Как мы объявили холодную войну ручному труду

Цивилизация держится на новаторах, то есть тех, кто придумывает что-то новое, и имитаторах — тех, кто работает руками, реализуя эти идеи на практике. Развитие цивилизации упирается в дефицит вторых

+T -
Как мы объявили холодную войну ручному труду
От редакции
Поделиться:

 

Майк Роу — ведущий телепрограммы «Грязная работа» на канале Discovery — устраивается подмастерьем к разным людям, занятым той или иной грязной работой. От него требуется за ними поспевать, одновременно рассказывая зрителям, что это такое — делать их работу.

Однажды его пригласили в городок Крейг, штат Колорадо, поработать на овечьей ферме. Нужно было пасти овец и, среди прочего, кастрировать ягнят. Дело тонкое, поэтому Роу, желая освоить азы этой операции, обратился в Общество гуманного обращения с животными. Там пояснили, что кастрацию выполняют с помощью двух резинок: одной туго перетягивают хвост, другой — мошонку, после чего приток крови к этим частям тела постепенно прекращается и неделю спустя яички отваливаются сами собой.

Однако, когда на следующий день Майк отправился на работу, он увидел, что хозяин фермы Альберт и его жена Мелани используют совсем другие методы. Мелани перекинула ягненка через бревно, Альберт быстро подошел к нему и вместо резинки вынул из кармана нож! Пара мгновений — и хвост уже лежал в ведре. Дальше фермер потянул ягнячью мошонку на себя и вверх, наклонился — и откусил ее. Дело сделано!

Тут Майк возмущенно воскликнул «Стоп!» Альберт удивленно посмотрел на него: «В чем дело?» А Роу ему: «Я вижу, в ведре уже валяются ягнячьи яйца, но так не делается». «Я делаю это так», — невозмутимо сказал Альберт. Тут Роу решил проявить настойчивость: «Я хочу делать все, как полагается, по правилам, с резинкой». Фермер догадался и спросил с иронией: «Наслушался людей из Общества по гуманному обращению с животными? Ну, как хочешь». Он достал моток резинок, а Мелани поймала другого ягненка. Альберт пережал ему резинкой хвост, а затем и мошонку. Ягненок свалился на землю, встал, сделал два шага, снова свалился — по всему было видно, что ему плохо. Животное будет маяться несколько дней, а стянутые органы отвалятся лишь через неделю, пояснил Альберт. В это время ягненок, претерпевший обычную операцию, уже бодренько бегал по лугу и щипал травку — кровотечение остановилось.

 

Увиденное ошарашило телеведущего. Тем временем уже третий ягненок оказался на бревне, Роу сунули в руки нож, и через пару секунд хвост упал в ведро. Майк взялся за мошонку, и Альберт подбодрил его: «Просто откуси — и все». «И как меня угораздило попасть в такой переплет?» — подумал Майк. Мысли проносились одна за другой, и неожиданно Майк Роу осознал, что стоит тут, в Скалистых горах, и думает об определении трагедии. Аристотель говорил, что трагедия — это тот момент, когда герой встречается лицом к лицу со своим подлинным «я», узнает, кто он такой на самом деле. Тут телезнаменитость наклонилась, схватила зубами яйца агнца и с силой подалась назад.

Застыв со свисающим изо рта ягнячьим трофеем, Роу опять подумал об Аристотеле: «анагнорисис» и «перипетия» возникло в голове. Первое слово означает «развязка» или «раскрытие» (одно из значений слова discovery), а второе — цепь развязок, которые ведут к внезапным прозрениям. Например, в великих трагедиях Еврипида и Софокла Эдип внезапно понимает, что женщина, с которой он предавался страсти и рожал детей, на самом деле его мать.

Так нехитрая фермерская хирургия неожиданно помогла Майку Роу осознать, что можно оказаться неправым, даже поступая по правилам. И если он был в тот момент не прав, то, наверное, потому, что представлял себе жизнь не такой, как она есть.

 

После передачи о ягнятах многое изменилось для Майка Роу. Теперь, готовя очередной репортаж, он излагает не просто историю ремесла, но и то, каков был его изначальный взгляд на профессию, где он ошибался и чего не понимал. Многие распространенные в обществе представления оказались чушью. Выяснилось, например, что люди, работающие на «грязных работах», — это разумные, уравновешенные существа, которые куда больше довольны своей жизнью, чем нам кажется. Взять хоть тех, кто подбирает сбитых на автострадах зверей: они целый день насвистывают на работе мелодии. У них удивительная гармония между работой и жизнью, и этот феномен наблюдался у всех представителей «неквалифицированных» профессий. Глядя на таких людей, начинаешь сомневаться в правильности жизненного императива, что «человек должен искать свое призвание, следовать за мечтой».

Роу приводит не один пример того, когда не работает приведенная максима. Свиновод из Лас-Вегаса собирает объедки, разбросанные вокруг казино, и кормит ими своих свиней: во всей этой недоеденной снеди столько белка, что его свиньи растут в два раза быстрее, чем любые другие, у свиновода много денег, и, хотя от него немного пахнет, он жутко доволен жизнью. Если его спросить: «Ты это делаешь потому, что у тебя к этому страсть?» — он рассмеется в ответ. Просто однажды он задумался, посмотрел, куда идут все, и пошел в другую сторону.

А молокозаводчик из штата Коннектикут как-то понял, что коровий навоз стоит больше, чем молоко, и решил делать из навоза горшки для цветов (экологичные, поскольку они разлагаются в естественной среде) — они уже продаются в магазинах Wal-Mart.

 

Майк Роу занялся изучением страстей и призвания. Он попытался понять, что стоит за мантрами вроде «работа в команде», «упорство» и так далее, и узнал, что все эти «инструменты успеха» — ерунда. Жизнь устроена с точностью до наоборот.

Возьмем очень важный на первый взгляд критерий — «безопасность в первую очередь». Что если в реальной жизни верен тезис «безопасность в третью очередь»? У тех, кто реально занят грязной работой, не принято вести разговоры про безопасность. Они четко знают, что «в первую очередь» у них совсем не безопасность, а необходимость выполнить работу во что бы то ни стало.

Как-то Роу снимал эпизод ловли крабов в Беринговом море, когда траулер со съемочной группой попал в небывалый шторм. Палуба ходила ходуном, и телеведущему приходилось привязывать ящики для ловли крабов к бортам, что очень опасно. Роу спросил капитана: «А как тут у вас с безопасностью?» То, что тот ответил, нельзя повторить ни на одной фабрике или стройплощадке: «Сынок, моя работа вовсе не вернуть тебя домой целым и невредимым. Моя работа — вернуть тебя домой богатым».

Мы только и говорим о том, какую ответственность несут те или иные люди, как будто бы это мы делали их работу, а не они.

 

И тогда Майк Роу сформулировал тезис: мы как общество объявили войну труду. Мы не хотели ее начинать, но мы ее ведем, причем как минимум на четыре фронта. Первый фронт — в Голливуде: то, как показывают рабочих в кино и на телевидении, не лезет ни в какие ворота. Второй фронт — в сфере рекламы, основная мысль которой: жизнь будет куда веселее, если работать чуть меньше. Третий фронт пролегает в Вашингтоне, где политики принимают решения, неоднозначно сказывающиеся на рынке труда.

Наконец, эта война идет в Силиконовой долине. Технологическая революция — это благо, но инновации невозможны без имитаций, иначе это пустая трата ресурсов. Никто не поет осанну тем, кто занят имитацией, разве только в передаче «Грязная работа». Имитаторы, то есть люди, которые каждый день заняты рутинной работой, собирая устройства типа iPhone или Blackberry, ничуть не менее важны для конечного успеха дела, чем гений-новатор, который придумал iPhone. Человек создал новый ящик с инструментами — ставший почти незаменимым мобильный коммуникатор, который совсем не похож на лопату или кирку, а суммарный эффект всего этого — маргинализация огромного количества видов деятельности в наши дни.

 

Роу признается, что сначала сам имел совершенно фантастическое представление о том, как делаются все эти грязные работы. Теперь же он считает, что надо рекламировать и популяризировать квалифицированный ручной труд, потому что обществу нужны люди, которые умеют работать руками и получать от этого удовольствие. Мы все выросли на рассказах наших дедушек о радостях такого труда, но мы все это потеряли, забыли.

Война с трудом, которую мы ведем, оборачивается множеством жертв. Первая из них — инфраструктура. Другие жертвы — число поступающих в техникумы, оно падает, как и престиж этих видов труда: каждый год все меньше желающих быть электриками, плотниками, слесарями. Но рабочие места в инфраструктуре, о создании которых в один голос трубят политики, — это места для электриков, сварщиков и так далее! Майк Роу говорит, что на рабочие места, которые правительство надеется создать, можно найти желающих, только если на этих местах людей будет ждать работа, которую им интересно и приятно делать.

«От чистой работы до грязной всего один шаг, — резюмирует Роу, — это две стороны одной медали, и все это в одном шаге от нас».

 

 

Комментировать Всего 13 комментариев
Только бы не подавился!

 Темы " нижнего этажа" продолжаются. Интересно, какую следующую тему для обсуждения готовит нам всем редакция? Даже страшно подумать!

Вероятно, Вы не досмотрели до конца - это ведь совсем не от кастрации ягнят.

"Я слабое и беззащитное существо!"

Какой там до конца! Я и начинать не стала,  сразу испугалась. Воображение богатое. Картины рисоваться сразу стали. Видения всякие. Как он подхо-о-дит, бере-е-ет и.....Ой, мамочки!!!! 

Нельзя мне все такое. Нельзя! Слаба я. Нервами.

По-моему, так это вообще образцовая лекция. Человек с помощью отличной, смешной истории привлек наше внимание и рассказал о том важном, о котором хотел рассказать. А как иначе? 

Вы правы, иначе, действительно, никак не привлечь наше внимание, ни к проблеме, ни к лекции. О времена! О нравы!

Зря Вы так, Лариса. Жаль, что Вас заголовок отпугнул. Рассказ на самом деле очень интересный и содержательный.

А Вам не надоело морализаторствовать? Вот вроде Пушкин даже говорил, что нет плохих жанров, кроме скучного

Видимо, чтобы нам как раз не было скучно, а было очень даже весело, чтобы мы смеялись до коликов, наше внимание и привлекли вырванной из контекста лекции фразой, не имеющей к лекции прямого отношения. Главное, все разочарованы. Те, кто хотел про труд, не стали слушать, а те, кто хотел узнать про дальнейшую судьбу кастрированных   ягнят, продолжения и развития темы не получили. За редким исключением. Это те, которые хотели слушать про второе, заявленное в анонсе, а получили и прослушали, неожиданно!,  первое! Причем, до конца!Это исключительные люди!  Я, к сожалению, не из таковских. Привыкла верить на слово. Сказали, что про ветеринаровконоваловягнятомучителей, я и верю! Но при чем тут мое, как Вы называете "морализаторство"? Скорее уж доверчивость моя меня подвела. И полное отсутствие чувства юмора.

если у Вас и правда полностью отсутствует чувство юмора, то Вам не позавидуешь! непонятно даже, как Вы вообще выживаете в Этой Стране™ 

И не говорите, уж кому-кому, а мне уж точно, не позавидуешь!  Сама не понимаю, как жива еще. Но выживать надо. Я и пытаюсь, с Вашей  помощью.

Честно говоря, мне тоже кажется, что такие заголовки (и вообще такой стиль) отдают простачеством. Но в российской прессе это простачество стало уже почти нормой.

Извините, что я так резко. Но ведь все уже от этого устали. Ну ладно все в свое время устали от советских передовиц и неестественного пафосного тона, кончилась советская эпоха - появился в прессе простой язык, шутки-прибаутки, заигрывания с простыми (ну очень простыми) читателями. Но ведь это тоже уже в печенках сидит. Пора уже как-то получить от этого удовлетворение, наиграться и сменить стиль на более уважительный и более профессиональный

По поводу "простачества", "заголовков" и "стиля" в российской прессе. Строго говоря, если я правильно понимаю, заголовок тут "Как мы объявили войну ручному труду". Да и материал — не российский, перевод лекции TED, крайне престижной и уважаемой организации. Я со всеми Вашими словами согласен, только мне кажется, что они сказаны не по тому поводу.

Максим, извините. Конечно, мы все видим, что в "Снобе" стараются держать уровень и очень за это благодарны. Это здорово и это то, что на мой взгляд, и есть самое важное - держать уровень, т.е. добросовестно относиться к своему делу.

Но конкретно этот материал на главной странице висел под странным заголовком - что-то о кастрации ягнят зубами. Я прочитала и мне стало очень неприятно - знаете, такое физическое отвращение - просматривать сам материал я не стала.