Алексей Гостев /

Кризис-персона ХХ века

В понедельник, 6 июля, в возрасте 93 лет умер Роберт Макнамара. Военный и автомобилестроитель, политик и финансист, Макнамара вошел в историю как спаситель мира во время Карибского кризиса, инициатор и идеолог войны во Вьетнаме, создатель одного из самых успешных американских автомобилей. Макнамара, проживший самую продолжительную жизнь в политике и менеджменте в ХХ веке, стал непосредственным участником его крупнейших кризисов — блестящим победителем и злым гением

Участники дискуссии: Андрей Шмаров
Фото: AP
Фото: AP
Шеф Пентагона Макнамара после отчета о ситуации во Вьетнаме перед сенатским комитетом по делам вооруженных сил 11 мая 1966. «Какая эскалация? — ответил он на вопрос о действиях своего правительства. — Соединенные Штаты всеми силами демонстрируют сдержанность»
+T -
Поделиться:

Военный статистик

Основам менеджмента Макнамара учился в довольно странном месте — во время Второй мировой войны он был офицером штаба генерала Ле Мэя, командующего стратегической авиацией США на японском театре военных действий, и руководил там статистическим бюро, которое подсчитывало, какой ущерб нанесли Японии американские бомбардировки. Под руководством Ле Мэя бомбардировщики B-29 сбросили на Японию миллионы бомб-«зажигалок», в результате японские города, состоящие из деревянных домишек, горели, как спичечные коробки. Педантичный Макнамара подсчитывал число сожженных домов и убитых людей, и результаты этих подсчетов впечатляют и сегодня. Всего, по данным военных статистиков, летом 1945 года «зажигалки» убили больше 1 миллиона мирных жителей — больше, чем в Хиросиме и Нагасаки. Поскольку в той войне американцы победили, подполковник Макнамара и его коллеги вернулись домой не как преступники, а как герои. Им тут же нашлась работа: одного из начальников Макнамары, полковника Торнтона, пригласили в автомобильную компанию «Форд» на должность вице-президента.

 

 

Реформатор «Форд Мотор»

В конце войны «Форд» находился в серьезном кризисе. В управлении огромным корпоративным «динозавром» царил хаос, не было нормальной системы планирования и контроля. Генри Форд Второй, возглавлявший компанию, решил, что команда бывших офицеров, многие из которых учились в бизнес-школах, может отстроить управленческую систему лучше, чем гражданские управленцы. Форд пригласил Торнтона, а Торнтон — несколько своих бывших подчиненных, получивших прозвище whiz kids (что-то вроде «супердетки»), одним из которых был и Макнамара. Он быстро продвинулся по корпоративной лестнице и уже в 60-м году стал первым президентом компании не из семьи Фордов.

Макнамара понял, что одна из причин кризиса компании — это ставка на большие дорогие авто. Из-за сильной инфляции в конце 50-х эти машины, пожиравшие огромное количество бензина, оказались слишком обременительны. Кроме того, в тот момент все больше американских семей задумывались о покупке второй машины, в основном для жены. В результате потребители стали все чаще покупать более скромные европейские авто, например Volkswagen и Volvo. Главным достижением Макнамары в компании стал выпуск Ford Falcon — первой «бюджетной» машины, соответствовавшей высоким по тем временам стандартам безопасности. Для американских домохозяек это было то что надо. Falcon немедленно стал лидером продаж и оставался им на протяжении всех 60-х.

 

 

Глобальный военный стратег

Впрочем, триумф своего детища Макнамара наблюдал уже со стороны. В 1960 году он получил неожиданное предложение от президента Кеннеди — одновременно посты министра финансов и министра обороны. От первого Макнамара отказался, а вот пост министра обороны принял и вошел в историю как создатель новой американской военной доктрины.

«Их военная тактика — снайперские вылазки, засады и налеты. Их политическая тактика — террор, грабеж и убийства», — писал Макнамара о союзниках Советского Союза, национально-освободительных движениях в странах третьего мира. В 50-е американская военная машина была похожа на Гулливера, которого со всех сторон опутали лилипуты. Старые понятия о войне и мире, о массированных сражениях с «главным противником» перестали работать в новых условиях, когда американцам пришлось иметь дело не с советскими или немецкими танковыми колоннами, а с сотнями партизанских и полупартизанских групп, угрожавших их интересам по всему миру. И перед этим противником, «глобальным партизанским интернационалом», оказались бы бессильны тысячи заготовленных атомных бомб. Кубинская революция показала, что войну за третий мир Америка Советскому Союзу проигрывает. Надо было что-то делать.

Чтобы исправить ситуацию, Макнамара создал совершенно новую военную доктрину. Вместо стратегических ракет, собранных в одном месте, и танковых «кулаков» (которыми был так силен СССР) Макнамара сделал ставку на создание по всему миру сети военных баз, авианосцев и подводных лодок с ядерным оружием. Такая армия была трудно уязвима в условиях глобальной войны и в то же время чрезвычайно эффективна в условиях «малых войн». На любую вылазку можно было реагировать быстро — уничтожая коммунистических партизан с воды и воздуха.

Первому испытанию «система Макнамары» подверглась уже в 1962 году. И все дело чуть было не закончилось глобальной катастрофой.

 

 

Карибский кризис

Когда в 1962 году американцы решили «вырвать Кубу из лап коммунистов» военным путем, а Советский Союз расположил на Кубе ядерные ракеты, Макнамара на совещании у президента Кеннеди настаивал, что волноваться нечего, мол, у США 5 тысяч стратегических боеголовок, а у СССР — только 300 и 40 на Кубе. Тем не менее ответ СССР стал неожиданным и для Кеннеди, и для Макнамары. В случае американского вторжения атомные бомбы должны были обрушиться почти на все крупные города американского Восточного побережья.

События кубинского кризиса хорошо известны. Интересна роль Макнамары — ему приходилось до хрипоты спорить со своим бывшим командиром Ле Мэем (к тому времени начальником главного штаба ВВС), требовавшим немедленного вторжения на Кубу. Макнамара, как и Кеннеди, считал, что необходимо «пройти по лезвию бритвы» — балансируя на грани силового конфликта, вынудить СССР на максимальные уступки, но всеми силами постараться избежать драки.

Однако когда американцы подвергли бомбардировке сигнальными глубинными бомбами советскую подводную лодку недалеко от Кубы, обе страны оказались на грани войны. Хрущев лично отправил в Белый дом несколько писем с предложением вывести ракеты с Кубы в обмен на гарантии ненападения на остров и вывод американских ракет из Турции. В конце концов в вашингтонском ресторане Yenching Palace советские и американские эмиссары договорились о завершении кризиса на условиях Хрущева. Но Кеннеди и Макнамара добились одной важной уступки: решение о выводе ракет из Турции договорились не предавать огласке. Получилось, что, хотя в результате кризиса СССР получил больше, чем американцы (вывод американских ракет из Турции и гарантии ненападения на Кубу), в глазах западной публики Советский Союз выглядел как проигравшая сторона.

 

 

Вьетнам

Следующим испытанием для Макнамары стал кризис во Вьетнаме. Тот же сюжет, что и на Кубе: партизаны, налеты, засады грозили свергнуть союзное американцам правительство. Макнамара потом объяснял свою поддержку решения о начале войны «эффектом домино» — по его мнению, если бы коммунисты окончательно захватили Вьетнам, следом посыпалась бы вся Юго-Восточная Азия. Еще при Кеннеди Макнамара увеличил число военных советников во Вьетнаме с 500 до 17 тысяч человек. Это была уже полноценная армия, однако при следующем президенте, Джонсоне, Макнамара направил во Вьетнам еще 500 тысяч американских военных. В памяти поколения 60-х Макнамара стал главным идеологом и стратегом вьетнамской войны. Он был уверен, что организованная по новым принципам американская армия способна победить в локальной войне. Он ошибся — оказалось, даже обновленная военная машина сверхдержавы неэффективна против партизан. 

 

Глобальные финансы

В 1968 году Макнамара стал руководителем Всемирного банка и пробыл на этом посту до 1981 года. Он пытался бороться со старым врагом, мировым коммунизмом, экономическими методами. Создавая новые программы помощи бедным странам, он рассчитывал нанести местным левым больший урон, чем с помощью напалма и бомбардировок. В 1991-м мировой коммунизм выкинул белый флаг.

Американцы с их десятками баз и огромным флотом стали полными хозяевами мира. Здесь, казалось бы, и проявились все преимущества созданной Макнамарой военной системы — ее мобильность и способность реагировать на угрозы в любой точке мира. У американской империи больше не было границ — она была везде. Зато «партизанский интернационал», уже под новыми, теперь исламскими знаменами, никуда не исчез. 11 сентября 2001 года эти силы сделали то, что не посмели сделать в 1962-м советские войска на Кубе, — они нанесли удар по Нью-Йорку.

После 11 сентября Макнамара настойчиво предостерегал администрацию Буша от начала войны в Ираке. Но сегодня, после его смерти, главный кризис его жизни, кризис отношений Америки с незападным миром, так и не разрешен. В кризисе оказались и американская военная машина, завязшая в локальных партизанских войнах, и другой инструмент глобальной власти США, Всемирный банк, и даже великий американский автопром, которому Макнамара отдал столько сил.

Впрочем, развязки нынешнего кризиса Макнамара уже не увидит. Свидетель и создатель самого высшего могущества американской империи умер, когда последняя глава кризиса, у истоков которого стоял он, еще не написана. Будут ли протесты на похоронах Макнамары? 63% посетителей американского сайта hubdub предсказали, что нет. А 37% — что будут. 

 

 

Теги: кризис
Комментировать Всего 1 комментарий
Хули говорить...

Макнамара -- легенда. Я, совдеповское порождение, коммунистический гомункулус, но прекрасно отдаю себе отчет, в том, каков это был столп идеологии свободы. Да, согласен, есть и другие идолы, например, Бжезинский... Но почему-то ему имманантны гниль и ненависть, а Макнамаре -- мечта. Я не в восторге от Америки и американцев, но Макнамара был охуенный  работник и ответственный чувак