Катя Кибовская, Ольга Уткина

/ Москва

Московский книжный фестиваль в ЦДХ: разговоры об эротике во время грозы

Все прошедшие длинные выходные в ЦДХ работал 4-й Международный открытый книжный фестиваль. В грозу, жару и другую непогоду на его площадках можно было увидеть Гребенщикова в обнимку с Губкой Бобом, кабаре Петрушевской и ведра водки

Фото: ИТАР-ТАСС
Фото: ИТАР-ТАСС
+T -
Поделиться:

 

День первый. Открытие

Когда я позвонила Василию Бычкову в полдень четверга, он был страшно занят, кричал, что вовсю готовится к открытию и приглашал в ЦДХ к трем часам. Как оказалось, жизнь на Книжном фестивале завелась гораздо раньше — шатры во внутреннем дворике (которые, как и в прошлые годы, для того чтобы обозначить камерность и «курортность» фестиваля, называют в честь крымских городов: Гурзуф, Ялта, Керчь, Севастополь и проч.) начали открываться уже с 11 утра. На самом жарком пятачке без сантиметра тени проходили читки пьес «Новой драмы», рядом раскладывали настольные игры, на детской площадке фотографировались для блога Babyblob. В «Керчи» ведущий редактор издательства Ad Marginem Михаил Котомин представлял писателей Захара Прилепина, Михаила Елизарова и Германа Садулаева, а в «Севастополе» редакционный директор «Афиши» Юрий Сапрыкин с товарищами обсуждали будущее Москвы.

Без пяти три Василий Бычков вышел во двор, дал пару интервью, поправил воротничок рубашки и уже почти было поднялся на сцену, как вдруг тучи над ЦДХ стремительно почернели и через пять минут дворик залил мощный ливень.

 

Самым стойким оказался Юрий Сапрыкин — несмотря на то, что стены «Севастополя» ходили ходуном, а на полу образовалась большая лужа, он предложил не обращать внимания на дождь и с наисерьезнейшим видом продолжал обсуждение будущего Москвы с главным редактором журнала «Проект Россия» Алексеем Муратовым. Разговор шел об эротических токах.

 

Внутри ЦДХ тоже много всего происходило: в частности, на втором этаже открывалась феерическая выставка Николая Копейкина «Мультреализм» — стены были завешаны портретами Бориса Гребенщикова в обнимку с Губкой Бобом-Квадратные штаны, изображениями свино-людей и слонов-мутантов. Водку и вино черпали жестяными стаканчиками прямо из ведер.

 

Этажом выше редакция газеты «Акция» затеяла книжную лавку, работавшую без денег — способом натурального обмена, а портал Openspace.ru распространял самиздат: посетителям фестиваля предлагалось составить собственный альманах из неопубликованных ранее текстов Сергея Болмата, Льва Рубинштейна, Владимира Сорокина и других русских писателей.

 

Торжественное открытие Книжного фестиваля все же состоялось — прямо в холле ЦДХ.

 

Как только Василий Бычков произнес последнее слово и объявил фестиваль открытым, во дворике вновь засветило солнце.

 

Ольга Уткина

 

День второй. Петрушевская

В пятницу было нестерпимо жарко, и многие отправились вон из Москвы. Концертный зал ЦДХ был неполон, но те, кто сюда пришел, стали очевидцами удивительного действа — кабаре Людмилы Петрушевской. Людмила Стефановна исполняла со сцены «вольные и невольные» переводы известных шлягеров, читала стихи, рассказывала эпизоды из жизни и показывала шляпки собственного авторства.

 

Петрушевская перекладывает известные хиты ХХ века на свой лад. Зал радостно аплодировал, узнавая знакомые мелодии, к которым Петрушевская нашла созвучные слова. Вот, например, ее версия французской песенки Les Champs Elysees.

 

Петрушевская также показала зрителям мультфильм «У фотографа, или Пенснэ» полностью собственного производства — в нем перед фотообъективом встречаются Чехов и Лев Толстой.

 

На вечер-кабаре Петрушевской пришел Юрий Норштейн, автор мультфильма «Ежик в тумане». Я спросила его, что он думает о работе Петрушевской.

После выступления в гримерку Людмилы Петрушевской набились поклонники: они дарили розы, говорили комплименты и просили расписаться в ее только что вышедшей книге «Истории из моей собственной жизни». Зашел и Артемий Троицкий, который признался писательнице, что впервые просит об автографе. Петрушевская со всеми охотно общалась, вот только на вопросы журналистов отказывалась отвечать. Для сайта «Сноб» она сделала исключение и рассказала о том, как она составляла программу кабаре.

А потом в гримерке встретились давние друзья — Петрушевская и Норштейн.

 

Вечер Петрушевской закончился ближе к полуночи — здание ЦДХ было уже пустым и темным, только над лотками с книгами спала смотрительница. А на улице было по-прежнему нестерпимо жарко.

Катя Кибовская