Захар Прилепин в Нью-Йорке: Я из России никуда не уеду

Захар Прилепин рассказал участникам проекта «Сноб» в Нью-Йорке о Путине и Суркове, о цензуре и состоянии русского языка, а также о том, что будет, если Навального с Лимоновым пустят в телевизор

Фото: Анна Кадышева
Фото: Анна Кадышева
+T -
Поделиться:

Писатель сразу сообщил, что выдумывать не умеет и пишет свои книги, основываясь на пережитом опыте: так, роман «Патологии» посвящен событиям в Чечне, а «Санькя» рассказывает о буднях отряда национал-большевиков (Прилепин вступил в НБП в 1999 году). Российские режиссеры неоднократно собирались экранизировать его книги, но из-за остроты поднимаемых тем большинство попыток не увенчались успехом: тема Чечни в российском кинопроизводстве под запретом, не говоря уж про нацболов. Единственной, завершаемой сейчас, экранизацией книги Прилепина пока что является «Восьмерка» Алексея Учителя, основанная на одноименной книге повестей про четырех друзей-омоновцев, куда писателя пригласили на роль убийцы.

Говоря об осмыслении литературой событий 90-х, Прилепин порадовался тому, что такие попытки, хотя и немногочисленные, есть: те журналисты, что в 90-е были вынуждены уйти из профессии и стать, например, политтехнологами, только недавно стали выдавать тексты, осмысляющие произошедшее, — как, например, «Немцы» Александра Терехова. «Это ощущение такой мерзости, такого бреда, такого морока... даже не важно, что там коррупция, что там деньги воруют — просто само ощущение кафкианское. Там появляется Лужков, там появляется Путин — и вдруг выяснилось, что это может быть если не предметом большой истории, то предметом большой антиистории».

На вопрос о романе «Околоноля» прозвучал неожиданный ответ. «Мне показалось, текст написан на очень высоком уровне владения словом, я написал в блоге, что это роман не Суркова, потому что плохие люди не могут писать хорошие тексты. На следующий день мне позвонили и сказали: Владислав Юрьевич очень доволен вашей оценкой своего романа... Он человек внеморальный, способный на самые дурные и чудовищные поступки. Он презирает всех литераторов: вы такие слабые, никчемные, рефлексирующие существа. А я могу то же самое, что и вы, но я сильнее, и больше, чем вы, и страшнее, чем вы, я ледяной такой рыцарь. Это так я Суркова осмысляю».

Поделился Прилепин и своим мнением о российских президентах, недавнем и нынешнем: «Медведев по телевизору сказал, что читает Пушкина и Прилепина, и в деревне, где я живу, мне стало легче общаться с бабушками, а то все думали, что вот живет алкоголик какой-то с кучей детей. После этого я их подвозил на машине, и они меня спрашивают: это про вас?»

Особое оживление в зале вызвала история о встрече с Путиным. «У меня много было вопросов, я задал примерно четырнадцать. Про Чечню, про Грузию, про зарплаты бюджетникам, он все их записал себе в блокнотик, огромными буквами, как пишут очень плохо видящие люди. Стал отвечать. Значит, так. Чечня. Мы ведем себя в Чечне не как американцы в Ираке, чеченцы сами выбрали своего президента, им нравится так жить. Вычеркивает Чечню. Бюджетники. Зарплаты в России растут на 14% ежегодно, это больше, чем во Франции, в Норвегии и в Швейцарии, вместе взятых. Вычеркивает бюджетников. Про Грузию — вот тут я не понял — он сказал: "мы не можем за них таскать каштаны из огня". Я до сих пор осмысляю эту фразу. Почему мы таскаем каштаны из огня для Грузии? "Грузия заслуживает только того отношения, которое у нас к ней есть". Вычеркнул Грузию. Так все проблемы России были решены в течение нашего разговора. Я спросил про амнистии политзаключенным. Они, кстати, до сих пор сидят. Путин мне сказал: вы думаете, я не подписываю амнистии? Я подписываю, пока рука не устает. Это он соврал, потому что амнистий сейчас даже меньше, чем при Брежневе».

«Когда начнут головы отворачивать, вы за автомат или к нам?» — прозвучал прямой вопрос из зала. «Я из России никуда не уеду, это моя страна, у меня там дети растут, — ответил Прилепин. — Да и не будут никому головы крутить, потому что на фиг не надо; главное — не допустить, чтобы Навальный зарегистрировал партию, чтобы Лимонов вышел в парламент, чтобы они попали в телевизор. Потому что тогда люди начнут слушать, начнут реагировать: обращаясь к миллионам людей с экранов, ты создаешь другую политическую реальность. Этого никто не может допустить».

По мнению писателя, в России нет тоталитарной системы, хотя и есть проблемы у людей, которые пытаются радикально участвовать в политике. «Но при этом издаются книги, можно выражать свое мнение. Просто власть для себя четко определила, что она будет общаться с 95 процентами телезрителей, а пять процентов фрондеров пусть занимаются чем хотят: пишут книжки, делают свои спектакли, пишут в блогах...»

По опыту самого Прилепина, после недавних президентских выборов цензура в России усилилась: «После выборов Путина какие-то вещи стали поджимать. Я писал про дело Олега Кашина — и вот обрезается по полстатьи, причем в изданиях, которые печатали меня без купюр всю жизнь».

На вопрос из зала о том, что же происходит сейчас с русским языком, писатель ответил, что лучшее измерение состояния русского языка — это действующая литература. «Недавно появился "олбанский" язык, появился интернет-язык, кажется, что это ужасно, чудовищно. Но если есть литература, если есть поэзия, вся эта лексика постепенно осваивается и становится фактом литературы, а следом становится фактом языка. И ничего страшного не происходит».

 

 

Комментировать Всего 8 комментариев
...поэт в России - больше чем непоэт...

неплохая рекламма Навальному получилась...

...вспомнился приезд Михалкова в 2000г. в Принстоновский универ. - вопрос из зала: "какова цель вашей поездки в США?" - ответ: " деньги поднять ...только вы к нам не суйтесь, мы сами разберемся, что делать с Россией...!"

Ужасающее вычеркивание проблем, судеб, жизней.

С позволения автора колонки, хочу добавить кое-какие интересные детали встречи для тех, кому интересна личность Захара Прилепина. Я пообещала написать о своих впечатлениях, но поскольку тут уже все описано, то добавлю немного красок, которые, надеюсь, позволят более выпукло обрисовать личность Захара, чего он, безусловно, заслуживает.

Встреча с Захаром Прилепиным началась с неожиданного признания автора в том, что он на самом деле имеет имя Евгений. Но поскольку автор книги «Санкья» работал в  печатных изданиях под разными псевдонимами, то постепенно он как-то остановился на имени Захар, поскольку, по его словам, это имя звучит сродни звукам «железа по стеклу».

На вопрос ведущей про интерес читающей американской публики к русской литературе Захар ответил, что, по его мнению, интерес публики будет только тогда, когда в России произойдет революция. Интерес к той или иной культуре у публики связан с событиями на самом деле далекими от культуры. И поэтому ждать всплеска интереса к русской культуре надо сразу после революции.

На вопрос о переводах, в том смысле, понятен ли перевод книг Прилепина иноязычным читателям и находят ли эти читатели хоть какую-то общность в книгах Захара, писатель ответил, что, по его мнению, вся литература является местечковой. Тем не менее,  он считает, что, читая, например, Орхана Памука, мы находим что-то родное и узнаваемое в тех образах, которые нам предлагаются на страницах книги. Читая все большее количество разных авторов, ты быстро убеждаешься в общности проблем отдельного человека, где бы он не жил, в кварталах ли Каира или Стамбула.

На вопрос об удовлетворенности переводами автор ответил, что, прочитав во французском переводе, что русские омоновцы разъезжают  на «джипе» вместо «козла» и едят «сардины» вместо «кильки» он понял, что он не сможет контролировать все переводы, сделанные с учетом реальности той страны, на язык которой этот перевод сделан. И, фигурально выражаясь, махнул рукой на это дело. Про французов Захар выразился так: «Я вообще понял так, что любимое «блюдо» французов - плохие новости из России». Собираясь вместе за ужином, они то и дело обсуждают очередные «плохие русские новости».

Вспомнил Захар и Китай, где ему дали премию за роман «Санкья» и используют этот роман в дидактических целях, то есть показывают молодому поколению на примере героев романа «как не надо себя вести» и что будет, если они таки будут «себя плохо вести».

Из зала спросили о «тотальном диктанте», для которого Захар написал текст. Захар ответил, что он хотел выразить свои мысли, и был очень польщен, что граждане будут записывать эти его мысли во время диктанта. Он находит эту историю вполне позитивной и говорит, что раньше он думал, что русскую нацию может объединить только футбол и инаугурация Путина, но оказалось, что еще и диктант способен на это. Диктант был сложный, и сам Захар сомневается, смог ли бы он написать его без ошибок.

Изрядная доля вопросов задавалось писателю о политике и о его встречах с президентом. На вопрос о том, зачем, по мнению Прилепина, Путин все время встречается с писателями, Захар ответил, что Путин встречается также и с космонавтами, и с доярками, но эти встречи не имеют такого резонанса. Автор считает, что из этого тандема Путин-Медведев, читающей половиной можно назвать Медведева. Путин же, Владимир Владимирович, по мнению Захара, книги не читает, а - «просматривает». Он просматривает их, как всякий высококвалифицированный разведчик. Быстро пролистывает их и запоминает текст наизусть. Вернее все «нужное» из текста. Эти слова вызвали бурную реакцию зала.

Вообще, встречи с президентами, по словам Захара, имеют одно интересное свойство. Каждый раз находится кто-то, кто осуждает его за участие в этих встречах. Когда же он не пошел на одну из встреч, ему сказали, что он равнодушен к судьбе России, а из окружения президента ему передали, что «А Путин хотел видеть Захара».

Наконец из зала поступил вопрос о том, как Прилепин создает свои произведения и испытывает ли он «творческие муки». Оказалось - ничуть не бывало, никаких творческих мук! Все произведения имеют жизненные основания в виде историй реально произошедших с разными людьми. Эти истории, однажды, ни с того ни с сего, сами сплавляются в роман и автора осеняет. По словам Захара, он сразу знает первое предложение романа и уже заранее знает, чем роман должен закончиться. Он работает по утрам, часа по четыре, где-то с восьми до двенадцати, а потом отдает свое время семье, детям, друзьям и дружеским посиделкам.

По мнению Захара, книга не может быть убита ни фэйсбуком ни ЖЖ. Она живет и проживет гораздо дольше, чем многие думают. Кроме того, ни Интернет, ни фэйсбук не может сделать человека интеллектуалом. Что важно, по мнению писателя.

Немного времени было уделено разговору о взаимодействии автора с миром кино.

Захар рассказал о том, что кто-нибудь регулярно покупает его права на экранизацию того или иного произведения на несколько лет, но до производства фильмов дело так и не доходит. По словам Захара, ему это нравится, деньги ему поступают, а позора не случается и можно дальше жить спокойно. Недавно позвонил Бондарчук и спросил на предмет покупки прав на фильм по книге. Захар ответил утвердительно и удовлетворенный Бондарчук больше не звонил.

Лично мне было очень интересно послушать Захара «живьем» и посмотреть на него во всей его красе и харизме. Он оказался замечательным рассказчиком, обладающим прекрасным чувством юмора, и человеком, неравнодушным к судьбе народа, к которому он чувствует свою безусловную принадлежность.

Эту реплику поддерживают: Ирина Ткаченко, Маша Пышкина, Тимур Седов

Спасибо, Ирина

Действительно выпуклый образ получился

Эту реплику поддерживают: Irina Abarinova

Cпасибо за внимание Алексей.Захар просто удивительно живой человек.Понятно что как и мы все с проблемами,но с ясной головой и довольно ясным мышлением.

Эту реплику поддерживают: Алексей Насретдинов

Ну, Ирина, как мастер, ты красок добавила так, что дополнение стало чуть ль ни содержательнее и важнее основной части. Молодчина. Еще приятная неожиданность – твой слог, стилистика. Правда, тебе никто не помогал? ) А  то прям хорошая вдруг журналистика от обывателя ) Весьма.

Ириша, спасибо, у меня от встреч с Захаром в Москве впечатление такое же. Вообще чудный мужик :))

Cпасибо Тимур.Я вообще-то пишу новеллы лет эдак уже девять.С тех пор как переехала из Сибири в Питер и потом уже здесь тоже начала пописывать.Просто я не печатаю ничего.Иногда подвешиваю где-нибудь в интернете. А тут я попробовала как это вообще- быть журналистом.

Я думаю это "инфлюэнция", как говорят англичане, всего прочитанного на мозг.

Лично мне в журналистике не нравится отсутствие своего миросозерцания, плюс удивления и вкуса.

А насчет обывателя,знаешь они много могут. Один мужчина в русском селе все переживал,что в музей пойти неможно,то есть можно,но ехать долго и далеко.Так он все шедевры понарисовал себе сам, маслом на холсте с репродукций.

Я вот такой подход уважаю.

Взять и понаписать себе "Войну и мир", "Мертвые души" и "Онегина" правда трудновато,но ничего можно и попробовать.