Дневник ученицы XIX века: «Меня считают гордой»

Что чувствовали девочки из бедных семей, попав в закрытые религиозные училища? Примерно то же, что и современные благополучные ученики интернатов и летних лагерей. Только дети позапрошлого века помогали себе молитвами и не надеялись на то, что когда-нибудь за ними приедут родители

Фрагмент репродукции картины Александра Морозова «Сельская бесплатная школа»
Фрагмент репродукции картины Александра Морозова «Сельская бесплатная школа»
+T -
Поделиться:

Мы публикуем дневниковые записи воспитанницы женского религиозного училища за 1867 год. Они стали частью книги «Епархиалки», которая скоро выйдет в издательстве «Новое литературное обозрение». В своем дневнике неизвестная нам девушка — в архивах после нее остался только один документ — рассказывает о повседневных переживаниях воспитанницы религиозной школы на протяжении целого года. Описывает свой «дурной характер», попытки воспитать в себе смирение и уважение к старшим, поиски успокоения в довольно трудной жизненной ситуации — в изолированном от внешнего мира училище, с его многочисленными запретами и строгими учителями.

В отличие от институтов благородных девиц, епархиальные училища были придуманы для того, чтобы дать образование девочкам-сиротам и дочерям из бедных семей. Они  должны были выпускать будущих жен священников, чтобы те были «достойными супругами служителей церкви» и «достойными попечительными матерями, которые воспитали бы детей своих в правилах благочестия и добронравия». Поэтому учениц не мучили иностранными языками (чтобы не прививать «неуместное самомнение»), а главной задачей ставилось религиозное воспитание.

За 150 лет мир изменился не настолько, чтобы в подобной ситуации не могли оказаться наши дети. Например, когда мы отправляем их в школу-интернат. Или хотя бы в летний лагерь. В воспоминаниях, которые будут опубликованы в той же книге, «епархиалки» рассказывают о том, как «горько плакали», попав в незнакомый город к незнакомым людям, но потом «конечно, привыкали». О том, на какие ухищрения приходилось идти, чтобы пообщаться с внешним миром, о тайных альбомах и влюбленности в учителей. Несмотря на грандиозную культурную разницу между детьми середины XIX и начала XXI века, в этих дневниках есть универсальный опыт ребенка, попавшего в закрытую школу.

Страницы из дневника воспитанницы Ярославского училища девиц духовного звания

1867 года 9 февраля.

Масленица. Мне грустно, нет покоя в моей душе, — так плакать и хочется... Вчера был экзамен по российской географии. Для меня он окончился неблагополучно. Я не имею очень хорошего быстрого соображения и поэтому не могла без ошибки рассказать морского пути из Камчатки в С.-Петербург. Марья Матвеевна (наставница нашего класса) сделала мне выговор. Я, в порыве грусти и душевного волнения, ответила не очень вежливо... Впрочем, тогда я этого и не заметила. Но вечером Марья Матвеевна напомнила мне об этом. Тогда я вполне сознала всю дурноту своего поступка. Я чувствовала потребность молиться, плакать и искать облегчения в чтении какой-нибудь душеспасительной книги.

Я много плакала, потом стала читать «О подражании Христу». Тогда действительно почувствовала некоторое облегчение. Я списала три молитвы, к которым буду прибегать впоследствии. Постараюсь также списать некоторые места из «Подражания Христу» в особую тетрадку... Катя (сестра) мне советует, да я и сама нахожу нужным и необходимым попросить прощения у Марьи Матвеевны. Мне стыдно, однако постараюсь воспользоваться удобным случаем, приду и скажу ей: «Простите, Марья Матвеевна». Более ничего не буду говорить, не стану ничем оправдываться... Теперь на Марью Матвеевну мне совестно и взглянуть. Когда-то она простит меня?

Марья Матвеевна простила меня в прощальное Воскресенье...

Наставления Марьи Матвеевны, данные в Чистый понедельник вечером, в первый год в старшем классе: «Будьте снисходительны к другим и строги к себе самим»; «Избегайте лжи, сплетен и празднословия»; «Старайтесь здесь приобрести себе хорошие правила нравственности, которые вам будут необходимы во всю вашу жизнь»; «Наблюдайте за собою...»

Господи! Помоги мне исправиться... Только то для меня несколько отрадно, что теперь я чувствую желание, даже потребность, помогать другим, чем могу, и отвращение к праздности...

Теперь утро 24-го числа. Да поможет мне Господь провести сегодняшний день в мирном спокойствии духа!..

Опять утром принимаюсь за перо, чтобы описать, как я провела 24-е число февраля... Благодарю Господа: чего просила, то и исполнилось. Вчера у меня не было никаких столкновений. Чувства мои спокойны, я чувствовала жажду любить всех своих подруг равно, помогать им. За всенощной (была суббота) я от души возносилась мыслями к Господу Создателю... Теперь утро 25-го числа. Все тихо, покойно, только слышу удары в колокол, — должно быть, звонят к ранней обедне... Как хорошо теперь, — так и хочется проверять себя.

Верно, уж каждый раз приходится писать утром. В классе я как-то не нахожу времени, а теперь, благодаря Богу, я попривыкла вставать до звонка и вставать тотчас, как проснусь, а не оставаться в постели, как я делала прежде. Вставши, я и принимаюсь за свой дневник, пока еще никто не мешает и не нарушает моего спокойствия внутреннего и внешнего.

Вчера я повторяла географию с Машей П... Господи! Будь моим помощником в этом труде с самого начала, чтобы и конец (экзамен) был для меня благополучен.

Марта 28-го. Марья Матвеевна меня побранила, говоря, что прежде я была гораздо лучше характером, а теперь уже вышла у нее из послушания. Это она заключила из того, что 24-го числа она через В. велела мне встать на левый клирос, а я не встала, потому что мне не передали. Когда я сказала ей это, она мне, может, и не поверила. В субботу за неаккуратную сдачу и запись белья я была наказана «стоять за столом». Теперь Марья Матвеевна будет сердиться на меня... Я плачу... Воспитанницы, мне думается и как видно из некоторых их поступков, меня не очень любят, а как бы я желала пользоваться их любовью и расположением... Я же, право, от души люблю всех, хотя, может быть, иной раз и обижаю кого... Меня считают гордой, но чем же я буду гордиться? Я считаю себя очень мало приносящей пользы: у меня нет ни голоса порядочного, ни уменья на что-нибудь действительное дельное...

18 апреля. Марья Матвеевна снова побранила меня за то, что я без ее спросу взяла из классного шкафа и отдала В. чулки. Марья Матвеевна сказала мне, что я нередко попадаюсь в подобных поступках, что я, желая снискать расположение подруг, покрываю их поступки, а «скрывающий преступление сам является преступником». Мне очень грустно, что подобные упреки пришлось выслушивать от Марьи Матвеевны, которую я искренно, нелицемерно люблю и уважаю, и любовь которой желала бы заслужить. Маша П... дает мне уроки терпения. Она иногда скажет то, чего я для себя от нее вовсе не ожидаю. Мне тяжело переносить это, но я усиливаюсь, чтобы выслушать с терпением и не делать возражений, потому что это раздражит меня еще более. Впрочем, я на М.П. не сержусь: у нее характер самостоятельный, не терпит противоречий. Я ей буду очень, очень благодарна, если она меня научит терпению и хладнокровию. Характер М.Р., мне кажется, будет мягче М.П.

Вчера меня посадили вышивать платок Государыне Цесаревне. Сегодня (11 июля) были у нас воспитанницы сиротского дома. Одна из них хорошо играет на фортепьяно и очень любит музыку. Сегодня же мы ходили гулять в Полушкину рощу, где освежились чистым воздухом.

Елизавета Павловна теперь ко мне очень ласкова. Как я дорожу ее расположением! Буду им дорожить и всегда. Сегодня, после полдника, пред всенощной, я читала вместе с Катей «Иисус Христос на Голгофе». В золотое время умственного образования начинают развиваться и лучшие чувства человека: любовь, искренность, патриотизм, дружба. По счастью, я нередко ощущаю в себе эти чувства и желаю иметь их всегда. Труд умственный я предпочитаю физическому. Я думаю, что поступаю справедливо. Меня отдали сюда для образования моего сердца и ума, а прочее — дело второстепенное: потому я и должна преимущественно развивать свои умственные способности.

Давно я не находила времени, чтобы на свободе излить мысли и чувства, глубоко затрагивающие сердце. Теперь все много уроков. Итак, буду пользоваться свободными минутами и секундами. О, как сожалею я, что прошло драгоценное лето. Нынешнее лето я провела особенным образом и, вероятно, долго буду его помнить.

Уже только девять месяцев осталось жить в училище с милыми подругами, проводить время в приятных занятиях, с радостными надеждами, с светлыми мечтами. Ужели так скоро я должна буду расстаться со всем этим?

Сегодня (1 сентября) Маша П. навела на меня грустные мысли о разлуке. Она сказала: «Уже недолго мне быть с тобою, потом я, быть может, никогда и не увижу тебя...» И в самом деле: положим, мы увидимся, но что будет значить короткое свидание для искренних друзей, воспитавшихся, сроднившихся под одной крышей?..

Много, много приятного, отрадного вынесу я из училища. Вверху на каждом шагу встречаются места, замечательные по какому-либо событию, случившемуся на них. Приятно будет после вспомнить о всех этих местах, средоточии наших дружеских разговоров, шуток, забав...

Сегодня 1 марта — первый весенний день. Наступает последняя весна, проводимая мною в училище. Этой весной, по моему убеждению, окончится и весна моей жизни. Потом наступит лето, как в природе, лето жизни моей. Я должна буду действовать более или менее самостоятельно.

Сегодня я ходила по коридору с М.П., мы говорили о выпуске... Мне грустно и вместе отрадно...

Комментировать Всего 4 комментария

Как можно сравнивать мысли и чувства детей нынешних, находящихся в интернатах и мысли этой девочки, старания которой, направлены на нравственное соврешенство себя. Она анализирует свои поступки, как взрослый человек, она старается, она работает над собой конечно, под руководством мудрых воспитательниц, которые заботятся о ней. И это ясно читается в ее мыслях. А нынешняя философия - любите меня таким какой я есть. Само понятие нравственного совершенства отсутствует. Мораль и нравственные основы давно забыты. Нет и намека на  необходимость самосовершенствования.

Эту реплику поддерживают: Надежда Рогожина, Андрей Товчигречко

Млада, Вы думаете, стремление к нравственному совершенству зависит от эпохи? Мне казалось, что разница только в риторике - какими словами мы описываем свои ощущения.

Эту реплику поддерживают: Алексей Воеводин

Материал замечательный; было бы здорово, если бы похожие дневники еще публиковали.

Спасибо. Это отрывок из книги "Епархиалки", которая скоро будет в продаже - там не очень много дневников, но зато много воспоминаний, в которых уже взрослые женщины описывают быт и привычки. Некоторые в восторженном ключе - мол, какие у нас прекрасные были учителя и начальство, как все было высоконравственно и душевно. Другие вспоминают годы в училище с ужасом.

Эту реплику поддерживают: Алексей Воеводин