Алексей Алексенко   /  Екатерина Шульман   /  Виктор Ерофеев   /  Владислав Иноземцев   /  Александр Баунов   /  Александр Невзоров   /  Андрей Курпатов   /  Михаил Зыгарь   /  Дмитрий Глуховский   /  Ксения Собчак   /  Станислав Белковский   /  Константин Зарубин   /  Валерий Панюшкин   /  Николай Усков   /  Ксения Туркова   /  Артем Рондарев   /  Алексей Алексеев   /  Александр Аузан   /  Евгений Бабушкин   /  Алексей Байер   /  Олег Батлук   /  Леонид Бершидский   /  Андрей Бильжо   /  Максим Блант   /  Михаил Блинкин   /  Георгий Бовт   /  Юрий Богомолов   /  Владимир Буковский   /  Дмитрий Бутрин   /  Дмитрий Быков   /  Илья Васюнин   /  Алена Владимирская   /  Дмитрий Воденников   /  Владимир Войнович   /  Дмитрий Волков   /  Карен Газарян   /  Василий Гатов   /  Марат Гельман   /  Леонид Гозман   /  Мария Голованивская   /  Александр Гольц   /  Линор Горалик   /  Борис Грозовский   /  Дмитрий Губин   /  Дмитрий Гудков   /  Юлия Гусарова   /  Иван Давыдов   /  Владислав Дегтярев   /  Орхан Джемаль   /  Владимир Долгий-Рапопорт   /  Юлия Дудкина   /  Елена Егерева   /  Михаил Елизаров   /  Владимир Есипов   /  Андрей Звягинцев   /  Елена Зелинская   /  Дима Зицер   /  Михаил Идов   /  Олег Кашин   /  Леон Кейн   /  Николай Клименюк   /  Алексей Ковалев   /  Михаил Козырев   /  Сергей Корзун   /  Максим Котин   /  Татьяна Краснова   /  Антон Красовский   /  Федор Крашенинников   /  Станислав Кувалдин   /  Станислав Кучер   /  Татьяна Лазарева   /  Евгений Левкович   /  Павел Лемберский   /  Дмитрий Леонтьев   /  Сергей Лесневский   /  Андрей Макаревич   /  Алексей Малашенко   /  Татьяна Малкина   /  Илья Мильштейн   /  Борис Минаев   /  Александр Минкин   /  Геворг Мирзаян   /  Светлана Миронюк   /  Андрей Мовчан   /  Александр Морозов   /  Егор Мостовщиков   /  Александр Мурашев   /  Катерина Мурашова   /  Андрей Наврозов   /  Сергей Николаевич   /  Елена Новоселова   /  Антон Носик   /  Дмитрий Орешкин   /  Елизавета Осетинская   /  Иван Охлобыстин   /  Глеб Павловский   /  Владимир Паперный   /  Владимир Пахомов   /  Андрей Перцев   /  Людмила Петрановская   /  Юрий Пивоваров   /  Владимир Познер   /  Вера Полозкова   /  Игорь Порошин   /  Захар Прилепин   /  Ирина Прохорова   /  Григорий Ревзин   /  Генри Резник   /  Александр Роднянский   /  Евгений Ройзман   /  Ольга Романова   /  Екатерина Романовская   /  Вадим Рутковский   /  Саша Рязанцев   /  Эдуард Сагалаев   /  Игорь Свинаренко   /  Сергей Сельянов   /  Ксения Семенова   /  Ольга Серебряная   /  Денис Симачев   /  Маша Слоним   /  Ксения Соколова   /  Владимир Сорокин   /  Аркадий Сухолуцкий   /  Михаил Таратута   /  Алексей Тарханов   /  Олег Теплов   /  Павел Теплухин   /  Борис Титов   /  Людмила Улицкая   /  Анатолий Ульянов   /  Василий Уткин   /  Аля Харченко   /  Арина Холина   /  Алексей Цветков   /  Сергей Цехмистренко   /  Виктория Чарочкина   /  Настя Черникова   /  Ксения Чудинова   /  Григорий Чхартишвили   /  Cергей Шаргунов   /  Михаил Шевчук   /  Виктор Шендерович   /  Константин Эггерт   /  Все

Наши колумнисты

Владимир Сорокин

Владимир Сорокин: Подстрочник

Недавно прошел по РТР фильм Олега Дормана «Подстрочник». Он действительно прошел по федеральному каналу и вообще по нашему безнадежному телевидению, подобно маленькому ледоколу, раздвинув привычно тошнотворный контекст

+T -
Поделиться:

Недавно прошел по РТР фильм Олега Дормана «Подстрочник». Он действительно прошел по федеральному каналу и вообще по нашему безнадежному телевидению, подобно маленькому ледоколу, раздвинув привычно тошнотворный контекст. Фильм о судьбе женщины, на заре советской власти уехавшей с мамой в Париж, ставшей парижанкой, но по воле рока вернувшейся в СССР и прожившей там всю оставшуюся жизнь. Красивая, умная, чувствительная женщина, мать известного режиссера неспешно пересказала свою жизнь. При всех перипетиях советского бытия, потерях друзей и родных в войне и сталинской мясорубке вполне благополучная судьба: счастливая семья, элитные профессии (муж — сценарист, она — переводчица на русский западных романов), советский достаток, дети, дом с прислугой. В общем, как бы все обошлось, все сложилось, есть что вспомнить и рассказать. И совсем не так уж плохо, а даже наоборот: не произошло растворения личной биографии в коллективном советском вареве, удалось отстоять себя, остаться личностью, сохранить способность свободно мыслить. И тем не менее фильм страшный: это история человека в потоке мутного времени, несущего героиню, как мыслящую щепочку. Точная формулировка Бродского о произошедшей в СССР антропологической катастрофе всплывает в памяти, когда смотришь эту 12-серийную повесть мутных лет о веке экзистенциальных эпидемий. И век ХХ лишний раз потрясает.

Черчилль вполне уместно сравнил Ленина, завезенного в Россию в пломбированном вагоне, с чумной бациллой. Фильм Дормана заставляет почувствовать и понять формулу той самой бациллы большевизма, которой заразили страну: «Бог'ба, товарищи, непгегывная бог'ба!». Борьба разделенного и натравленного друг на друга народа. Борьба против внутренних и внешних врагов. Борьба с кулаками и подкулачниками. Борьба с вредителями. Борьба за чистоту партийных рядов. Борьба с ревизионизмом и оппортунизмом. Борьба с левым уклонизмом. Борьба с мировым империализмом. Борьба с религиозным мракобесием. Борьба за качество продукции. Борьба за урожай. Борьба с тунеядцами, лодырями и прогульщиками. Борьба с пьянством. Борьба за поголовную грамотность. Борьба за чистоту тарелок в пионерском лагере, за чистоту рук и ногтей. Борьба за место в трамвае, за место в очереди за колбасой. Борьба с кайлом в забое за лагерную пайку. Наконец, борьба с самим собой. Ну и, конечно, борьба за наше светлое будущее, за коммунизм.

Как спел БГ во времена перестройки, «это земля была наша, пока мы не погрязли в борьбе...»

Паранойя борьбы всех против всех — вот главная формула большевизма.

Жизнь — это борьба! Эту, по сути, волчью максиму пихали нам в уши с детства наши советские родители, воспитательницы, пионервожатые, учителя, один из которых, помню, любил повторять: «Учитесь борьбе за жизнь и работоспособности у пчел».

Если жизнь — это борьба, то население земного шара автоматически делится на друзей и врагов. Простая арифметика научного коммунизма. Впервые в истории человечества большевизм разделил планету на два лагеря. А опыт реальной партийной работы наглядно доказал, «как лэгко бившый друг становится злэйшым врагом...»

Борьба всех против всех в стране развитого социализма подразумевала поиск виноватых. Виноваты, естественно, были все. В фильме есть достойный эпизод обязательного студенческого покаяния во времена сталинского Большого Террора, когда каждый студент должен был взойти на кафедру и покаяться, что «вовремя не разоблачил». Ведь враги повсюду, товарищи!

Вот и теперь они опять нас окружают, унижают, вредят, как могут, шакалят и выковыривают из разных мест, суются с сопливыми носами... Пора, пора покаяться, господа!

В общем: СТАРАЯ БАЦИЛЛА БОРОЗДЫ НЕ ПОРТИТ! ЭПИДЕМИЯ ПРОДОЛЖАЕТСЯ, ТОВАРИЩИ!

Комментировать Всего 22 комментария
о ленине и не только

мне в наследство достался целый чемодан рукописей. вот кусочек на тему.

"Ходил встречать рассвет. Но светило на встречу не явилось. Очевидно, у него были более неотложные дела. Впрочем, встреч становилось все меньше и тем закономернее стало утреннее фиаско – словно подтверждение свыше о тренде угасания потока земных контактов. Слишком много пустой перебранки, взаимной укоризны, нетерпимости. Каждый мнит себя носителем знания об единственно возможном пути. А смысл в одном. Кого признают - за тем пойдут. Значит, именно он окажется впереди.

«Из искры возгорится пламя!», - каково! Да-а, в Мюнхене и сосиски были вкуснее и надежд больше, и мысль живее. Впрочем, выражаться вот так просто и чтобы цепляло, умел среди нас только один человек. Сейчас же без денег, чувствуя ослабевающий интерес товарищей и после стольких лет движений без результата, ощущаешь себя неудачником. Хоть и предводителем таких же «юношей бледных с глазами горящими». Впрочем, юноши мы уже те еще…

Небольшой, но стремительный людской круговорот, возникший на входе в столовую, развивался в ее глубину, нарастая гамом, топотом ног и суетливыми метаниями швейцара. Воронка извергала густой табачный дым, а из эпицентра показались два глаза огромного спрута. «Легок черт на помине…», - Ленин узнал его, свою прямую противоположность. Тот был очень основателен физически, в отличие от Ленина, болтавшегося как кукла в эмигрантской невесомости, стоял на земле двумя ногами, был вхож во власть доброго десятка стран, не только обходился без спонсоров, но и сам часто суживал деньгами социал-демократов, умеющий увлечь своими блестящими идеями даже и умницу Троцкого. Но главное отличие их было в том, что Ленин был ноль без своей партии. Парвус же самодостаточен. «Орлы стаями не летают», - его афоризмы были не только о деле, но и о жизни вообще. Это примагничивало к нему сторонников, но он всегда находил возможность отшатнуться от толпы. В 905-м созданным им Советом Рабочих Депутатов в С-Петербурге управлял из тени. Никогда не любил света. «Деньги любят тишину», - евреизмы Израиля Лазаревича знала вся эмиграция.

-          Гей, славяне! Гутен морген. Или пока в морген рановато? – не спрашивая дозволения, объемное тело водрузилось за стол, рты перестали жевать и сделалось душно.

-          Я имею до вас разговор, Владимир Ильич, нельзя ли наедине. Надо торопиться пока мы с вами окончательно не разъехались по самые разные стороны, – вспомнилось, что неделей раньше предупреждали о том, что Парвус сделает весьма интересное предложение. Нетерпелось выслушать его. Но что за идиот! Прийти самому, обратиться напрямую. Да-а, зажирел видно еще и мозгом, кретин. Как будто не было двадцати лет конспирации, как будто не вели под руки и не бросали в холодную обоих и даже отправляли в одну и ту же Енисейскую губернию в ссылку. Только Парвуса в северный Туруханск, а Ленина на юг, в Шушенское, между которыми разница в расстоянии как между Гамбургом и Неаполем. Правда энергичный Парвус так и не доехал, сбежав с этапа прямо в Европу, а Ленин два года там лысел и ожесточался.

Россыпь веснушек почти исчезла, морщины углубились на поблекшем в секунду черепе. Пауза стала почти театральной. Круг соратников-сотрапезников съежился и многим показалось, что и без того тщедушное тельце вождя скукожилось под выцветшими обносками, стало почти жалким. Помещение заполнялось невероятной энергетикой и обаянием, щебечущего любезности господина, который обращался с видавшими виды революционерами, словно с дамами полусвета – подчеркнуто обходительно, но без церемоний.

-          Насколько я могу судить в этой гастритнице не подают лягушек, а потому у вас не было шансов проглотить эту рептилию живьем. Что же вы молчите, как аист беременный от носорога? – вот чего у него не отнять, подумал Ленин с уважением, так это быстроты реакции. Мгновенно осознал оплошность и подставился, давая выход общей неловкости.

-          Извольте выйти вон!, - стукнул кулачком по дубовым доскам и стиснул зубы от боли. – Хам! Во-он отсюда, пока вас за хобот не вывели! -  с удивлением Владимир Ильич обнаружил, что и впрямь в гневе и возможно даже полохнул краской. Но зеркала не было, удостовериться не представлялось возможным.

Повисшую на тишине атмосферу зала утяжелило облачко отменной сигары, потом второе.

-          Знаете, мосье, еще лет двадцать и вы наверняка свершите Великую швейцарскую революцию. Однако, если вы и далее намереваетесь питаться гречкой из стратегического резерва, загаженной грызунами еще при Карле Великом, боюсь, мосье, двадцати лет у вас не будет.

Загребая воздух пухлыми ручками, так, как будто, на каждом шагу собирает по тысяче марок, Парвус просеменил на коротких ногах и вышел на воздух. Соратники, остолбенев, уставились на гречу.

-          Жирная жопа! – заметил мстительный Владимир Ильич."

за очепятки пардон :) 

Maksim, da Vy prosto sidite na sunduke s sokrovishami! A v Vashem nasledstve sluchayno net nichego ob Andree Bubnove (rodnom brate moego pradeda po materi)? On tozhe s bratom Vovoy parilsya v Shveyzarii v opisannoe v otryvke vremya. Moya babka (urozdennaya Bubnova) lyubila raskazyvat' kak Lenin katal eyo na kolenke. Pro Parvusa tozhe ochen' interesno. Dlya lyubopytsvuyushih predlaguyu ssylku: http://hronos.km.ru/biograf/parvus.html

http://en.wikipedia.org/wiki/Alexander_Parvus

Константину

думаю фолиант исторической ценности не имеет. разве что литературную. но судя потому что Сорокин молчит. то и это вряд ли.

Ob istoricheskoy zennosti sudit' ne berus', a vot po chasti literaturnyh dostoinstv ya privyk polagat'sya na svoy sobstvennyi vkus. I, dolzhen priznat'sya, otryvok mne ponravilsya. Ya s udovol'stviem by prochel the whole thing.

Boyus' pokazat'sya nazoylivym, Vam nichego ne popadalos' ob Andryushe i Volode Bubnovyh?

Константину1

ваша настойчивость исследователя историй своих родных вызывает лишь уважение. к сожалению такая фамилия мне неизвестна

А все, мне кажется, началось задолго до большевиков. Вот в книжке послабее, чем "Мать" Горького есть такие строчки: Nur der verdient sicli Freiheit wie das Leben, / Der taglich sie erobern muB! (Лишь тот достоин жизни и свободы, кто каждый день за них идет на ... борьбу)

Фразу "Жизнь есть борьба" большевики приписывали Марксу. А Карл безусловно взял ее у немецких романтиков.

Чтобы вписать туда слово "борьба", нужно исказить и без того уж неточный перевод. Использованный классиком глагол не подразумевает обязательного наличия врага.

http://translate.google.com/translate_t#de|ru|erobern

http://lingvo.yandex.ru/de?text=erobern&st_translate=on

Скорей эта мысль аналогична русской пословице "без труда не выловишь и рыбку из пруда". :)

В европейском романтизме (2-я половина XVIII - начало XIXвв) абсолютной ценностью человеческого существования была свобода.

Свобода, стало быть, определяла природу и сущность человека. Человек, таким образом, необходимо должен быть свободен. Что же такое свобода человека? Это его способность воздействовать на мир. Но может ли человек воздействовать на мир и как? Философ-романтик Шлегель полагал, что может - с помощью борьбы за совершенствование мироустройства. А совершенствование мира, по тому же Шлегелю, есть "Я" в его бесконечном становлении.  И если бы в восприятии человека мир был завершен, то в нем ничего больше нельзя было бы изменить. И свобода была бы невозможной. Отсюда борьба становится непременным условием и сутью человеческой жизни. Лишь тот достоин жизни и свободы, кто непрестанно борется с незавершенностью мира и несовершенством человеческой природы! Не трудится, а именно борется! Борьба - романтичнее, героичнее, возвышеннее! Другое дело, что большевики довели эту мысль до тотального абсурда, оболгав и дискредитировав романтическую идею борьбы за свободу...

Но можно сказать, что большевики тоже боролись с незавершенностью мира и с человеческой природой - за нового человека. Правда, понимание свободы у этого человека отличалось от "свободы" Шлегеля, фон Кляйста или Шумана...Практически вся  эпидемия неистовой борьбы в СССР привела к закрепощению человека внешне и внутренне...

Именно так!  Согласен с Вами полностью

Вы какого из братьев Шлегелей имеете ввиду? Судя по цитате видимо Карла Вильгельма Фридриха - так у него как то после 1809 года все разговоры о борьбе и свободе свелись к борьбе за объединение всех религий под свободным правлением Папы Римского))

Если уж говорить о немецких романтиках и свободе, то преждевсего надо Гельдерлина вспомнить....

А насчет большевиков - одно из лучши исследований большевицкой идеологии у Бориса Гройса в книге "Коммунистический постскриптум". Власть как репрессивный инструмент, самоценный вне контекста, и абсолютный философский цинизм чтобы ей завладеть. Ультрапрагматизм, и никаких сантиментов и рефлексии - а романтики типа Богданова заканчивали свою жизнь в своими руками построеннном крематории.

Большевики образца 1917 - 1953 года и политбюро цк образца даже 1976 года - это абсолютно разные в философском и политическом отношении люди. Как якобинцы и Директория....

Очень точная и очень медицинская статья. 

Шизофрения и  паранойя. Так было 73 года. Потом была надежда (шанс) на излечение. Но потом "прислали доктора" и все началось по новой. 

В 1975 году в СССР была издана "Политиздатом" самая антисоветская книжка, каторая когда-либо появлялась на прилавках советских магазинов: "Ленин и ВЧК (переписка)". Я все хочу как-нибудь выбрать время и привести из нее цитаты, многие из которых я с тех пор помню наизусть.  

Видимо, таким образом, Политиздат хотел проиллюстрировать только что появившейся в Самиздате "Архипелаг ГУЛАГ".  

Есть шизофрения параноидного типа, синдром для диктаторов-сокрушителей весьма распространенный. Диктаторы-правители, такие как Коба, уже чистые параноики.

Да, я это и имел ввиду (хотел иметь:) Орувеловское "двоемыслие" из той же оперы.  

Удивительно, я не живу в (the) стране уже 17 лет (правда, часто в ней бываю) и, все равно, физиологически помню эту калечащую душу и голову атмосферу параноидальной шизофрении. Да и чтение русских форумов не дает это забыть.  

Жалко, что я не смог посмотреть "Подстрочник". Надеюсь, что он появится в том или ином доступе на Интернете, или - в продаже.  

уже

Степан, он есть на торрентах, ищется по словам "подстрочник" и "дорман" (фамилия режиссера фильма). Скачал все пятнадцать серий и просмотрел почти единым махом, запоем. Мне посчастливилось с Лилианной Зиновьевной видеться несколько раз и оттого моё потрясение качеством самого рассказа было не так велико - но велико все же.

BTW, пользуясь случаем, приношу благодарность за Evernote - страшно полезная штука

Дмитрий Муравьёв Комментарий удален

ладно бы одни враги. есть еще сонм друзей, которым оказывали "братскую" помощь. особенно любили приносить в жертву жизни молодых парней. обратите внимание как мало изменилась эта метода со сменой недосоциализма на империализм

Очень сильная публицистика. Спасибо!

Полностью согласен.

Сюда еще добавить полное отсутствие понимания того, что большевики собирались делать с властью, добившись ее. Бесконечная "Борьба" большевиков - это доказательство их полной хозяйственной и политической несостоятельности. Так же и щас, чтобы скрыть свою ничтожность, переключаются на "Борьбу" с ветреными мельницами...... Самое  простое и вечное решение всех вотросов