Что делать с матом в общественном пространстве?

В связи с присуждением премии «Инновация» арт-группировке «Война» за акцию, название которой многие СМИ затрудняются назвать полностью, журналисты и блогеры с новым жаром спорят на вечную тему

+T -
Поделиться:

Как с сокрушением отметил в своей колонке на сайте РИА «Новости» Николай Троицкий, матерная лексика перестала быть табуированной и вошла в повседневную речь всех социальных и половозрастных категорий. В качестве яркого примера падения нравов колумнист привел случай на церемонии вручения премии «Инновация», во время которой член жюри, искусствовед Андрей Ерофеев, «еще недавно работавший в Третьяковской галерее», объявляя лауреатов, «смачно и без стеснения» произнес название победившей на конкурсе художественной акции группы «Война»: «Хуй в плену у ФСБ». Нужно отметить, что определенное стеснение члены жюри «Инновации», видимо, все же испытывали, поскольку поначалу акция номинировалась в категории «Произведение визуального искусства» под отредактированным в разных смыслах названием «Член в плену у КГБ».

Журналисту вторит в интервью газете «Взгляд» член Общественной палаты Ольга Костина. Совет Общественной палаты на днях обратился к Министерству культуры РФ с открытым письмом, в котором сам факт присуждения премии, финансирующейся из средств государственного бюджета, данной работе называет пощечиной здравому смыслу, поскольку иные граждане «считают изображение на Литейном мосту в Санкт-Петербурге банальным хулиганством». Ответственность за этот faux pas Ольга Костина возлагает в своем интервью лично на министра культуры Авдеева, которому бескомпромиссно предложила «взять матерную кличку и идти разрисовывать членами города Российской Федерации», раз уж он не готов, как должен был бы, оказать давление на экспертов. Возможен ли компромисс между двумя этими радикальными позициями? Как следует поступить с обсценной лексикой, чтобы и волки были сыты, и овцы целы, то есть и нравы не страдали, и русский язык не оскудевал?

Классик литературного мата Юз Алешковский предлагает повысить уровень жизни граждан РФ, чтоб им не хотелось никого никуда посылать, но сам планирует материться и за гробом; художник Дмитрий Врубель считает, что мат сыграл свою роль как протест против системы в 80-е, но сегодня рассматривает его как признак упадка; лингвист Максим Кронгауз полагает, что если полицейские перестанут ругаться матом, это даст им моральное право штрафовать за публичную брань своих сограждан

Комментировать Всего 34 комментария

Единственным эффективным средством для дальнейшего усиления самой что ни есть существенной борьбы с матом считаю принятие говорливыми вождями дальнейших срочных мер для выхода России на одно из первых мест в мире по уровню жизни всех своих граждан — детишек, ихних мам, юношей, ветеранов войн, инвалидов, взрослых работяг, пенсионеров, воинов, полицейских, спортсменов, ученых, представителей всех видов добропорядочных искусств и т.д. и т.п., а многие тысячи различных чиновников и казнокрадов сами успешно проявят дальнейшее беспокойство о всесторонне бессовестном, мощном развитии своего благосостояния, что следовало бы застолбить в Книге рекордов Гиннеса.

Результат будет крайне простым, главное, действенным: да ведь тогда никому даже на хуй некого будет послать, типа, правительство, Госдуму, представителей всех партий, разумеется, даже Зюганова с одним цитрусским демагогом. В быту лично я буду вынужден смириться с результатами катаклизма, смывшего с любезных пространств родного языка целую часть народной речи. Но все равно до гроба — надеюсь, и за его некрашеной скромной столяркой — ни в коем случае не перестану почитать в своих сочинениях художественную необходимость употребления великого русского мата. Ну что — найдется хоть один человек, который уподобил бы сие мнение чудовищной практике утопии ленинско-сталинского большевизма — утопии совершенно лживой и бесчеловечной, поэтому разрушительной для всех имперских наций, которой толпам идолопоклонников своих палачей не хватает, как Японии еще одной цунами? В том-то и дело, что не найдется такого человека, — как никогда нигде не найдутся от того же хуя уши, и вот с таким убойным физиологическим аргументом во век не сладить ни одному из мудаков разнородного ханжества.

Эту реплику поддерживают: Дария Долорес

Расцвет мата, на мой взгляд, пришелся на 80-е годы, когда интеллигенция начала материться как сапожник, выражая таким образом свой протест против системы, против государства, против затхлости в умах. Особенно отличалась группа «Мухоморы» во главе с Костей Звездочетовым. Чуть позже мат пошел из Санкт-Петербруга, по сути, от группы, которая называлась «Автоматические удовлетворители». Это первая панк-группа России, лидером ее был Андрей Панов («Свинья»), сейчас, к сожалению, уже умерший. Боря Гребенщиков и прочие подхватили за ними. И там мат сыпался так, что просто хоть святых выноси. Помню, что родители мои были просто в шоке, когда познакомились с ребятами.Что касается меня и художественной тусовки, в которой мы варимся, конечно, я матерюсь, не без этого. Но вот, например, в общении с моими детьми мы ни разу матом не ругались и от них тоже ничего подобного не слышали, пожалуй, за исключением случая, когда они играют в футбол.

Для меня сегодняшний повсеместный мат характеризует страну: это же язык быдла. И когда на таком языке, не осознавая этого, говорит практически вся Россия, это очень-очень грустно.

Я вырос в рабочем районе, где матерились все. Женщины только немного стеснялись, но когда выпивали, остатки этого стеснения исчезали абсолютно.Я понимаю, что качество языка прямо говорит о том, что у нас в голове. Все плохо. Но кто будет корректировать это качество языка, менять его, на него влиять, я не знаю. Борцы с коррупцией, которые сами матерятся, как не знаю кто?

Единственное, что может сработать — это если авторитетные люди России (Путин там, патриарх или еще парочку вот таких народных героев собрать) выступят с обращением и покаянием: да, было дело, я матерился, но с сегодняшнего дня, с этой самой минуты, клянусь здоровьем своих детей, ни одного матерного слова из моих уст не вылетит. Может быть, это сработает.

Эту реплику поддерживают: Илья Катулин

Да ну, интеллигенция материлась хорошо до 80-х. В 60-е тоже прекрасно матерились, но не как шоферы и не как питерцы, это правда. Были такие разграничения полов--мужчины с мужчинами матерились по мужски, женщины в своей компании "по бабски". В смешанном обществе можно было матернуться в анекдоте, то так уж прямо не матерились.

Не знаю, как это было в досоветское время, но в СССР давно было замечено что лагеризация общества и повальное пребывание в лагерях конечно сместили понятия о дозволеном в лексике.

Кстати, это тоже интересно. Я в Америке практически никого не знаю, кто сидел в тюрьме. В СССР у нас постоянно бывали люди прошедшие лагеря. За диссидентство, за гомосексуализм, за что угодно. А уж во дворе и на Сретенке сколько таких было, не сосчитать. Но это уже за мелкую уголовщину.

Говорить о мате совсем не хочется, потому что в течение последних десяти лет непрерывно комментировал, писал, высказывался по этому поводу. К сожалению, именно эта тема оказалась самой привлекательной и обсуждаемой из всей проблематики, связанной с русским языком. По поводу разговоров о мате могу сказать следующее. Во-первых, ведутся они, как правило, в довольно неприятной для меня стилистике: с подмигиваниями и ужимками, мол, конечно, это плохо, но ведь все это делают. Во-вторых, толку от них никакого, кто бы что ни говорил, ничего не меняется.

Есть два полярных мнения о мате. Первое: все запретить, слова изгнать из языка. Это глупость. Брань есть во всех языках, она человеку необходима. Изгнать слова из языка практически невозможно, но если вдруг полицейскими методами, виселицами и гильотинами удастся, то тут же появятся их заменители, какие-нибудь хрупс, ягсть или щщестюк. Второе: разрешить и повсеместно использовать. Эта мера антикультурная, от которой больше всего пострадает сам мат. По существу, он исчезнет, поскольку его существование основывается на культурном запрете.

Можно ли бороться с распространением мата, а точнее с тем злоупотреблением, которое происходит сейчас? Можно и даже с помощью штрафных санкций, но только это не должно стать обычным лицемерием и компанейщиной. Например, если за брань в публичном месте налагает штраф милиционер, который тут же эти слова произносит, эффект от таких санкций будет только обратный. А вот если, особенно учитывая ребрендинг милиции, полицейские перестанут использовать мат, находясь при исполнении, то это будет их огромный культурный вклад в борьбу за чистоту русского языка. И после этого они получат моральное право, во-первых, собирать штрафы за публичную брань, и во-вторых, называться «господа полицейские» (что недавно предложил министр внутренних дел).

Эту реплику поддерживают: Евгений Апакидзе, Тата Донец, Алексей Байер

Язык очень выражает ситуацию в обществе, и как заметил г-н Алешковский, нужно ситуацию менять, тогда не будет мата, потому что никто никого не захочит посылать. В НЙ полицейские предельно вежливы со средним классом, особенно если это белый средний класс. Не назвал бы это подобострастием, но иногда проявляются differential notes. Даже если нарушаешь какие-то правила, тогда они холодны, профессиональны, но все равно очень вежливы. Но зато с небелыми и бедными матерятся на чем свет стоит.

Мат, безусловно, одна из базовых конструкций и уникальных особенностей русского языка. Я матом разговариваю довольно активно, поскольку предпочитаю речь эмоционально окрашенную, не публичную, характерно устную.

Речь, разумеется, не идет об использовании мата в качестве артикля, но язык, лишенный мата, с адекватными собеседниками бледен и пресен.

Вместе с тем, мат — конструкция отнюдь не универсальная. Должны существовать зоны табу. Весьма возможно, что в СМИ. В детских учреждениях.

Но табуирование должно быть социально санкционировано, являться результатом общественной дискуссии, точно не касаться свободы художественного творчества.

Страх повсеместного использования мата в любых контекстах не в том, что его услышат дети (не такое слыхали!), а в девальвации уникальной особенности великого и могучего.

Эту реплику поддерживают: Михаил Авилов

Уникальность русского мата - в значительной степени миф.

Просто мы плохо знаем иноязычную брань. На самом деле обсценные слова есть во множестве языков, и очень часто есть разные степени табуированности: например, в английском motherfucker относится к более высокой категории грубости (вполне сравнимой с матом), чем, скажем, moron. Во многих языках, как и в русском, наиболее табуированные слова связаны с половыми органами и вообще сексуальностью, и вместе с тем используются в переносных смыслах как обобщённые оскорбления или просто для выражения эмоций.

Конечно, у русского мата есть своя специфика, но она связана с общими свойствами русского языка - в частности, с продуктивностью русского словообразования, которая позволила из крайне короткого списка корней сделать сотни разных слов.

Любопытно, что в итальянском, например, слова, семантически совершенно соответствующие нашим матерным (parolacce), как мне показалось, практически не табуированы - зато есть другого рода сквернословие - богохульства (bestemmie), так тех я даже и не слышала никогда

Не могу сказать, что я очень люблю, когда вокруг матерятся, или сама часто матерюсь, но если запретить мат, люди не станут культурнее, люди становятся культурными по другим причинам. С матом я столкнулась уже в довольно взрослом возрасте — в редакции самого первого журнала, в котором я начала работать. Там я услышала столько мата, сколько никогда в своей жизни не слышала. Меня это тогда немножко удивило, но потом я поняла, что среди определенных людей так принято разговаривать, и у них это может получаться вполне даже изящно — такая немножко богемная стилистика. Со временем я стала относиться к этому с пониманием.

Эту реплику поддерживают: Катерина Инноченте

О! И я в редакции в первый раз :) Уши не завяли, но щеки пылали однозначно :) 

Я в редакции, конечно, не в первый, но редакция - это, видимо, и правда такое боевое крещение для всех. Меня травмировал, помню, мат, висевший в воздухе в редакции Русского "Newsweek'а" - потому что впервые я слышала постоянно, как он используется не как выразительное средство и даже не как артикль, не чтобы было смешнее, а как прямое выражение агрессии. В этом не было никакого изящества: просто человек от ненависти к миру кричит самое грубое, что приходит ему в голову. Очень нервная работа, но к счастью, не все редакции таковы ) 

Эту реплику поддерживают: Катерина Инноченте

Ну да, у меня тоже не в первый как ПЕРВЫЙ, но у меня случился шок идеологический (или это культурологический?): то есть я не представляла, что человек интеллигентности Цинципера может просто говорить матом. А потом я быстренько просто отделила интеллигентность от мата и вписАлась, хоть и робко :) Но это уже правда через несколько месяцев случилось. А сначала у меня глаза на лоб лезли :))) 

Если речь идет об общественном пространстве вообще, то разрешать мат нельзя, так как, соглашусь с Максимом Кронгаузом, это антикультурная мера прежде всего. Если речь идет об искусстве в общественном пространстве, то запрещать ничего нельзя. У художника по определению не может быть границ в выборе языка.

Проблема еще и в умении отличать искусство от неискусства.

Эту реплику поддерживают: Илья Катулин

С матом ничего делать не нужно: он был, есть и будет. Уже как часть языка. 

Эту реплику поддерживают: Катерина Инноченте, Кирилл Подольский

И мне кажется, что если с ним можно было бы что-то сделать вообще, то это давно было бы сделано :) Но видимо возникли трудности определенные :) 

А еще я считаю, что мат мату рознь. Думаю, мысль ясна, пояснений не требуется, да? 

Эту реплику поддерживают: Тата Донец

отливать только в металле можно. наверное из-за этого до сих пор технические трудности с матом :) 

Катюша,твои технологии устарели,на территории РФ,уже можно отлить в граните,тем более нетленку:-))

В России мат редко употребляется по назначению. Обычно это такой эмоциональный понос заменяющий отсутствующие в голове слова. Как стук в грудь и рёв у обезьян. Запрещать не надо, надо просто самим не уподобляться. Учиться объясняться словами.

Юлий Либ Комментарий удален автором

Эмфатическое усиление - конечно же, только одна из речевых функций мата.

Возьмем, к примеру, фразу "Опять, блядь, ёбаная Общественная палата придумала хуйню." Здесь три матерных слова, и все по-разному использованы. "Блядь" здесь - не более чем междометие, роль этого слова более или менее исчерпывается "эмфатическим усилением". "Ёбаная" - это оскорбление в адрес конкретной группы людей; это уже совсем не то же самое. Наконец, "хуйня" в этом контексте - существительное со ясным, хотя и несколько расплывчатым, смыслом (приблизительный синоним - "ерунда"); не совсем оскорбление, скорее - низкая оценка в грубой форме.

И это я ещё не упоминал о прямом смысле, который есть у каждого матерного корня (именно в прямом смылсе "Война" использовала слово "хуй"), и о разного рода перекрестных коннотациях и тонких стилистических нюансах (см. любое исследование прозы Юза Алешковского).

Юлий Либ Комментарий удален автором

Очень приблизительно-досадное недоразумение

Юлий Либ Комментарий удален автором

Опять же в зависимости от контекста :)

Очень часто человек "думающий" и "говорящий" матом, не способен на том же эмоциональном уровне высказать свои мысли обычными словами, либо не хочет "затрачиваться" (т.е. думать), говорит по-привычке. В первом случае, мне такого человека жалко, как жалко больного раком, или алкоголика; во втором -- я сознательно занижаю "градус" высказывания, и понимаю, что ради общения со мной человек не хочет немного "поднапрячься" и подобрать слова, а может и специально ведет себя подобным образом.

И еще у меня возникает ощущение, что матерящийся человек с легкостью может нахамить, "задавить", т.е. исповедует принцип "сильный всегда прав". В таком случае общение и разговор теряет всякий смысл: хочется сразу перейти от слов к делу.

По этому поводу согласна с Троцким: «Брань есть наследие рабства, приниженности, неуважения к человеческому достоинству, чужому и собственному, а наша российская брань — в особенности. Надо бы спросить у филологов, лингвистов, фольклористов, есть ли у других народов такая разнузданная, липкая и скверная брань, как у нас. Насколько знаю, нет, или почти нет…  Два потока российской брани — барской, чиновницкой, полицейской, сытой, с жирком в горле, и другой — голодной, отчаянной, надорванной, — окрасили всю жизнь российскую омерзительным словесным узором…»

В этом вопросе трудно представить себе успешное государственное регулирование, да и не хотелось бы его. Когда мы избавимся от всего вышеперечисленного — рабства, приниженности и неуважения к человеческому достоинству — тогда и ругаться понемногу перестанут. Мне кажется, что русский мат действительно грубее, чем например, английская брань.

Эту реплику поддерживают: Варвара Бабицкая

Троцкий всегда писал слишком драматично. Про все народы не знаю, "надо бы спросить у филологов, лингвистов, фольклористов", но английская брать бывает и разнузданой, и липкой, и скверной. Просто это от человека зависит. Полицейская брань всегда отвратительна, думаю, что даже на языках, где бранятся словами "свинья" или "собака". Английская ухудшается еще тем, что она очень однообразна. Но опять, при всем многообразии и возможности словесной конструкции в русском языке, есть люди которые матерятся чудо как скучно.

В английском много лет было табу на слово fuck, теперь его серьезные издания используют очень часто. Не просто так, без повода, но цитируя источники. И уже без ужимочек и тире. В Economist вчера например читал обзор Северного Кавказа, там московских футбольных фанантов прямо цитировали, Fuck the Caucasus.

В Америке намного все более ханжески. Вчера же я случайно зашел в комнату, когда мой подросток-сын смотрел какого-то комика. Крис Рок. Он матерится через слово, они иногда к месту, иногда нет, и все его матерные слова должны по требованию Федерального агенства по коммуникациям забиваться бипами.Смотреть это было невозможно, утомительно, но и намного более неприятно, чем слушать его fuckfuckfuck. Потому что всем конечно ясно, что он говорит, но ханжество оно всегда будет ханжеством. Сын Генерала Пауэлла, который возглавлял при Буше это агенство, оштрафовал на много денег 2 радиостанции, которые себе позволяли бипами не пользоваться, с тех пор другие стали осторожней.

Так ведь и  Англия, и США, как и любое капиталистичекое общество не лишены порицаемых Троцким черт, разница лишь в степени неравенства. Так что формально его утверждение до сих пор не было проверено. Посмотрим, возможно, лет через сорок, перестанет ругаться Латинская Америка, но это как пойдет.

Я не ругаюсь матом... и даже не думаю таким образом... люди, общаясь со мной сводят такой язык на нет, хотя я ничего им об этом и не говорю, слыша первые попытки... просто перестаю отвечать им :-)) молча так без реплик..ии и вдруг оказывается - они УМЕЮТ разговаривать на чистом русском...

Очень важны табу. Потому что когда мат, например, в нормальной жизни не употребялется, употребление его намного усиливает эффект. Это как форма в поэзии. Когда пишешь сонет, то играть с формой эффективно. Когда формы нет и неважно сколько строк ты напишешь и как у тебя что рифмуется или не рефмуется вовсе, уже невозможно играть с этой самой отсутствующей формой.

"А что, если я лучше своей репутации?"

эта фраза Бомарше хорошо описывает мотивы рефлексирующих интеллигентов, употребляющих мат. особенно таких, какие наполняют редакции.

для людей попроще ругань - это часто заполнитель дефицита словарного запаса. вроде слова ОК. в практике английского для начинающих.

На мой взгляд усиление матерности - это показатель оскуднения освоения способов эмоционального самовыражения иным образом.... люди практически забывают соответствующие прилагательные...а одним словом мата через интонации можно, как им кажется, столько всего выразить - и не показаться мягкотелым....голая эмоция... и очень сильная не дает времени вспомнить подходящие слова...это все от скудности ума или образования я думаю...или же от элементарной стеснительности... а там уже смотришь - просто разучился...

Эту реплику поддерживают: Максим Терский

человек сначала становится в позу, а потом привыкает на четвереньках. на матах так и полагается - в партере.

Я не ощущаю эту проблему как очень острую. Есть правила общения, стили языка. Не будет же журналист в своем репортаже о митинге, выставке или детском празднике использовать наукообразные или простонародные слова и выражения? А я если будет, то его за непрофессионализм выгонят или накажут. Без всякого государства и цензуры. Так же и с матом.

Можно говорить о корпоративной этике, когда журналистское сообщество внутри себя договаривается и устанавливает некие нормы. Но мне кажется, что важнее общее понятие "культура речи", которое подразумевает уместность использования разных языковых стилей. В театре, кино, на тв, в литературе мат, по моему мнению, может быть, но только тогда, когда он художественно или смыслово необходим. То есть цензура всегда должна быть, но она должна быть внутренняя.

Что касается каждодневного, бытового мата, того, что мы слышим на улице?.. Я бы проявила постоянство и снова ратовала бы за повышение культуры речи, да и вообще - КУЛЬТУРЫ как таковой. А со временем... либо нормы языка изменятся,либо употребление мата уменьшится. Нужно ли вводить внешнюю цензуру, если внутренняя не срабатывает? Не уверена. Я бы говорила о необходимости защитить человека от хамства на улице, а не от мата. Но мат может быть одним из признаков хамского поведения и в совокупности с другими приводить к нарушению, которое карается законом. Когда арт-акции заключаются в рисовании фаллосов, переворачивании машин и пр., очевидно, что организаторы этих акций нацеленно работают именно на нарушение норм. И чем жестче будет цензура в отношении мата, тем активнее они будут его использовать в своих акциях. Так мне кажется.

Вообще-то, возникает ассоциация с "пощечиной общественному вкусу" - в современном исполнении. По нынешним временам, действительно, людей довольно трудно чем-нибудь зацепить, ведь все дозволено. Все нормы нивелированы.

Отдельная тема - дети. Поскольку воспитание культуры речи, естественно,начинается с детства, дети должны быть ограждены от мата. Опять же,вменяемый взрослый должен понимать это сам.

Мне любопытно, насколько осознанно члены общественной палаты цитировали эту "пощечину", потому что они нашли очень точную формулировку, описывающую не столько свойства этого произведения искусства, а типичную реакцию обывателя на непонятное ему искусство (оно может быть хорошо или ужасно - речь не об этом, поскольку реакция обывателя от этого не зависит). Было ли творчество Хлебникова, Маяковского, Крученых, Бурлюка и т.д. кубофутуристов, озаглавивших так свой манифест, пощечиной современному им художественному вкусу? - Да, безусловно. На их вклад в развитие русской литературы это обстоятельство никак не повлияло. Думаю, что это саморазоблачительное заявление членов Общественной палаты - явно freudian slip

Эту реплику поддерживают: Marina Andreykina

Здесь, мне кажется, вопрос даже не в мате, а в состоянии современного искусства вообще.Оно все время балансирует на грани фола. Часто понять, что получили: наслаждение от haut culture или очередную "пощечину", как собственно и назвала творчество "Войны" Общественная палата, ох как непросто))