

О, как замечательно. Соседи! 

Я боялась Вашего двора - там на меня напала злобная девочка-ровесница, про которую говорили, что ее бабушка сидела в тюрьме и надо их опасаться)))

Почему-то Ваш дом называли "военным".

А я ходил в ясли на Чистых прудах, в доме рядом с очень красивым домом с барельяфами разных горных козлов. Меня водили по Потаповскому, а там через проходной двор. Или по чистопрудному бульвару.

Эту реплику поддерживают: Юлия Побитова

Вот, нужен был пятидесятилетний юбилей выхода человечества в космос чтобы найти соседей из детства - я тоже вырос в одном из тех высоких дореволюционных домов в Потаповском переулке и учился в 612ой школе. Наталья, мы наверное были в одной толпе по дороге на Красную площадь... И, конечно, мне и в голову не могло прийти в тот день что моя профессиональная жизнь будет связана с космосом.

Эту реплику поддерживают: Юлия Побитова, Алексей Байер

Yuli, удивительно, что именно соседи по Потаповскому переулку, в котором нынче стоит бюст Гагарина (как пишет Наталья), встретились в этой теме.

А в котором из домов Вы росли? Один внутри был расписан в псевдо-русском стиле, его вроде бы красили песочным цветом. Наш был серым.

Юлия, я жил в доме 10, стоящим дальне от Покровки. Тогда он был серым. Интересно, еще одна космическая тема: как то с друзьями мы играли во дворе напротив (военный дом, так тогда называли Натальин кооператив). Во двор зашел дядька и сказал "ну-ка, ребятки, станьте сюда и посмотрите на небо". Это был фотокорреспондент Московской Правды (помните, редакция была расположена в Потаповском). На следующий день в газете появилась наша фотография с подписью "Московские дети следят за новым спутником". Не прошло и Х лет и я, действительно занялся спутниками...

Эту реплику поддерживают: Юлия Побитова, Алексей Байер

И я жила в сером - с 1961 по примерно 1974. Кажется, в квартире 17, наш одинокий балкон смотрел в переулок. Почему Натальин дом называли военным?

Редакцию Правды не помню. Но помню какую-то редакцию в угловом доме (высокая часть военного).

А у Вас не сохранилась ли вырезка из газеты с той фотографией? Думаю, Андрей Бильжо с удовольствием повесил бы ее в рамочке в "Петровиче" - который тоже наш сосед, из Кривоколенного.

Увы, газета, конечно, не сохранилась... Редакция была ближе к Кривоколенному, одной строгой выходите на Потаповский а другой на Чистые Пруды.

Я жил в квартире 6, на втором этаже, с окном на Натальин дом, с 50го до середины 60х. Наверняка мы в Вами пересекались... Почему дом напротив называли военным не знаю. Возможно, кооператив был построен в 30х для офицеров. Может быть Наталья знает больше.

Эту реплику поддерживают: Юлия Побитова

Конечно, пересекались - один подъезд) Только я совсем маленькой была в середине 60х, вряд ли замечаемой)

Интересно, на самом деле, про "детей, следящих за спутником" и Вашей дальнейшей работой со спутниками. 

В Московской Правде служила моя мама. Это здание до сих пор стоит, такое же, сталинское. В глубине. Правда же? Не знаю, что там сейчас.

Да, да, в глубине, между Потаповским и Чистыми Прудами. Увы, не знаю что там теперь - лет десять тому назад там был куст маленьких издательств. Не думаю что они выжили...

Там в "Московской правде" был газетный киоск, который был закрыт в воскресенье и поэтому в понедельник там можно было купить газету "Футбол". Везде в других местах ее раскупали. Я когда был маленьким болельщиком, туда часто заходил.

Точно! И еще в этом киоске можно было купить журнал Америка...

Эту реплику поддерживают: Алексей Байер

Там, в частности, редакция "Новой газеты" и филиал издательства "Мосправды"

Проходной двор от Потаповского к Дому с барельефами как раз пролегает за кооперативным домом, в котором жила Наталья. Кажется, где-то там была и поликлиника, куда водили меня)

А где Вы жили, Алексей? 

Да, там как раз по моему в барельефном доме и была поликлиника.

Я же жил на Кирова 21, это два розовых дома (тогда просто красно-кирпичных, некрашенных) напротив Почтамта. Во дворе ВХУТЕМАСА. А когда мне было лет 12 мы переехали в Лялин переулок, в дом который стоит там, где Лялин с Подососенским сходятся. Но поскольку я учился на Сретенке, я через эти места ходил и ездил каждый день. Ездил скорее, на Аннушке или 39 трамвае.

Эту реплику поддерживают: Юлия Побитова

Во дворе ВХУТЕМАСа и рядом с "китайским" чайно-кофейным))) Если надо поднять настроение, я захожу внутрь и нюхаю. Запах кофе и шоколада, ммммм.

Когда мы переехали на Чаплыгина, я ездила на Аннушке и 39ом в свою школу в ВУЗовском.

Чаплыгина это же там же радышком? Паралельная Жуковске? Или нет? Что-то знакомое, но где уже не помню.

Чай-кофе это из моего детства. А еще у нас в нашем комплексе домов была редакция журнала на идеш "Советише Геймлянд". Джентлменский набор.

Эту реплику поддерживают: Юлия Побитова

Да уж)

Чаплыгина идет параллельно Жуковского. В катаевском "Алмазный мой венец" описан тот район - и наш дом в частности, потому что там жила, в квартире через этаж выше нашей, жена Горького - Пешкова, у которой в квартире был Ленин, слушая Аппассионату. В Харитоньевском, в двух шагах от Чаплыгина, была контора чего-то вроде союза соотечественников зарубежом и издательство при нем. Тоже наборчик)))

В нашем доме Юрий Гагарин в два слова с больших букв не бывал, но жил знаменитый полярный радист Кренкель.

Космическая эра, насколько я ее понял, в обычной жизни превратилась в понятные экономические инфраструктурные услуги типа мобильной и спутниковой связи, GPS-навигации и прогноза погоды, и в этом смысле, безусловно, изменила мир. Однако героика прошла, и дети, безусловно, редко хотят быть космонавтами. Ну и целесообразность дальнейших инвестиций в исследования космоса подвергается постоянным сомнениям. Есть достигнутая экономическая капитализация космоса как инфраструктурного IT-бизнеса, но это просто бизнес. Зачем вкладывать дальше в науку, и какая там дальше польза может быть — не ясно. Доставка с других планет полезных ископаемых — это, вроде, чистый бред.

Следы остаются.

Я тогда учился в металлургическом техникуме и жил в городе Магнитогорске. Несколько дней назад мне исполнилось пятнадцать лет. Я зашел в мастерскую, чтобы сдать в ремонт подаренные ко дню рождения дешевенькие наручные часы, которые уже успели сломаться. К часовщику была небольшая очередь, пять-семь человек. Из висевшей на стене пластмассовой коробочки радио звучала легкая музыка. Вдруг музыка оборвалась, и диктор Левитан своим повсеместно знакомым торжественным голосом стал призывать внимание к экстренному официальному сообщению. Такие экстренные сообщения тогда еще были очень тревожны. Военные сводки Совинформбюро помнили почти все. В маленьком помещении наступила полная тишина. Все внимательно слушали. Когда диктор произнес слова про человека в космосе, бабушка из очереди тихо всхлипнула: «Ой, наверное, смертник какой-то из тюрьмы». А я наполнялся и переполнялся радостью. Свершилось! Значит, и мне, скорее всего, суждено побывать в космосе и оставить свои следы «на пыльных тропинках далеких планет». Послевоенная разруха закончилась. Наступила новая эра жизни — для всех.

Эту реплику поддерживают: Алексей Байер

А я отчетливо помню день его гибели...

Мы с приятелем (каникулы были 27 марта 68 года) болтались по гольяновскому лесу, день солнечный был, но солнце намекало, что скоро закат, и зеленой листвы еще не было. Шли по дубовой роще от бабаевских прудов, мимо двух оставшихся тогда еще деревенских домиков и останков свинарников. И к нам навстречу из одного домика вышел небритый и незнакомый совершенно дедушка он плакал тихо и сказал нам: "Детки, Юрий Гагарин сегодня погиб". Я испугался деда. Он мне показался каким-то лесным колдуном, но страха не показал, мы с другом просто зашагали быстрее, оглядываясь назад и шепча что-то про старого дурака. Когда пришли домой, выяснилось, что дед был прав... Но тогда я не знал, что такое смерть...

Да и сейчас знать не хочу

Я тоже помню гибель Гагарина. Почему-то газеты вышли с траурными шапками и там было написано--разбились Гагарин и Серегин. Гагарина знал весь мир, а Серегина буквально никто. Это было очень удивительно, что его наше государство так оплакивает, хотя до этого дня его нам не показывали. А Гагарин уже тогда казался совсем из прошлого. Из средних веков. И потом о нем ничего не было слышно уже несколько лет, и о нем не думалось.

Алексей Байер Комментарий удален редакцией

Алексей Байер Комментарий удален редакцией

Алексей Байер Комментарий удален редакцией

Плавала в околоплодных водах. В космосе, стало быть, была)))

Дарья Супрунова Комментарий удален автором

Детская память вам не  изменила: нашдом назывался военный а тот что стоял во дворе . генеральский.. И жили в нем военные и их всех через одного сажали в 37.ом. Теперь этот переулок знаменит скорее тем, что в нем жила Ольга Ивинская и к ней приходил в гости Борис Пастернак, Воспоминания ее дочери так и называются : легенды Потаповского переулка.

Это точно. Про Ивлинскую. Правда, среди уже не самых молодых, но молодых, те, кто был в возрасте тусовочного пика в начале века, Потаповский переулок был скорее знаменит сущим там клубом ОГИ.

Ну, а если мы будем копаться в совсем далеком, до 37-го года, прошлом, то можем вспомнить и церковь Успения Богодицы на Покровке, что стояла где в моем детстве, не знаю как теперь, был пустырь с ларьками и бабами-алкоголичками со спущенными чулками. Памятник нарышкинского барокко архитектора Потапова, в честь кого и переулок? Церковь взорвали в 36-м, а в 37-м начали ваших предшественников в военном доме сажать.

Кстати там во дворе дореволюционного дома на стороне Потаповского переулка что ближе к центру сохранились еще старинные палаты. Или снес уже Лужков?

Мне было пять лет, и полета Гагарина я не помню. А Титова помню. Это было уже где-то летом, и мы были в летнем детсаду под Москвой. И помню воспитательницу и слова что мол, человек в космосе. Но это было, как говорят по английски, over my head. Выше головы. Во всех смыслах.

Мне было 16 лет! После полета Гагарина я стал с нетерпением ждать призывной комиссии , чтобы попасть в летную школу , а затем в космонавты... , ну, или в морское училище. Через 50 лет второе сбылось, А космос мой я наблюдаю по ночам с флайбриджа моей LARUS (название катамарана) и счастлив!

Эту реплику поддерживают: Алиса Маннанова

A еще надо сказать, что когда Валентина Терешкова вышла замуж за Николаева, это была немного советская версия Королевской свадьбы и я был в таком возрасте, когда мне шутки по радио, в программе выходного дня "С добрым утром" про то, как у них будут звездные дети, казались смешными. И моей няне тоже. Мы очень смеялись

я видимо был только в планах...-)) Может именно полет Гагарина стимулировал процесс моего появления на свет в семье инженеров ?-)