Семью придумали самые слабые

Прабабушки человека оказались перед дилеммой: с кем связать судьбу — с альфа-самцом или с непримечательной, но заботливой особью? Выбор в пользу последней привел к возникновению традиционной семьи и, в конечном счете, к торжеству человеческого вида

Иллюстрация: Corbis/Foto S.A.
Иллюстрация: Corbis/Foto S.A.
+T -
Поделиться:

У ближайших родственников человека — шимпанзе и горилл — привилегия оставлять потомство закреплена за альфа-самцами, но даже они не образуют со своими самками стабильных пар. Как так получилось, что у людей в конце концов безоговорочно победила семья? Почему моногамные пары встречается несравнимо чаще, чем гарем или коммуна в духе хиппи, где детей заводят и воспитывают сообща? Профессор Сергей Гаврилец из Национального института синтеза математики и биологии при университете Теннесси считает, что фиаско полигамии у древних гоминид определили самцы низкого ранга, которые стали предлагать самкам еду за секс. Свои доводы в пользу этой гипотезы он излагает в статье Human origins and the transition from promiscuity to pair-bonding, которую опубликовал журнал Proceedings of the National Academy of Sciences.

Гаврилец построил численную модель, которую опробовал на 4000 виртуальных поколений приматов — отсчитывая от первого самца, который решил пустить в ход новую стратегию соблазнения. Эволюция ставит каждую самку перед дилеммой. Альфы — носители лучших генов, которые помогут взрослым детям, если те пойдут в отца, прокормиться, победить соперников и завести свое потомство. Но пока дети беспомощны, они нуждаются в родительской поддержке, и тут альфы мало что могут предложить. Если даже альфа-самец добывает пищу вдвое лучше, чем гамма, но завел потомство от десяти самок, то прокормить всех просто не сумеет.

Чем дольше длится взросление, тем важней кормилец. А у людей, по меркам животного мира, взросление особенно долгое. Прямохождение на пару с крупным мозгом в процессе эволюции сыграли с человечеством злую шутку. Тазовые кости, на которые у двуногих ложится особенно большая нагрузка, мешают рожать большеголовых детей, поэтому младенцы появляются на свет довольно незрелыми, и им родительская помощь нужна как никому другому.

Предлагая эту помощь, самцы низкого ранга заинтересованы в одном: чтобы самка, которую они кормят, не завела детей от альфы. Гарантия моногамии — женская верность. Она и становится критерием отбора: вырастить потомство могут только те самки, которые не изменяют. Заботливые отцы из поколения в поколение выбраковывают изменниц, пока верность не закрепляется как поведенческий признак. Мужская ревность в ее самых разрушительных формах — эхо этого процесса. Даже если за измену не убивали, а просто бросали, то шансы выжить у самки с детьми стремились к нулю. Гаврилец называет такой отбор «самоодомашниванием вида»: самцы выступают в роли селекционеров, которые превращают дикое и независимое животное в постоянного спутника.

В такой схеме нет и намека на равноправие полов. У моногамного поведения самца и самки разные мотивы. Примат-самец, если он бета или гамма, не изменяет только потому, что, несмотря на плохие гены, с большим трудом добился внимания одной самки и на большее рассчитывать не может. От измены его удерживает только дефицит предложения, и альфы по-прежнему ничем не связаны. Зато верность самки — инстинкт, который выработался и закрепился в популяции в процессе отбора. Альфы не теряют для нее привлекательности, однако, например, союз с бетой накладывает обязательство не изменять.

Правда, та же самая модель дает понять, почему попытки объяснить сложные социальные взаимодействия у людей в терминах альф и гамм не несут особого смысла: эти категории годятся там, где борьба важнее для успеха, чем забота. На протяжении всех 4000 поколений самцы, как и самки, тоже раз за разом оказывались перед выбором, на что потратить время и силы. Один вариант — доказывать свое превосходство, соревнуясь за статус альфы. Другой — добывать пропитание для партнерши и детей. Во времена полигамии первый вариант был единственным способом передать гены следующему поколению, и с этими генами — инстинкт борьбы за статус. С тех пор, как появление семьи преподнесло гаммам контрольный пакет в генном пуле, критерии отбора изменились. Вместе с ними изменилась и структура общества, к примеру, появились и были осознаны родственные связи, про которые бессмысленно говорить применительно к полигамным стаям. Если сравнить современные популяции людей (7 миллиардов) и шимпанзе (200 тысяч), становится ясней, что это была не самая худшая в истории смена курса.

 

Читайте также по теме:

Вера Рыклина: Где встречаются большие семьи

Комментировать Всего 12 комментариев
Ну сколько уже можно изобретать схем для объяснения неравенства полов.

Все и так понятно - с переходом на плужное земледелие возникла нужда в увеличении фертильности и параллельно выработался механизм передачи земли в наследство старшему отпрыску мужского рода.  Отсюда патриархат.   Сейчас экономические условия изменились и патриархат за непригодностью отмирает.

Причем здесь приматы совершенно непонятно.  Разве что для псевдонаучности?  Альфа-шимпанзе своих самок не кормят и у самок нет никакого смысла их "выбирать".  Наоборот, они спариваются со всеми подряд на всякий случай (чтоб детенышей не убили) + идет генетический отбор на уровне спермотозоидов.

Наши прапрадеды жили эгалитарними группами и еду скорее всего делили на всех.  И сейчас некоторые народы живут по такомы принципу. 

И вообще, ученый или не в курсе, что наши ближайшие родственники на самом деле бонобо или для удобства забыл про это, раз уж они не моногамны и при этом у них нет альфа-самцов.   

Эту реплику поддерживают: Lucy Williams

Бонобо и шимпанзе одинаково полигамны, так что контрпримера я здесь не вижу. Что же касается эгалитарных групп - то обезьянам построить коммунизм еще сложнее, чем людям: у них нет революционной морали. Эволюционную гонку выиграет первая же особь, которая решит пользоваться результатами чужого труда, ничего не внося взамен. Собственно, почти все другие модели страдают этим недостатком: трудолюбивым самцам-добытчикам придется кормить чужих детей. Например, детей альфа-самцов.

Борислав, тезис автора, как я его понимаю, держится на двух столпах:

1) без стимула в виде "корма" самки спариваются только с альфа-самцами и отказывают всем прочим.  Практика это не подтверждает ни применительно к шимпанзе, ни к бонобо, ни к людям.

2) самки сами не могут прокормить своё потомство и вынуждены полагаться на самцов в обмен на их условия.  Опять же очень спорный тезис в большинстве ситуаций, кроме патриархально- аграрного уклада.  Насколько я знаю, женщины "примитивных племён" способны не особенно напрягаясь насобирать недельный паёк в течение трёх дней.  

Если же вас интересуют примеры неполиаморных приматов, то давайте посмотрим на гиббонов.  Опять же никакой связи с гипотезой исследования.

Недостаток "бесплатного пользования" легко решается в сообществах с маленькой численностью, где каждый знает всё про всех.

ПС.  спасибо за интересную статью.  Хотя я и не согласна с выводами всегда с большим любопытством читаю на эту тему.      

Эту реплику поддерживают: Иосиф Раскин, Lucy Williams

Такое ощущение, что статья, сильно урезана и сокращена, буквально до тезисов...

Эту реплику поддерживают: Юлия Стрельникова, Павел Новиков

Где люди и где мартышки? На заре цивилизации люди были полигамны, царил матриархат т.к.  женский пол точно знал  что дети от них. Позже, когда у мужчин появился скот и прочие средства выживания, то возникла проблема наследования - отсюда и вытекла моногамия с патриархатом и прочими делами...

Цивилизация - это последние пять-шесть тысяч лет. Такого срока слишком мало, чтобы у вида закрепились какие-нибудь механизмы мышления и анатомические особенности, специально приспособленные к новой организации общества - например, те же ревность и верность, которые жестко зашиты в мозгу и управляют нашим поведением помимо нашей воли. С точки зрения анатомии, современный человек почти ничем не отличается от пещерного человека времен матриархата.

Гаврилец со ссылкой на находки антропологов утверждает, что переход от полигамии к моногамии - история куда как более давняя. От шимпанзе наша эволюционная ветвь отделилась около шести миллионов лет. А уже скелет ардипитека, которому 4,4 миллиона лет, имеет косвенные признаки того, что этот гоминид меньше дрался с другими самцами и больше ухаживал за потомством.

признаки того, что этот гоминид меньше дрался с другими самцами и больше ухаживал за потомством.

Это как ??????

Интересно, скелеты мусульманских мужчин несут какие-нибудь признаки их приверженности полигамии ? Вообще-то должны бы, поскольку полигамия очень древнее явление ...

Эту реплику поддерживают: Lucy Williams

Складывается впечатление, что автор статьи рассмотривает мозг человека, который собственно зачем-то понадобился этому биологическому виду в том виде и такого неудобного размера, просто как некое содержимое головы не более того.

А между тем именно содержимое головы позволило человеку превзойти по численности всех прочих приматов...

скажите, а Михаил Горбачев - это альфа-самец или гамма?если альфа, то почему он Раису Максимовну на съездах партии цитировал? а если гамма, то как ему все это удалось? 

Эту реплику поддерживают: Сергей Горбунов

Вот я и пишу, что "альфы" и "гаммы" - классификация, которая из рук вон плохо что-либо описывает в современном обществе. Судя по разным наглядным примерам, чтобы управлять группой больше ста приматов приматов, мало быть "альфой" и Бэтменом среди Робинов.

Эту реплику поддерживают: Петр Портер, Сергей Горбунов, Ирина Камаева

очень многие мужчины легко мигрируют из альфа в гамму и обратно при сответствующих условиях.