Михаил Прохоров считает, что кризис — это неизбежность. Слабые уходят, а сильные остаются

На Международном экономическом форуме в Санкт-Петербурге обсуждали, как добиться финансовой стабильности и как государство должно помогать бизнесу выйти из кризиса. Михаил Прохоров считает кризисы неизбежной составляющей рыночной экономики, в которой выживает сильнейший

+T -
Поделиться:

 

 

Фото: Мария Федоренко
Фото: Мария Федоренко
Михаил Прохоров и Кэтрин Эштон

Главное экономическое событие года в России, Международный экономический форум, который прошел в Санкт-Петербурге в тринадцатый раз, собрал практически всех российских губернаторов, чиновников экономического блока и представителей около 700 российских и западных компаний. Форум, где главной темой стал финансовый кризис, причины его возникновения и пути выхода, получился намного скромнее прошлогоднего — его бюджет «похудел» на 170 миллионов. Были урезаны расходы на рекламу, культурную программу и даже на губернаторский прием. Так что члену клуба «Сноб» Игорю Бухарову, компания которого выиграла тендер на обеспечение питанием участников форума, пришлось постараться, чтобы уложиться в выделенные деньги. Впрочем, экономия не коснулась содержательной части. На этот раз организаторы в лице Минэкономразвития постарались отойти от привычного шаблона, когда выступающие зачитывают заранее подготовленные доклады, и ввели систему интерактивного голосования во время сессий. А в качестве ведущих были приглашены звезды деловой журналистики, например, такие как Мария Бартиромо с телеканала CNBC.

Во многом благодаря энергичной манере Бартиромо сессия на тему государственных интервенций в частный бизнес, в которой принимал участие президент группы ОНЭКСИМ Михаил Прохоров, получилась очень живой. Обсуждали истоки кризиса, текущую ситуацию и пути выхода из нее. Министр экономического развития РФ Эльвира Набиуллина сказала, что сейчас государство ведет себя корректно, кредитует компании и не стремится скупать их по удачной цене.

 

Фото: Мария Федоренко
Фото: Мария Федоренко
Министр по экономическому развитию РФ Эльвира Набиуллина

Глава Morgan Stanley Asia Стивен Роуч считает, что каждому государству нужно поднимать на ноги банки, в условиях финансовой стабильности страны смогут выбраться из кризиса. А откуда кризис взялся, ему понятно.

Другой вопрос, как все-таки избежать таких финансовых срывов в будущем. Впрочем, Михаил Прохоров полагает, что кризисы неизбежны и пытаться решить эту проблему раз и навсегда — дело, обреченное на провал.

Подробнее
Подробности дискуссии

Постепенно участники дискуссии склонились к тому, что интервенция государства в частный бизнес — дело вполне приемлемое. Но тут Эльвира Набиуллина сказала, что ей это кажется опасным. Викрам Пандит, исполнительный директор американской банковской группы Citigroup предложил ввести элемент конкуренции среди регуляторов экономики и намекнул на то, что хорошо бы создать систему глобальной международной координации, которая бы могла решать, где государство еще должно помогать бизнесу, а где уже хватит. «Что же страшнее из возможных сценариев событий: инфляция, дефляция или стагфляция?» — задала присутствующим вопрос Мария Бартиромо, которая вела сессию. После голосования, в котором участвовал весь зал, оказалось, что всех пугает инфляция. Михаил Прохоров заявил, что стагфляция хуже, потому что выбираться из тупика сложнее. А также добавил, что судьбы мира имеют свои законы развития и надо быть готовыми к тому, что развивающиеся страны на волне кризиса будут стремительно богатеть, а вот США и Европе придется «отдохнуть». Представители упомянутых стран дипломатично промолчали.

Заседание впечатлило Ирен Коммо:

А еще мне стало интересно, какой ответ выбрали участники форума во время интерактивного голосования, когда был задан вопрос: в какую страну вы бы вложили деньги? Ирен Коммо, кстати, призналась, что в Россию.

В перерывах между заседаниями я спросила у нескольких бизнесменов, почему они такие печальные и почему на большинстве сессий не возникает прений. На условиях анонимности один из них высказал свое предположение: все подавлены после того, «как Путин велел Дерипаске подписать совершенно неинтересный тому договор»; второй увидел причину в том, что в этот раз нет шашлыков с пивом, которые раньше очень украшали форум. По поводу отсутствия дискуссий на сессиях Аластер Харрис, издатель британского журнала First, сказал мне, что все важные вещи обсуждаются за закрытыми дверями, но ответов на большинство вопросов все равно ни у кого нет.

Рубен Аганбегян, генеральный директор «Ренессанс Капитал» в России, тоже признался, что особенно оживленной атмосферы на сессии «Международные финансовые центры: опыт и перспективы», где он был модератором, не случилось.

На сессии у Андрея Шаронова, управляющего директора компании «Тройка Диалог», все было, наоборот, очень живо. Здесь представители крупнейших инвестиционных и коммерческих банков обсуждали будущее глобальной финансовой архитектуры. Андрей Шаронов отметил отличие нынешней ситуации от прошлогодней.

Юрген Фитчен, член правления Deutsche Bank AG, в разговоре о причинах кризиса сказал, что в кризисе нет виноватых — все внесли свою лепту.

Андрей Шаронов по уровню эмоциональности ничуть не уступал Марии Бартиромо. Все с готовностью отвечали на его провокационные вопросы, а Андрей Костин, президент и председатель правления ОАО «Банк ВТБ», рассказал, как появился главный инвестиционный банк в России.

Андрея Костина очень беспокоят терминалы, которые позволяют платить за телефон и Интернет в любой точке города. Ему кажется, что все это нужно брать под контроль. Он так и не ответил на саркастичный вопрос Шаронова, причем тут вообще банкинг.

После заседаний у участников форума нашлось время отдохнуть: на стенде Сбербанка, например, можно было поиграть в виртуальный футбол и пообщаться с виртуальной девушкой, что с удовольствием сделал губернатор Пермского края Олег Чиркунов. Директор управления валютных и неторговых операций Сбербанка Владимир Таранков объяснил,  зачем нужны интерактивные сотрудники.

Рядом продавались подарочные монеты с изображением православных святых – ими, как оказалось, можно еще и расплачиваться в магазинах. Вопрос, сможет ли такой рубль претендовать на звание резервной валюты, которую ищут азиатские рынки, остается открытым.

 

Фото: Мария Федоренко
Фото: Мария Федоренко
Сувенир Сбербанка: Апостол Павел, подарочная монета, 1 кг серебра, 90 000 рублей

Мария Федоренко

 

 

 

 

 

 

Комментировать Всего 34 комментария

Многие сейчас так говорят, что выживает сильнейший и слабые должны уйти. Мне кажется, надо вдуматься, насколько это правильно. Иногда можно убить что-то молодое, новое, пока слабое, а из этого выросла бы Нобелевская премия. И такой механизм - избавление от всего слабого и на данный момент ненужного - не всегда работает в сложном организме. У нас ведь сложная экономика. Если проводить аналогию с жизнью человека, то есть кризисы, после которых люди начинают новый виток жизни, а есть кризисы, вроде автокатастрофы, где погибли твои родители, которые ничего хорошего не несут. И, например, очень немногие из пар, которые переживают какое-то несчастье, выживают. Так что не думаю, что кризис - это хорошо. Лучше все-таки продумывать все так, чтобы кризисов не было.

В кризис действительно происходит серьезный отсев, но я бы не стал так категорично говорить, что именно он является чистилищем для неэффективных компаний. На самом деле кризис вымывает и эффективные компании тоже, потому что он работает избирательно по секторам, и в некоторых секторах создаются условия, при которых не выживает никто. Спрос настолько сжимается, что уже неважно, хорошая компания или плохая, с сильным менеджментом или слабым, - просто нет продаж и все. Поэтому полностью согласиться с этим тезисом я не могу. На самом деле здоровая конкуренция возникает как раз-таки не в кризисной, а в нормальной ситуации, когда слабый просто не выдерживает борьбы и вынужден уйти. Единственное, пожалуй, позитивное и оздоровляющее начало кризиса в том, что начинается новая жизнь и у компаний возникает возможность развивать новые сектора. Но тоже не всегда. Например, L-образный кризис (резкое  падение и длинный выход), который скорее всего и будет сейчас, очень сложный и даже эти оздоровляющие моменты сегодня вряд ли будут работать. А вот кризис 98-го года был V-образным и, наоборот, оздоровляющим, потому что упал курс рубля, резко сократились издержки и сразу заработала и диверсифицировалась вся промышленность, пошла куча инвестиций. Даже когда нефть была совсем дешевой, темпы роста уже в 2000 году были 10%, мы ушли от сырьевой экономики и произошло реальное оздоровление. К сожалению, потом мы опять свалились к сырьевой модели, производить стало невыгодно, но тогда кризис действительно имел массу позитивных последствий. Боюсь, нынешний таким не будет. Единственный позитивный момент этого кризиса, хотя это тоже печально звучит и указывает на нашу полную зависимость от цен на нефть, то, что цены эти стабилизировались. А все остальное плохо: страна стоит, промышленность стоит. Сегодня очень много предприятий работают или не в полную силу, или вообще остановлены. Мы можем увидеть такие истории, как в Пикалево, в ближайшее время, и премьер-министра не хватит на то, чтобы в ручном режиме все их урегулировать. Кроме того, предприятия не возвращают долги банкам, плохих потребительских долгов тоже много, в общем, нефть нас, может быть, слегка сбалансирует, но рубль все равно будет падать и дальше.

Борис, как вы правильно отметили, когда спрос сжимается до минимума, то предприятию ничего не сможет помочь - ни хороший менеджмент, никто. Вот если бы Путин приехал в Пикалево с контрактом, обеспечивающим сбыт цемента и нефелинов, - это действительно урегулировало бы ситуацию, а если он будет "вручную" заставлять собственников подписывать между собой контракты только для обеспечения зарплат, не гарантируя сбыт, то это еще больше усугубит экономическую ситуацию. Никто же не будет делать из каждого градообразующего "пикалева" АвтоВАЗ с безразмерной господдержкой (которая опять же разлагает менеджмент и ни к чему хорошему не приведет).

Получается, что премьер-министр мешает естественному ходу вещей и принципу "выживает сильнейший", т.е. идет против природы. 

Дмитрий Муравьёв Комментарий удален

В случае т.н. "градообразующих предприятий" вопрос закрытия требует ювелирного подхода, на который местные чиновники просто неспособны (не того полета птицы), федеральным до этого нет дела, т.к. производство нерентабельное, а бизнес по закону не должен никого переселять/трудоустраивать, ответственность за последствия закрытия лежит не только на бизнесе, но и на государстве. Закрытие также практически невозможно по политическим мотивам. Интересно, долго еще будет длиться эта "жизнь после смерти"?

Дмитрий Муравьёв Комментарий удален

Я считаю, что кризис — это всегда плохо. Другое дело, что и в отрицательной ситуации есть положительные моменты, которые заключаются в том, что бизнес, по крайней мере адекватный, работающий на рынке, перестраивается и определенным образом приспосабливается к данной ситуации. Безусловно, улучшается его устойчивость, увеличивается конкурентоспособность, но в некоторых условиях кризис не позволяет выжить никому. В сегодняшней ситуации получается, что те компании, которые активно развивались, используя кредитные средства, больше всех и пострадали. А те, кто развивался на свои собственные деньги, пострадали меньше, но они и предложений создали меньше, меньше оказали услуг, меньше выросли и так далее. Это непозитивно в целом, поэтому, с моей точки зрения, кризис — это всегда плохо. На рынке недвижимости очень тяжелая ситуация, особенно у застройщиков, и главная проблема заключается в том, что землю и активы они купили по цене самого высокого рынка, а продать сейчас по такой цене не могут — покупательская способность находится даже ниже себестоимости. Как можно говорить о пользе для этого сектора, если, по сути, чтобы компания могла выжить, она должна продавать объекты ниже себестоимости.

Из любого кризиса должны сделать вывод все, не только бизнес, но и потребители, и, конечно, власть, которая должна принимать меры не только по спасению пожара. Эффективность таких действий вообще не всегда понятна, власть должна разрабатывать такие инструменты, которые в принципе помогут в следующий раз кризис пережить менее затратно и менее проблемно. Также важно власть имущим создавать правильный пиар вокруг событий, а то получается, что мало того, что секторам помогают избирательно, так еще и создают негативную атмосферу. Если мы говорим о рынке недвижимости, то сейчас каждый думает, что девелоперы-хапуги получали сверхприбыли. Этот негативный пиар снижает спрос, который мог бы существовать на рынке, и это еще больше ухудшает ситуацию.

То, что "экономика без кризисов невозможна", написано в учебниках. А вот "слабые должны уйти" - это уже личный вклад Михаила Прохорова в экономическую теорию.

Дмитрий Врубель Комментарий удален

У меня кризисы происходят постоянно, и для меня кризис, когда я не могу встать. Несколько дней не встаю, и кажется, что не просто жизнь закончилась, а все, что сделал, никуда не годится и остается только лежать и смотреть телевизор или спать. Я точно знаю, что такое состояние, чем глубже, тем скорее что-то придет в голову. Потому что у меня голова работает как компьютер, и момент перезагрузки – это и есть кризис – там что-то с чем-то соединяется. Сначала идет забор информации, потом эта информация на жестком диске как-то обрабатывается... Я в последнее время поймал себя на том, что перестал думать во время переговоров, я только слушаю-слушаю, а потом наступает кризис. И кризис – это все, что я заслушал или насмотрел, оно как-то обрабатывается. А по поводу бесконечных разговоров о том, что слабые должны уйти, я сейчас в Берлине, и здесь очень много людей на инвалидных креслах. Сейчас идет реставрация Берлинской стены, и помощники –  все какие-то скособоченные или алкоголики и пр. Нормальные люди слабых пристраивают. Они, естественно, не на руководящих должностях, а на местах, где они чувствуют свою ответственность. Потому что как только ты начинаешь слабых игнорировать, они объединяются и становятся очень сильными. И после них мокрого места не остается. И бесконечное количество этих Прохоровых за тысячелетия проходят перед глазами… Полонский, Чичваркин… где все эти люди?  К бедным и слабым нельзя относится презрительно. А так как у бедных и слабых все время кризис, по ним-то он меньше всего и бьет.

Я бы еще определил понятия "сильный" и "слабый" в причинной части, чтобы не было ошибок в трактовке... Владелец пикалевского производства - кто из них...?

Марк Гарбер Комментарий удален

Ты читал?

Прохоров собирается повысить зарплаты сотрудникам.

Марлен Манасов Комментарий удален

Что касается ситуации в Пикалеве — действия премьер-министра, возможно, и противоречат принципам рыночной экономики, где выживает сильнейший, но я не так много знаю о конфликте, чтобы судить об этом. Да, я читал о нем, но подача журналистов — это одно, а реальная подоплека действий премьера может быть совершенно иная. Я бы не стал судить о его действиях, причем это не связано ни с политикой, ни с критикой в его адрес. К примеру, за все время деятельности нашей компании я сталкивался просто с безумными вещами, которые о нас иногда писали в прессе.

Я согласен с тем, что кризис — это хорошо. Это изменение, а любое изменение — вещь положительная. Но кто сильный, а кто слабый, кто первый, кто последний — вопрос очень относительный. Это очень условное деление.

Максим Никулин Комментарий удален

О позитивной роли кризиса мы много говорили еще на Красноярском форуме. Действительно, кризис дает проверку, уничтожает все ненужное. И ключевая роль правительства тут — не мешать, помогать прогрессорам, тем субъектам, которые двигают экономику, но ни в коем случае не пытаться помочь тем, кто топит ее. Что касается сильных и слабых, если переходить на личности, то Прохоров очевидно сильный — оттого он так и рассуждает. Если идти по отраслям, то у нас сейчас сильный нефтегазовый комплекс, ритейл, связь, проблемы же у строительного комплекса, машиностроения. Прохоров правильно сказал, кризис — это большое благо и нельзя ему мешать. Нельзя иметь такой перегретый рынок труда, нельзя, чтоб каждый шаг экономики стоил так дорого. Нужно позволить кризису удешевить процессы.

Изменения всегда хороши, в них обязательно есть положительная сторона. Но сказать, что кризис однозначно полезен я не могу, потому что он в любом случае приносит много проблем и страданий.

Конечно, не нужно помогать, скажем, металлургам - пусть работают эффективнее. А то, что там люди в цехах вешаются от отчаяния, можно пережить, это поможет рынку рабочей силы.

Андрей Шмаров Комментарий удален

Действительно, кого можно считать сильными, а кого слабыми? Сильные — это те, в кого вкачивают много денег? И что значит «уйти»? Куда идти, если идти некуда? Мне кажется, это неправильно. В этом есть большая доля цинизма. Если говорить о кризисе в целом, мне кажется, многие пользуются кризисом, чтобы приумножить собственный капитал, есть в этом какая-то доля мародерства.

Сильнейший — тот, кто лучше подготовлен, сильнейший  может быть и более удачливым. История не знает сослагательных наклонений, мы узнаем все в будущем. Вот посмотрите, сейчас идет банкротство «Дженерал Моторc», а «Форд» не обанкротился. Но «Дженерал Моторc»  не имеет никаких обязательств, а «Форд» имеет. Кто из них сильнее? Сплошные вопросы.

Я думаю, имелись в виду предприниматели и бизнес. Потому что в докризисные времена деньги падали с неба, обогащались даже те, кто этого не заслуживает. А в условиях кризиса проявляется искусство управлять, менеджеры демонстрируют свои лучшие качества. Так что в принципе я согласен с этим тезисом. Он прагматичный, но справедливый.

Особенно хорош кризис для тысяч уволенных с заводов людей, которым нечем детей кормить. Вот для них - просто замечательно все складывается!

Андрей Дикушин Комментарий удален

Андрей Дикушин Комментарий удален

Сегодня государства всех стран активно пытаются переписать базовые принципы в пользу тех самых «слабых» и на бумаге, тушкой и чучелом сделать их «сильными». Что не может быть хорошо. А так классическая distructive market force, если ее имел в виду г-н Прохоров, неизбежна. Поэтому даже обсуждать, хорошо это или плохо, как-то бессмысленно. Есть очень тонкая грань между функцией государства предоставлять safety net и попыткой переделывать правила экономической игры. Я не против, если государство увеличивает пособия по безработице, занимается переквалификацией людей, переселением, чем угодно в рамках safety net, но я категорически против поддержки зомби, которые потом кусают и тащат за собой в гроб живых. А моногорода типа Пикалево надо было разбирать по кускам еще десять лет назад. Только пока перло нефтяное бабло, никто не хотел этим заниматься. Надо было стимулировать открытие малых или любых предприятий в таких городах. Только это же вредило местной структуре власти? Вот теперь результат. Как говорят в Америке, приватизация прибыли, национализация убытков...

Есть такой термин «созидательное разрушение», я думаю, что это то, что имел ввиду Михаил Прохоров. Что все неэффективное, все ненужное, надуманное уйдет. А все экономически адекватное и эффективное обязательно останется. С другой стороны, если нашу экономику связывать с европейской, то может остаться то, что мы даже и не представляли.

Самуил Лурье Комментарий удален

Роберт Сассон Комментарий удален

Это не кризис, это финал старой экономической модели.

Кризис - то из чего можно выйти, из нынешней ситуации выйти нельзя, ее можно только изменить.

P.S. Да и к слову: кердык вашей Америке, как только доллары из обращения исключат, а ведь рано или поздно исключат. 

В словах Михаила Прохорова может быть доля истины, потому что беднейшие страны привыкли жить в бедности. Есть такой  парадокс банальной логики — кому нужно первому идти в баню — тому, кто грязный или тому, кто чистый? Тот, кто грязный, он и так уже грязный, а чистому нужно поддерживать чистоту. В рамках кризиса, тому кто уже привык жить бедно, будет, возможно, легче. Кризис ударит по небольшому проценту богатых в бедных странах, то есть степень адаптации у них может быть выше. Так что это вполне интересная и заслуживающая внимания точка зрения.

В Америке и Европе темп развития действительно замедлился. Думаю, центр тяжести мировой экономики теперь сдвинется на Восток.

Всю мою жизнь я только и слышу, что по той причине или по другой причине, но Америка завтра сделается маленькой и несчастной зависимой страной, а кто-то другой вырвется. Я гадать об этом не хочу, но очень надеюсь, что Америка никогда не сделается маленькой, слабой и незначительной страной, потому что я думаю, что Америка — оплот свободы во всем мире для всего человечества. Если бы Америки не стало вдруг, это была бы катастрофа и жизнь человечества во многом потеряла бы смысл и надежду. Это что касается Америки.

А что касается всего этого диспута, конечно, наверное, кто-то вырвется вперед, а кто-то отстанет. Но единственное, в чем я точно уверен, что не Россия вырвется вперед. Потому что это страна, которая ничего не производила и по-прежнему ничего не производит. Потому что по-прежнему, и до кризиса, и после, даже пирожковую, даже мастерскую по починке замков нельзя открыть без риска для жизни и свободы, потому что надо обязательно заплатить и чиновникам, и милиции, и бандитам, и за помещение, и за пожарную инспекцию, и за санинспекцию и т.д. Вот в этом я уверен.

Все может быть вырвутся, Кения, Верхняя Вольта, а Россия все-таки не вырвется, потому что здесь подавляется инициатива. Любая инициатива здесь наказуема. Жизнь нашей страны и ее будущее определяется этим — сначала крепостное право, а потом советская власть вместе с ужасным климатом выработали у большинства людей стойкое отвращение к труду, во-первых, и страх перед проявлением самостоятельности, во-вторых. Поэтому да, я думаю, у Конго, может, есть шансы, и у республики Чад, а у России, думаю, нет. И это мне грустно.

Конечным результатом кризиса станет экономический передел мира. Конечно, однополярный мир, где главенствовал доллар, американская экономика, американские рейтинговые агентства и так дальше, наверно, с кризисом закончился. И сейчас мы как минимум переходим к двуполярному миру. Причем вторым полюсом становится Китай. Наверно, появится более сложная архитектура, с точки зрения валют, с точки зрения экономических центров,  с точки зрения мировой торговли. Экономическая конструкция мира будет иной  и вслед за ней, возможно, последует и изменение в политической картине мира, то бишь такие организации, как ООН и НАТО, отчасти могут потерять свое лидерство в пользу других организаций, например АСЕАНа.

Мне кажется, так можно говорить, имея в виду только относительные темпы роста. Потому что если говорить о реальном качестве жизни, о реальном развитии, все-таки, на мой взгляд, оно определяется способностью общества производить инновации. Потому что именно от инноваций зависит на самом деле прогресс. А прогресс дает контроль над добавленной стоимостью. То есть реально, даже если рабочие в Китае заняты производством компакт-дисков, тот софт, который они печатают на дисках, сделан в Америке людьми, которые получают за это 5000 долларов в месяц, хотя они всего лишь работают программистами. И в этом смысле, конечно, можно говорить о том, что в некоторых странах ситуация может улучшиться, но принципиально лидерство в современном мире создается теми, кто контролирует инновации. Теми, кто способен производить максимально много и максимально хорошо. Это мое мнение. К этому можно еще добавить, что на самом деле выход из кризиса может порождать архаические модели жизни, как надеется Стерликов. Но в конечном счете вопрос выхода из кризиса, долгосрочный для человечества, стоит в противоположности к тому, что сейчас есть. Потому что сейчас вместо того, чтобы сделать квантовый скачок, происходит консервация старых производств во многих странах, и об этом уже многие говорят. Например, если посмотреть на нашу ситуацию стандартную, мы, например, продолжаем вкладывать деньги в то, чтобы люди продолжали приумножать помойку. Это не очень эффективно и не очень кому-то нужно, но поскольку мы боимся, что люди, оставшись без зарплаты, просто подохнут с голоду или устроят восстание, мы этих людей поддерживаем, чтобы они этого не делали. А мне кажется, это ошибка. Мне кажется, кризис должен привести к тому, что сформируется какой-то новый образ жизни, включающий определенную оптимизацию и сокращение потребностей в том числе. Может быть, в ценностном выражении это не так будет заметно в развитых странах за счет развития сектора услуг, но в принципе было бы неплохо сократить ВВП и качественно изменить структуру. И может быть, это позволит справиться и с кризисом, и со многими другими негативными явлениями. А это возможно только через инновации. И через развитие общества по вот таким каким-то рельсам. И я за то, чтобы люди меняли жизненные стратегии, сейчас хорошее время для этого.

Согласен. Как волк — санитар леса, так и кризис — санитар экономики. При наличии нормальных оборотных средств кризис переживает даже яхтенная верфь. А те, что не переживут, — лишние овцы в стаде.

Я считаю, что в России кризис — это плохо, потому что каждый кризис отбрасывает ее, к сожалению, все дальше и дальше. А в мире, наверное, это правильно — наводится порядок в области регулирования, в первую очередь в сфере финансов — кредитов и ипотеки. Наверное, Михаил смотрит на это общефилософски. С точки зрения среднего класса, который всегда является основной проблемой в России, это плохо, а с точки зрения олигархов, может быть, хорошо. Именно относительно среднего класса Россия отброшена на несколько лет назад. Кроме того, нищие становятся еще более нищими — а в России известно, чем это заканчивается: это приводит не к структурным изменениям, а к бунту. В этом и есть основная проблема российского менталитета: поменять все в одночасье, сметя старое. И каждый кризис ставит Россию на эту грань.

Все что перечислил Михаил -следствия Большого Разрыва между спекулятивным финансовым рынком и реальностями экономики, который существовал во всем мире последние 30 лет .

Увеличение  разрыва стимулировалось несколькими факторами.Основные-это жадность банкиров ,надувающих финансовые пузыри и самоуспокоенность политиков, бравирующих данными о высоких темпах роста  экономики.

Рано или поздно пузырь схлопывается,но затем банкиры и политики с удовольствием надувают новый.

Можно ли разорвать порочный круг? Давайте обсуждать..

"Экономика растет пузырями" (с). Автор цитаты Вам должен быть известен. В нашем случае кризис не отдельной отрасли, а всей системы кредитования, основанной на прогнозируемой инфляции и перекредитовании.

основное - это устройство социума, при котором "банкиры могут быть  жадными и т.д."    проблема в консерватории, как всегда...

Слабые умрут, сильные останутся — это железное правило всех кризисов. Слабые значит неэффективные, с низкой рентабельностью или те, кто вел рискованную политику — вот эти компании и умрут. Останутся жить компании, которые строили бизнес эффективно и слишком не рисковали. Кризис 1998 года сломал же ельцинскую систему, которая была неэффективна, и я рассчитываю, что этот кризис сломает путинскую систему, которая тоже не очень эффективна. При Ельцине правила игры менялись постоянно и «подкручивались» под того, кто в данный момент оказывался более приближен. При Путине правила игры установили для всех одинаковые, судя по тому, что выпороли Дерипаску: играйте все по правилам, а государство будет над вами — оно вне правил. А на самом деле правила действительно должны быть одни для всех, включая и государство.

Экспертная оценка происходящего

Несомненно на данном форуме единственным авторитетным лицом был Михаил Дмитриевич. Он впитал из юности догму, что деньги-это впервую очередь новые возможности. Поэтому к его мнению прислушались многие. Но есть маленькие несостыковки. Форум прошёл, а рубль продолжает укрепляться по отношению к доллару. Что же это означает. Что в нашей стране станок по печатанию денежных знаков более маломощный чем в Соединённых штатах Америки?