Джинджер Роджерс — настоящая звезда фальшивого века

100 лет назад родилась Джинджер Роджерс — красавица, блестящая актриса и великий танцор. На серебряном экране их дуэт с Фредом Астером восхищал легкостью, элегантностью и беззаботностью, когда за стенами кинотеатра бушевал экономический кризис и над миром сгущались тучи близкой войны

Фрагмент плаката мюзикла "Swing Time" с Джинджер Роджерс и Фредом Астером
Фрагмент плаката мюзикла "Swing Time" с Джинджер Роджерс и Фредом Астером
+T -
Поделиться:

Для голливудской звезды Роджерс была какая-то очень настоящая. Настоящая блондинка и настоящая девчонка со Среднего Запада. Даже ее имя, такое вроде бы сценическое, и то оказалось ее собственным. Правда, когда она родилась 16 июля 1911 года в городке Индепенденс, штат Миссури, ее звали Вирджиния Катрин МакМат (Virginia Katherine McMath). Тем не менее Джинджер — ее настоящее детское прозвище (уменьшительное от Вирджинии), а фамилию Роджерс она взяла задолго до сценической карьеры, когда ее мать повторно вышла замуж.

Возможно, Роджерс даже слишком настоящая. Она была звездой мюзикла и символом этого жанра, и когда он сдулся, перестала быть звездой. Не смогла найти себе никакого другого амплуа, несмотря на огромное артистическое, танцевальное и музыкальное дарование.

Ее партнер Фред Астер, с которым она играла ведущие роли в десятке феноменально успешных мюзиклов в 1930-е годы, тоже был тем, чем был. Гением танца и невзрачным, сухим «человеком в футляре». И даже «фабрика грез» ничего иного не могла из него слепить.

Но вместе они были неподражаемы. Они были какой-то завораживающей природной стихией. Смотреть на их танец можно бесконечно, как на пламя в камине или бегущую по валунам горную речку. Обилие танцев в их мюзиклах было в какой-то мере продиктовано технической необходимостью: громоздкие кинокамеры того времени почти не двигались, но четкий динамизм их движений прекрасно вписывался в статичный черно-белый кадр.

Ирония в том, что при всей ее естественности, апогей славы Роджерс пережила в наиболее фальшивый период голливудской истории. Ее мюзиклы — пустые и бессюжетные сказки о красивой жизни — триумф формы над содержанием. Они совершенно не о реальной жизни, а тем более не о реальности середины и конца 1930-х годов: там нет проблем, нет настоящих человеческих отношений, нет человеческих эмоций. Нет ни одного работяги в засаленной спецовке, ни единого безработного и ни одного «цветного», кроме придурковатой прислуги или робеющих кубинских музыкантов. При всех блестящих телодвижениях в них нет секса. Роджерс и Астер — насмешка над Бернардом Шоу, назвавшим когда-то танец вертикальным выражением горизонтального желания.

Голливуд производил такие фильмы сотнями, тратя на них баснословные средства и собирая пятаки с миллионов зрителей, чья повседневная жизнь никоим образом не располагала к бальным танцам во фрачной паре. Правда, зрители сами хотели убежать от своих забот и хотя бы на время забыться в кинотеатре. Когда Роджерс и Астер попытались создать что-то более драматичное, мюзикл с печальным концом «История Вернона и Айрин Касл», он с треском провалился.

После войны фокус в Голливуде постепенно сместился. В 1950-е и 1960-е годы, когда в американском кинематографе стали появляться серьезные авторы типа Казана, Кубрика, Креймера и фильмы стали делаться серьезные, с глубокой общественно-политической подоплекой, эпоха пустого блеска и эскапизма была отвергнута и заклеймена.

Кстати, в СССР голливудские мюзиклы и их европейские имитации прожили несколько дольше. Их в конце 1940-х годов вдруг выпустили на экраны с титрами «Этот фильм взят в качестве трофея». Они тогда играли примерно ту же роль в советской послевоенной разрухе, что и в американской Депрессии.

В наше время интернет немного реабилитировал фильмы 1930-х годов. В интернете сегодня можно смотреть блестящие номера Роджерс и Астера в чистом виде, без долгих и нудных сюжетов самих фильмов.

В 1986 году Федерико Феллини выбрал Фреда и Джинджер сюжетом для одной из своих последних работ. Этот фильм, в котором заняты главные актеры его жизни Джульетта Мазина и Марчелло Мастроянни, о постаревших итальянских имитаторах Роджерс и Астера и их попытке выступить на телевидении уже в нашу циничную, алчную и топорную эпоху. Феллини как бы извиняется перед Роджерс и Астером, потому что, как представитель послевоенного итальянского неореализма, он был одним из тех, кто столь решительно отверг всю эту голливудскую мишуру и безмозглый блеск. Возможно, что, посмотрев фильм Феллини, Астер, который умер год спустя, вписал в свое завещание запрет делать о нем какие-либо фильмы.

Биг-бенд, «большой оркестр» — стиль музыки, под которую танцевали Роджерс и Астер, — сейчас называют музыкой американского века. Века белозубых янки, которые дважды невесть откуда появились в Европе, когда ее разрывали войны, и решили все ее проблемы.

Когда смотришь на Youtube Cheek to Cheek или Smoke Gets in Your Eyes, этот мир и правда представляется простым, легким и элегантным, и все проблемы в нем решаются легко и быстро. Из нашего века туда хочется поскорее унести ноги. О, великая сила искусства.

Теги: ХХ век
Комментировать Всего 2 комментария

Они гениальные, да. Особенно Астер - он, собственно, определил парный танец в том виде, как мы его знаем сегодня