Алексей Байер: 
Возвращение Дрездена

Два десятилетия назад Дрезден наводил зеленую тоску. Там, где когда-то стояли элегантные колокольни, причудливые дворцы в стиле рококо и благоразумные домики честных бюргеров, высились стерильные панельные многоэтажки на продуваемых ветром пустырях. Сегодня тот Дрезден — город коммунистического будущего — наконец уходит в прошлое 

Фото: AFP/East News
Фото: AFP/East News
Вид из ратуши Дрездена на разрушенный город после бомбардировок 13 и 14 февраля 1945 года
+T -
Поделиться:

В доме повешенного о веревке не говорят. В Дрездене мне неловко говорить по-английски, и я стараюсь объясняться на своем ужасном немецком. Напоминания о бомбежке — массированном налете англо-американских бомбардировщиков 13-14 февраля 1945 года, за несколько часов уничтожившем один из прекраснейших городов мира, — тут на каждом шагу. Наш таксист настоятельно рекомендует нам правобережный квартал под названием «Новый город»:

— Что вы? Тут нет ничего нового. Все дома старые. Тут не бомбили.

В налете погибло 35 тысяч жителей. От города, запечатленного на  картинах венецианца Бернардо Беллотто из Дрезденской галереи, не осталось буквально камня на камне. Тот город умер. Выжила сама галерея — величайшее собрание итальянских, немецких и нидерландских старых мастеров, — но и она чуть было не пропала. В 1945 году советские оккупационные власти вывезли коллекцию в качестве трофея, распределив картины в Эрмитаж, Пушкинский музей и еще куда-то.

Союзники оказали немецким коммунистам большую услугу, очистив им площадку для строительства нового мира. Правда, поначалу новые властители Восточной Германии не совсем понимали, что с ней делать. Пока Сталин был жив, Германия, даже после возникновения ГДР в 1949 году, почти не восстанавливалась. После смерти Сталина Берия намеревался вывести войска и дать Германии возможность объединиться. Но в борьбе за власть победил Хрущев, у которого было свое видение советской империи.

Германская Демократическая Республика — проект сугубо хрущевский, версия коммунизма с более или менее человеческим лицом. Это вариант гуляш-коммунизма, результат погони за Америкой и ее ширпотребом. ГДР фактически возникла после берлинского восстания 1953 года, после Венгерской революции. По-настоящему оформиться она смогла лишь после того, как в августе 1961 года Берлинская стена отрезала восточных немцев от возможности вырваться на Запад.

Новый Дрезден стал символом этой новой Германии. Его начали реставрировать в начале 1950-х, но тогда еще как-то нехотя. В Дрездене нет ни одного примера сталинского барокко, которым пестрят другие отстроенные города Восточной Европы. Работа по-настоящему закипела лишь после того, как в 1955 году городу была торжественно возвращена его галерея.

Новый Дрезден был возведен без какой-либо оглядки на прошлое, на то, как город выглядел ранее, на его планировку, стиль или культурное наследие. Коммунисты строили именно что новый город, специально оставляя блистательный архитектурный ансамбль на высоком берегу Эльбы в руинах. Знаменитая церковь Богородицы, Frauenkirche, стояла выгоревшим скелетом до середины 1990-х.

800 лет истории города были вычеркнуты. Вместо саксонских курфюрстов, герцогов и королей, мозаика на торце нового Дворца культуры, построенного в 1970 году, проводила линию от Маркса с Энгельсом, Ленина и антифашистов-подпольщиков за колючей проволокой до трудящихся масс «свободной Германии».

Фото: Алексей Байер
Фото: Алексей Байер
Историческая мозаика на фасаде Дворца культуры

Коммунистический Дрезден был собран из безликих коробок, стоящих рядами на пустых пространствах, что роднило его не со старым Дрезденом, а с Чертановом, Беляевом и с любой другой убогой окраиной любого города советской империи. Коммунистический Дрезден основан на тех же урбанистических идеях, которые впоследствии легли в основу «образцового коммунистического города», в который собирался превратить Москву Брежнев. Только Москва тогда была еще большей частью цела, и брежневским зодчим приходилось ее постепенно разрушать, чтобы на месте «уродливого» старого строить «элегантные» шлакоблочные многоэтажки. Или оставлять до поры до времени зияющие пустыри.

Два десятилетия назад Дрезден был мертвым городом. Теперь он вновь ожил, и, что крайне важно, его возрождение началось именно со старой его части, вновь связавшей сегодняшний Дрезден с его историей. На стене вдоль улицы, ведущей от восстановленного королевского замка к вновь отстроенной церкви Богородицы, изображена длинная процессия: саксонские правители с XII века до конца XIX, последний из которых пережил создание Бисмарком Германского рейха. Это истоки Дрездена и своего рода ответ Дворцу культуры.

При этом здания советского периода никто не торопится разрушать. Та же мозаика Дворца культуры так и остается нетронутой, вместе со всеми коммунистическими вождями и уже полузабытым флагом ГДР по центру.

Когда я был в Дрездене сразу после воссоединения двух Германий, там еще стояли советские или тогда уже российские войска. Их некуда было вывести, и они жили там какой-то совсем уже своей, отдельной от Германии жизнью. Сегодня русскоязычные туристы в Дрезденской галерее чуть ли не самые многочисленные посетители, приезжают они как большими экскурсиями, так и семейными ячейками с внимательно глазеющими на картины детьми. Русское приветствие «Добро пожаловать» стоит первым при входе в галерею, даже над немецким и английским. Поскольку туризм сейчас чуть ли не основная индустрия экономики города, россияне теперь в Дрезден вписываются крайне гармонично.

Правда, осталось несколько русских и в военной форме. Ансамбль немолодых уже господ в фуражках под гармошку с балалайкой поют на главной площади «Дорогой длинною».

Города формируют своих жителей. Когда ходишь по коммунистическому Дрездену, начинаешь, возможно, лучше понимать и другого россиянина, Владимира Путина, пять лет проработавшего советским разведчиком в этом городе-протезе.

В городе без корней и души, с выдуманной историей, выстроенном без любви на пустом месте. В городе без времени и потому изначально недолговечном, даже если его уродливые шрамы до сих пор остаются на теле возрожденного Дрездена.

Комментировать Всего 16 комментариев

Я не был в Дрездене, так что не могу претендовать на собственный взгляд. Но упоение от новодела, возведённого на месте давным-давно утраченных памятников, мне крайне трудно разделить. Едва ли аналогичные градостроительные решения, скажем, Юрия Лужкова - взять хотя бы Храм Христа Спасителя - вызывают у уважаемого автора такие же тёплые чувства.

Фрауенкирхе восстановлена из руин, которые специально для этого разбирали по камушку. Это вообще беспрецедентный случай археологической реконструкции. Для каждого камня определили его историческое место в кладке, делали компьютерные симуляции. Это прямая противоположность новоделу.

Спасибо за пояснение. Я, конечно, этого не знал, и, разумеется, столь тщательный подход весьма похвален. Тем более, что, по-видимому, это был блестящий пример гражданской инициативы снизу и общественной самоорганизации.

Однако у меня вызывает сомнения сам принцип. Множество памятников истории разные нехорошие люди сровняли с землёй. Нужно ли непременно пытаться восстановить то, чего больше нет? Никому не придёт в голову, к примеру, кропотливо восстанавливать "Битву при Ангьяри" Леонардо, хотя в известной степени это было бы вполне возможно. Так почему это считается правильным для архитектуры?

Хороший вопрос.

В принципе не то что реконструкция, но и "сохранение" всего старого, консервация, это наша современная идея. Во времена Бернини без всякого сожаления ломали средневековые церкви, считая их уродливыми и варварскими, или же перестраивали и декорировали, причем делал это не тот же Бернини с Борромини, но чаще всего какие нибудь халтурщики. У нас же старина вызывает умиление, причем практически любая, или скорее современная архитектура вызывает скорее отвращение. Или во всяком случае, противоречивые чувства. И да, потеряные картины не восстанавливают, и правильно наверно делают. Но с другой стороны, восстановленный Дрезден становится реально уютным городом, а Берлин, который строят по разумному плану и с участием ведущих архитекторов, город крайне неуютный. Возможно с годами оно обживется, станет более милым, особенно когда там будет больше жителей, Возможно, когда подтянутся Польша/Чехословакия, он и правда станет столицей Европы. А может и нет. Роттердам, например, очень неприятный город, разбомбленный и отстроенный заново. 

"У нас же старина вызывает умиление, причем практически любая, или скорее современная архитектура вызывает скорее отвращение."

Это вопрос личного вкуса. У меня, например, отвращение вызывает Оттобойренское аббатство, а, скажем, CaixaForum - скорее умиление. И уютной современная архитектура тоже бывает.

Ага, но предложите ради шутки снести эту баварскую фигню и заменить ее на что нибудь Герцога и де Мерона, и посмотрим на реакцию. Я не о личных вкусах и отдельных зданиях, а более широком общественном настроении.

Ну нет, сносить - это совсем другое дело. Но вот построили же в Берлине новую церковь кайзера Вильгельма рядом с руинами старой. Многим нравится (в том числе мне).

Возможно у меня предубеждение. 20 лет назад я видел полувосстановленный Цвингер, который восстанавливали с 51 года. Это вызывало какое то отвратительное чувство, хоть и вроде бы его научно восстанавливали, и это не был новодел. Уж точно не лили из бетона. Ну, и еще тот тогдашний Цвингер, как и все в Восточной Гермнаии, чего не коснись, было серое и черное от копоти, потому что страну топили коричневым улем. В Пирне есть похожий дворец, того же примерно периода позденего барокко, но не бомбленный. Контраст был разителен. Но сейчас уже почти совсем восстановленный Цвингер мне даже скорее понравился. Возможно я предвзят, согласен.

Я не увидел в этой грустной статье упоения от новодела!

У Воннегута есть пронзительная "Бойня номер пять" про дрезденскую бомбардировку...

Я был в Дрездене 6 лет назад, он не показался мне чудовищным. Правда и был я там всего один день, заскочил из Берлина. "Туристический" центр (кусочек города от ЖД вокзала до Семпербау-ам-Цвингера выглядит прилично. Картинная галерея, ради которой, собственно, я и поехал туда - безусловная жемчужина, способная сделать туристической меккой даже Козьмодемьянск.

Жалко, конечно, разрушенный город, но, тут уж, что сделаешь, людей погибших жалко значительно больше. Ничего, у него, у города, впереди еще 900 лет истории и есть "семечко" из которого все опять вырастет - та сама галерея.

Абзац про Путина - сомнителен. Увы, этому человеку не помогло даже то, что он родился и вырос в Питере, он словно тефлоновый.

Абзац про Путина - сомнителен. Увы, этому человеку не помогло даже то, что он родился и вырос в Питере, он словно тефлоновый.

Не тефлон. Просто консервный. "Я как таракан в бронированной консервной банке" (первоисточник).

Питер по разному был город. Не только там Бродский рождался. Да и Бродский тоже. Питер спецефическое место, в тупике, вполтную к железному занавесу, бывшая столица, лишенная своей функции. Сумасшедший город, производивший самое отвязанное искусство и самую безшабашную музыку в СССР. Город музей.

Часто бываем в Дрездене. Очень люблю пройти по старому центру, галерея- жемчужина, скульптуры на Цвингере обожаю. По- моему, город становится интереснее- позитивнее, живее как- то. Но советский дух не выветрился пока

Да, не выветрился к сожалению. Но все сравнительно. По сравнению с началом 90х это небо и земля и духа советского там нет.

Не была там в 90-х, но за последние 5 лет есть приятные изменения