Второй день Московского фестиваля яхт

Наплыв людей в капитанских фуражках, Dsh! Dsh!, The Invisible и «Мумий Тролль»

Фото: ИТАР-ТАСС
Фото: ИТАР-ТАСС
+T -
Поделиться:

То, что это уже не первый день, становилось понятно по утомленным лицам организаторов. Обозреватель «Коммерсанта» Борис Барабанов, занимавшийся музыкальной программой на Яхтфесте, сказал, что предыдущую ночь он провел в гостинице вместе с зарубежными музыкантами — Pollux From Rio, игравшими в пятницу, и The Invisible, которым предстояло сыграть в субботу. Ксения Туманова, которая второй день занималась общением с журналистами, по блату отвела меня в штаб фестиваля и показала тамошнюю спартанскую по сравнению с общим антуражем роскоши обстановку.

 

В восемь вечера на сцену должна была выйти группа Dsh! Dsh! — приятная московская команда, играющая диско-поп, с вокалисткой Женей Борзых. На сцену артистов отвозили на яхтах, яхты же играли роль импровизированных гримерок. График выступлений чуть не сорвался, потому что отчалившая яхта Dsh! Dsh! намертво заглохла на реке. Выручать музыкантов пришлось двум веселым морякам. Они, как оказалось, праздновали тут недавнюю победу в монакской регате.

Следующее короткое путешествие — от стоянки до сцены с заездом на причал Beach Club — я совершил вместе с англичанами из The Invisible на яхте «Му-Му». Как объяснил яхтсмен Вадим Веселов, к собаке из рассказа Тургенева название лодки никакого отношения не имеет.

По числу пришвартованных яхт, уйме раскиданных там и тут глянцевых журналов, посвященных парусному спорту, и количеству людей в капитанских кепочках казалось, что в России своим плавучим средством обзавелись уже все, кто смог себе это позволить. Вадим развеял мои иллюзии. По его подсчетам, в Москве всего 2000 судовладельцев. В конце концов, многие носят фуражки только для солидности.

The Invisible в ходе поездки сполна пользовались русским гостеприимством, явившимся им в облике девушки Алены, пары бутылочек мерло, пива Becks и салата «Цезарь».

Я спросил у ребят, реально ли оказаться в подобной ситуации в Лондоне. То есть можно ли посреди Темзы выпивать, сидя на небольшой уютной яхте, а потом взойти на плавучую сцену и сорвать аплодисменты, будучи никому неизвестной заграничной группой? Или же это московская дичь, докризисный пережиток? Оказалось, что до того, как собраться в The Invisible, музыканты в других составах часто выступали на яхтах и причалах — на свадьбах и вечеринках выпускников. Правда, тогда они исполняли кавер-версии чужих хитов, то есть были заурядными лабухами. И их не патронировал, как теперь, никакой Мэтью Херберт — гениальный британский продюсер, записавший среди прочего первый альбом Ройзин Мерфи и заставки к московскому «Евровидению».

Прохлаждаясь с англичанами у Beach Club, мы честно пропустили Dsh! Dsh!. К концертной площадке «Му-му» причалила, когда там заканчивала группа «Сакура». Протиснувшись вслед за рабочим под сценой, я поднялся на амфитеатр, чтобы послушать самих The Invisible. Играют они небыстрый инди-рок с гитарными запилами и ощущением полного умиротворения, которое на Фестивале яхт очень удачно совпало с закатом.

Последним и главным номером в программе значились «Мумий Тролль». Илья Лагутенко, разумеется, никаких яхт-трипов не совершал. Его пребывание на фестивале было строго регламентировано. С ним выпить на речке не получилось и удалось пообщаться, только когда его уже допросили MTV и Муз-ТВ. Я спросил, почему в последнее время он столько играет на фестивалях — на Книжном, в Казани, здесь. На кой такому артисту размениваться на сборные солянки, а не ограничиться двумя-тремя большими сольными концертами в год? На все вопросы Илья Игоревич отвечал в режиме заведенной пластинки. Будто бы заранее готовился.

Однако концерты «Мумий Тролль» скучными не бывают!