На долину все время происходят какие-то покушения. Однажды я даже придумал, как сделать так, чтобы туда никто не лез. Год назад мы обсудили с буддистами: почему на Поклонной горе синагога есть, мечеть есть, церковь есть, а буддийской ступы нет. И мы устроили пресс-конференцию в РИА «Новости» с предложением поставить на Поклонной горе ступу — тогда долина оказалась бы под охраной буддистов. Но так как этот шаг, похоже, ни к чему не привел, я думаю, надо написать письмо Лужкову и еще раз об этом поговорить.

 

Река Сетунь имеет очень любопытную форму — она течет от кольца в сторону Поклонной горы и впадает в Москва-реку. Вдоль поймы этой реки в советское время была удивительная дичь. И за это надо благодарить в принципе тех, кто построил железную дорогу (через Матвеевское с Киевского вокзала), и тех, кто проложил линию электропитания — из-за этого там ничего не строили. При этом в горбачевское время там были выделены места желающим под огороды. И там выращивали что-то. Это была такая дырка во вселенной. Необитаемая земля, по которой на самом деле, если идти вдоль путей, можно спокойно дойти до кольца. В нашем урбанизированном пространстве это было поразительное дикое место.

 

Мораль этой басни такова: есть у меня одно любимое место — то место, где город сталкивается с природой. Это очень сильное место. Достаточно там один раз побывать, чтобы это почувствовать. Там по-прежнему есть фантастические огороды, у которых заборы составлены из дверей старых москвичей. Это целый ураган впечатлений. При этом происходит всегда один процесс: наступление города на природу. И я призываю все-таки поставить ступу на Поклонной горе. Охрана природы — это буддийская тема. И не надо там никаких дорожек, не надо окультуривать... Здорово, если это место останется таким вот диким парком.