Алексей Байер

Алексей Байер: IKEA на опасном рубеже

Когда в 1985 году IKEA построила свой первый магазин в окрестностях Филадельфии, мы, посетители из Нью-Йорка, ходили по его залам в трансе, не зная, что раньше хватать. В IKEA поражало все: остроумные решения, простой, функциональный дизайн, прекрасно спланированный торговый зал, ресторан со шведскими тефтелями, удобство доставки, цены. Два-три предмета со смешными, снабженными многочисленными умляутами названиями типа «Брэда», «Ингольф» или «Мальм», час-другой сборки под ненормативную брань, и ваша двухкомнатная клетушка под чердаком в нижней части Манхэттена преображается в картинку из журнала AD. Еще больше поражало, что тот филадельфийский магазин долгое время был единственным в США. IKEA — фирма по-скандинавски осторожная, отмеряющая семь раз. Ее руководство сомневалось, что американцам их мебель придется по вкусу. Вопрос, нужна ли IKEA в России, не возникал: советское жилищное строительство было как бы специально приспособлено под мебель шведской фирмы. Толпы, осаждавшие открывшийся в 2000 году магазин, стали легендой, как, впрочем, и приключения, предшествовавшие его открытию.IKEA во многом определила вкус, стиль жизни и быт миллионов людей. Сразу после Второй мировой войны ускорился рост городского населения и увеличилась рождаемость, семьи жили в небольших, плохо спланированных квартирках. В то же время у них появилось больше книг, одежды, электроники, кухонной утвари и прочих предметов обихода. Практически все процессы, происходившие в западном обществе в последние десятилетия, увеличивали спрос на мебель IKEA: самостоятельные дети, целая социальная группа людей, не желающая строить семью, разводы.Сегодня те же самые процессы, которые обеспечили IKEA рост в Европе и США, затрагивают и развивающиеся страны. В Китае, как и в СССР, еще недавно не было частных квартир, зато сегодня 70 процентов китайцев живут на собственной жилплощади. Многие жители китайских городов — вчерашние крестьяне, сотнями миллионов перебравшиеся в города. Им IKEA подает идеи, как обустроить свои квартиры, как создать уют и сделать жизнь элегантней, причем по крайне доступным ценам. При этом компания даже меняет национальные привычки: китайцы, как известно, не любят сами дома ничего мастерить. Но три из пяти самых крупных по площади магазинов IKEA сегодня находятся в КНР. Одобрены планы открыть магазины в Индии. Возникновение обширного среднего класса во многих странах Азии, Латинской Америки и даже Африки должно быть на руку компании. К тому же руководство компании объявило о намерении открыть около сотни недорогих отелей в Европе. Старик Кампрад, который 17-летним подростком открыл в 1943 году свое дело и десять лет спустя превратил его в мебельный магазин IKEA, вряд ли был способен в одиночку следить за всем, что происходит в компании. Ее магазины посещает около 650 миллионов покупателей в год, оборот составляет около 25 миллиардов евро, она производит, покупает и продает десятки типов товаров с сотнями наименований. Даже структура компании крайне сложна, ей владеет ряд голландских и офшорных фирм и самый большой на свете благотворительный фонд, чей размер превышает 30 миллиардов евро. IKEA, как и любой другой фирмой такого размера, управляет большая команда профессиональных менеджеров. Тем не менее вклад Кампрада в стратегический рост IKEA не следует недооценивать. Вопрос, смогут ли сыновья заменить его, остается открытым. История бизнеса показывает, что дети столь выдающихся отцов редко им соответствуют. Недавний пример явил сын Руперта Мердока Джеймс, который далеко не лучшим образом проявил себя в скандале с газетой News of the World.
0

Алексей Байер:  Священная война Америки

На железнодорожной ветке, по которой жители графства Вестчестер и штата Коннектикут ездят на работу в Нью-Йорк, появилась реклама: «После 11 сентября 2001 года мусульмане совершили 19 250 смертоносных атак. (И это только начало.) Это не исламофобия. Это исламореализм».В Америке свободу слова гарантирует Первая поправка к Конституции. Каждый волен публиковать и говорить все, что ему заблагорассудится, и поэтому в стране нет законов против «разжигания ненависти». Тем не менее не очень верится, что руководство железной дороги Metro North — кстати, государственной корпорации — позволило бы выставить у себя рекламный щит с надписью: «Две тысячи уличных ограблений с начала года. Расизм? Нет, негрореализм». Или: «Берни Мейдофф украл у инвесторов 65 миллиардов долларов. Это не антисемитизм, а чистая правда».
0

Алексей Байер: Долговая яма для России

В июне, во время саммита «Большой двадцатки» в Мексике, российский президент Владимир Путин опубликовал в местной газете «Эль Универсаль» экономическую статью, в которой он, в частности, сравнил финансовое положение Российской Федерации с ведущими индустриальными державами мира. Сравнение получилось не в пользу богатых развитых стран. Российский государственный долг составляет 9,2% ВВП, что выгодно отличает страну от Германии (81% ВВП), Франции (86 процентов) и США (104%).Иностранный долг Российской Федерации в конце 2011 года составил менее 36 миллиардов долларов, причем за год он упал на 10%. И даже общий долг, те самые 585 миллиардов, которые включают валютные долги российских банков и компаний, составляет не более 28% ВВП. К тому же российские золотовалютные резервы почти полностью покрывают эту сумму. Так что Россия вновь выглядит этакой международной тихой гаванью, особенно на фоне кредитной катастрофы в зоне евро.Такой она выглядела и в середине 2008 года. Но, когда разразился мировой финансовый кризис, ей досталось чуть ли не больше всех. Сейчас идут дебаты о том, готова ли страна к новому витку мирового кризиса. Экономисты сравнивают ее финансовые показатели тогда и сейчас. По общему мнению, российские банки сегодня лучше подготовлены к кризису, но зато бюджетные параметры сейчас слабее. Однако если у России и есть кредитная проблема, то она отнюдь не техническая. Агентство Standard & Poor’s в конце июня подтвердило российский суверенный кредитный рейтинг, который находится на уровне ВВВ для кредитов в иностранной валюте и ВВВ+ для рублевых. Рейтинговые агентства помещают Россию в разряд кредитов инвестиционного качества, что означает отсутствие серьезных финансовых проблем.Тем не менее концептуально у России кредитная проблема есть, причем серьезная. Исторически развивающиеся страны привлекают иностранные кредиты для развития и диверсификации своей экономики и строительства транспортной, технической и образовательной инфраструктуры. Сегодняшние кредиты закладывают фундамент для будущих денежных потоков, из которых будет обслуживаться долг. В России этого как раз не происходит, или происходит недостаточно. Транспортная система огромной страны в упадке, и за последнее десятилетие прогресс в ее модернизации был минимален. Ни один российский вуз не входит в сотню мировых лидеров. Инвестиции идут в крупные, якобы престижные проекты вроде Олимпиады в Сочи, которая, по некоторым оценкам, может стоить до 35 миллиардов долларов и не окупится никогда. Рентабельность дорогостоящих газопроводов — «Северного» и «Южного» потоков — при падении цен на газ и возникновении новых источников газа для Западной Европы тоже под большим вопросом. Как бы то ни было, несмотря на обещания властей после кризиса 2008 года, диверсификации экономики в России не произошло. Помимо естественных ресурсов, инвестиции в другие отрасли были крайне небольшими, главным образом они концентрируются на автопроме и потребительских товарах, отдача от инвестиций в высокие технологии в Сколково и его клонах по стране еще много лет будет минимальной. Как страна в целом, так и ее бюджет сегодня еще больше, чем в 2008 году, зависят от экспорта нефти и газа. Если исключить нефтедоллары, то дефицит государственного бюджета равнялся бы 12% ВВП, а торговый дефицит был бы на уровне 5%.Россия очень неуспешна в привлечении прямых инвестиций из-за границы, нефтедоллары и кредиты в основном идут на потребление. Потребительский спрос вырос на 7,2% в январе-мае этого года и явился основным движком российской экономики. Зарплаты подскочили более чем на 10% с начала года с учетом инфляции, быстрыми темпами увеличиваются пенсии и растет потребительский кредит. В этом контексте, учитывая отсутствие инвестиций в диверсификацию экономики и высокие траты на потребление, стремительный рост иностранной задолженности российских банков и компаний приобретает для кредиторов довольно зловещий оттенок. Тем более что Банк России оценивает чистый отток капитала из страны за это время в 42 миллиарда, несмотря на то что внешний долг России вырос на 40 миллиардов долларов за первое полугодие. И это в дополнение к 84 миллиардам, утекшим в 2011 году. Российские власти постоянно предрекают возвращение капитала в Россию, и в июне был зафиксирован приток, но он равнялся всего лишь 5 миллиардам и тенденции не изменил. Кредиторы понимают, что они кредитуют российскую экономику, из которой местные игроки деньги постоянно выводят.Тут как раз можно вспомнить о сравнениях между Россией и, к примеру, США, которые так любит делать российский президент. Да, американский долг несравненно больше российского. Еще до ноябрьских президентских выборов в Конгрессе, вероятно, вспыхнет новый конфликт по поводу поднятия долгового максимума выше сегодняшней планки в 16,3 триллиона долларов. Однако отличие тут в том, что весь американский долг деноминирован в долларах США, которые в случае крайней необходимости Америка может попросту напечатать и расплатиться со всеми кредиторами. Российский внешний долг в 30 раз меньше, но даже эту сумму в долларах, евро и другой иностранной валюте Россия напечатать не сможет, и ей придется продавать реальные ценности, чтобы по этому долгу платить.
0

Алексей Байер: Как отделаться от Греции

Экономисты всерьез обсуждают различные сценарии развития европейского долгового кризиса, включая выход Греции из зоны евро. Мол, греки постепенно введут драхму как параллельную валюту, имеющую хождение наравне с евро, и постепенно переведут в нее свои домашние счета. А затем они размеренно выйдут из евро. Как-то так.Это приводит на ум высказывание мадам де Мертей из «Опасных связей»: «Нет никого глупее наших интеллектуалов». Ведь при первом же намеке, что Греция расстается с евро, на европейских финансовых рынках разразится паника, проценты на государственный долг Италии и Испании, которые уже сейчас находятся на исторических максимумах, взлетят до уровня греческих, население во всех странах еврозоны бросится снимать евро с банковских счетов и переводить деньги в Швейцарию и Германию. В нескольких ключевых странах наступит такая же экономическая и социальная катастрофа, как и в Греции.Впрочем, в Испании она уже наступила. ВВП падает, безработица около 25 процентов, а среди молодежи и вовсе половина сидит без работы. Люди теряют дома, муниципалитеты перестают оказывать жизненно важные услуги — например, убирать мусор. Растет преступность и ксенофобия. Тем временем экономический спад постепенно увеличивает дефицит бюджета, усиливая долговой кризис. Банковская система Испании только что получила 125 миллиардов евро помощи из Брюсселя, но эти деньги растают через несколько месяцев. Обострение финансового кризиса по греческим лекалам — вопрос времени. Но кризис может разразиться сразу, причем во всей зоне евро, если после воскресных выборов Греция выйдет из единой валюты. При этом Германия, которая упорно отказывается участвовать в каких-либо мерах спасения стран-должников, пострадает отнюдь не меньше, чем Испания или Италия. Германия участвовала в европейской оргии наравне со всеми. Просто если греки, испанцы, итальянцы и прочие отоваривались в долг, то немецкие производители сбывали должникам свою продукцию. Немецкое процветание — обратная сторона долгового кризиса в южных странах. Когда распадется еврозона, исчезнут рынки сбыта для немецких товаров. В Греции и в Испании, например, продажи автомобилей в последние месяцы практически остановились. А если евро заменят на местные валюты, то курс немецкой марки будет настолько высок, что никто в Европе много лет не сможет покупать никакие немецкие товары.Но простым экономическим спадом Германия, как и весь Евросоюз, не отделается. Выход Греции из евро при любой ситуации будет хаотичным и болезненным, он будет сопровождаться финансовой паникой. Он моментально вызовет крах всей европейской банковской системы и новую депрессию. Поскольку экономический кризис уже спровоцировал рост национализма, радикальных партий и раздражения против Германии, которая накладывает на европейских должников непосильные экономические обязательства, то и другие, более трагические последствия депрессии 1930-х тоже могут проявиться. Проходящий сейчас европейский футбольный турнир, на котором, кстати, представлены как Германия, так и все проблемные страны, Италия, Испания, Греция, Португалия и Ирландия, может стать последним фестивалем объединенной Европы.К счастью, Греция из евро выходить не хочет. Где-то около 80 процентов избирателей считают, что страна не должна покидать зону евро. Вероятный победитель выборов — леворадикальная партия СИРИЗА, которая до первых выборов 15 мая была маргинальной силой в греческой политике, предлагает такой сценарий: из зоны евро не выходить, требования затянуть ремни не соблюдать, по долгам не платить. По последним опросам общественного мнения СИРИЗА может получить в воскресенье парламентское большинство и сформировать правительство либо самостоятельно, либо в партнерстве с какой-либо из маленьких партий.Как это ни смешно, СИРИЗА предлагает самое разумное и действенное решение. Сейчас Германия и другие богатые партнеры по Европейскому союзу активно душат Грецию мерами строжайшей экономии. Если Греция, не выходя из евро, объявит дефолт, курс евро обрушится, финансовые рынки начнет лихорадить, но распада единой валюты не произойдет, и ситуация какое-то время останется под контролем. Европейский экономический «Титаник» начнет медленно идти ко дну. Зато в этом случае Ангела Меркель, которая пока что пляшет на верхней палубе, озаботится вопросом: «А что это там плещет у нас в греческом трюме?»
0