Стать практическим психологом

Ниже — истории двух семей. Сразу скажу: одной из них мне удалось помочь; в другом случае я потерпела неудачу. Предлагаю моим читателям выступить в роли психолога и ответить на вопросы: что делать родителям, когда ситуация требует немедленного решения; что может предпринять психолог, к которому семьи обратились с подобными случаями; какова дальнейшая стратегия. Обсуждение имеет большую ценность для меня; вдруг я пойму, что сделала не так (или чего не сделала), и в следующий раз сработаю более эффективно

Иллюстрация: Getty Images/Fotobank
Иллюстрация: Getty Images/Fotobank
+T -
Поделиться:

История 1

Когда папа с мамой развелись, Ире было девять лет. Родители пытались ей что-то объяснить: «Понимаешь, дочка, люди иногда не могут понять друг друга… и тогда им лучше….»

Ира их не слушала, потому что прекрасно знала, что папа уже нашел себе другую жену — молодую и красивую. Она видела их вместе в магазине хозтоваров; они выбирали светильник. Когда папа ушел к новой жене, мама сначала много плакала и похудела на десять килограммов. Бабушка приходила, прибиралась, готовила обед и стыдила дочь:

— Не раскисай! Возьми себя в руки! У тебя ребенок!

— Ну мамочка, ну не плачь! Ну ради меня! — вторила наученная бабушкой Ира.

И однажды мама перестала плакать. Она сказала:

— Мы будем жить с тобой вдвоем. У нас все будет вместе. Мы никогда не будем ссориться. Ты — моя лучшая подружка, ты меня никогда не предашь.

— Да, — сказала Ира, которая часто ссорилась со своей лучшей школьной подружкой Алисой, а потом ужасно переживала. — Мы никогда не будем ссориться и всегда будем вместе.

Жить с мамой было не так уж плохо. Тем более что у Алисы и Светки с третьего этажа, с которой Ира гуляла во дворе, пап тоже не было, а у Сережки из седьмого класса, в которого была влюблена Алиса, папа был алкоголик и регулярно бил Сережку и Сережкину маму. Еще неизвестно, что лучше.

Училась Ира старательно, мама помогала ей писать сочинения и решать трудные задачи, и тройки, и уж тем более двойки в ее дневнике появлялись редко. Но и за них мама ее не ругала. Прибираться в квартире Ира умела всегда, а теперь она еще научилась мыть посуду, разогревать обед и даже готовить суп из замороженных овощей, варить макароны и жарить котлеты. По выходным они с мамой ходили в музей, в кино или в зоопарк, а потом пекли пироги и приглашали в гости маминых и Ириных подруг. Алиса и Светка, налопавшись пирогов, Ириной жизни даже завидовали. Мамины подруги взахлеб хвалили Ирину хозяйственность и прилежность.

Вскоре после того, как Ире исполнилось 13 лет (отпраздновали шумно, с неизменными пирогами), мама пригласила в гости своего знакомого Игоря Александровича (Ира и раньше слышала о нем от мамы) и познакомила его с дочерью.

— Очень приятно, — вежливо сказала Ира. — Сиди, мамочка, сейчас я подам чай. Или, может быть, Игорь Александрович, вы останетесь на обед?

Мама посмотрела в окно и сказала:

— Игорь Александрович останется здесь жить. Мы решили пожениться. И еще… Ира, я должна сказать тебе: у тебя скоро, через полгода, родится братик… Ты рада?

Игорь Александрович покраснел. Ира молча встала из-за стола и ушла в свою комнату. Потом они приходили туда вместе и поврозь, пытались что-то объяснить и рассказать, как теперь все будет хорошо. Ира их не слушала.

Сначала мама пыталась ходить в музеи и кино «всей семьей» — вместе с Игорем Александровичем. «Вы идите, а у меня голова болит», — отказывалась Ира. Потом у мамы начались проблемы со здоровьем, и ее положили в больницу. Игорь Александрович неумело возился около плиты и пытался поговорить с Ирой. Ира готовила себе сама. У нее получалось явно лучше. Маме она наливала бульон в банку, а котлеты заворачивала в фольгу вместе с укропом и клала в коробочку. Она знала, как мама любит, а Игорь Александрович не знал. В больницу Ира не ходила. Приготовленную ею еду относил маме Игорь Александрович. Он говорил, что мама в больнице плачет и скучает по Ире.

— Не надо меня обманывать, — спокойно отвечала Ира. — Мне уже не девять лет, я все прекрасно понимаю.

Братика назвали Игорем, Гариком. Гарик был красный, сморщенный и очень крикливый.

— Ирочка, ты только посмотри, какой он красавец! — захлебываясь от восторга, звал Иру Игорь Александрович. Брат был, пожалуй, любопытен Ире (хотя ей хотелось, чтобы его назвали Алешей, но ее, конечно, не спросили), но идти на зов Игоря Александровича она считала неправильным.

Мама все время проводила с Гариком, тем более что у него появились сопли и не заживал пупок. По ночам Гарик почти не спал. Игорь Александрович сменял жену и качал кроватку, чтобы она могла поспать хоть пару часов. Но к восьми ему нужно было уходить на работу.

Ира почти перестала выходить из своей комнаты, но этого, кажется, никто не замечал. Алиса и Светка сочувствовали ей, но не могли помочь даже советом: у них не было младших братьев.

Когда в Ирином дневнике появились двойки, классная руководительница позвонила домой: «Обратите внимание!» Мама прижала пальцы к голубым вискам и попросила:

— Игорь, пожалуйста, поговори с ней! Пусть объяснит, чего ей не хватает. Она меня просто изводит своими демонстрациями!

Игорь Александрович что-то говорил, но Ира не понимала. Тяжелая злоба поднималась в ее душе.

Вечером мама ушла в поликлинику. Игорь Александрович сидел дома и утешал Гарика. Гарик орал, как будто его режут. Так продолжалось больше часа. Ира вышла из своей комнаты и прошла в спальню:

— Пусть он замолчит, — тихо сказала она. — Я не могу уроки делать, и у меня голова болит.

— Ты же видишь, я стараюсь, — не оборачиваясь, несчастным голосом сказал Игорь Александрович, склонившийся над кроваткой. — Наверное, у него живот болит…

— Пусть он замолчит… — безжизненно повторила Ира.

— Да иди ты отсюда! – взорвался мужчина. — Подумаешь, принцесса нашлась! Думаешь, все по-твоему должно быть?!

— Тогда уходите вы, — предложила Ира. — Без вас всем лучше будет.

Игорь Александрович выпрямился и обернулся к девочке. Ира прошла к кроватке, взяла на руки малинового от напряжения младенца, покачала его, что-то прошептала, провела губами по горячей щечке. Гарик тяжело сопнул и замолчал.

— Вы здесь никто. Вам здесь не место.

— Ира, что ты говоришь?! Гарик — мой сын.

— Оставьте Гарика и уходите, — повторила Ира. — Все равно потом… Я знаю, как это бывает. Не волнуйтесь, мы с мамой его воспитаем.

— Избалованная дрянь! — взвизгнул Игорь Александрович.

Гарик на руках у Иры всхлипнул.

— Не пугайте ребенка, — отрезала Ира. — И убирайтесь из нашего дома!

— Ира, Игорь Александрович останется, — послышался от дверей ледяной голос матери. — А ты прекратишь говорить глупости.

— Он останется? — переспросила Ира. — Тогда уйду я. Выбирай.

— Куда ты уйдешь, идиотка?! — завопил мужчина. Вид молчащего сына на руках у наглой падчерицы сводил его с ума. — Тебе тринадцать лет! Нам еще по-любому лет пять тебя кормить придется!

— Куда уйду? Ну вот, к примеру, в окно, — безмятежно предположила Ира. — Прямо сейчас. Вместе с Гариком. Хотите?


История 2

Учиться в школе Алексей не любил никогда. Хотя мама и обожала рассказывать приятельницам о том, что второй класс Алешенька закончил всего с двумя четверками (остальные пятерки), Алексей доподлинно знал, что это была случайность, помноженная на прилежание бабушки, которая каждый день, не отходя от стола, по два часа делала с внуком уроки.

Учеба ему не давалась. То, что можно тупо выучить, еще куда ни шло. Хотя учить всякую чепуху про тычинки, пестики, экономическое положение России в 18 веке, неправильные английские глаголы и тому подобное было страшно лень. Но вот предметы, где надо было что-то понять или представить: алгебра, геометрия, физика, химия, черчение — с ними был полный кошмар. Один материал цеплялся за другой, как шестеренки в бабушкиных часах, и, раз что-то не уловив, можно было потерять нить навсегда.

Алексей потерял упомянутую нить давно, но до поры как-то изворачивался: использовал ГДЗ, просил решить отца, на контрольных списывал у девчонок-отличниц… Понятно, что любви к школе и учебе все это ему не прибавляло.

Особенно плохо получалось с физикой. В первой же четверти восьмого класса у Алексея выходила круглая и твердая «двойка». Физичка разрешала пересдавать двойки и отвечать заваленную тему после уроков, но сажала за парту по одному и принимала ответы индивидуально.

При таком положении дел шансов пересдать у Алексея не было. Он и не пытался. Прятал дневник от родителей, а физику по возможности пропускал или сидел на последней парте, сжав зубы. Физичка, в отличие от других учителей, почти никогда не повышала голос на учеников, но ее язвительные комментарии разили наотмашь, как свистящий в воздухе кнут.

— Алексей Игнатьев, почему вы, с вашими результатами последней контрольной, позволили себе пропустить прошлый урок?

— Я был на соревнованиях, — отвечал Алексей. — По бегу.

— Насколько я понимаю, соревнования проводятся после уроков.

— Я тренировался.

— Я вижу, что вы, Игнатьев, считаете нужным упражнять ноги, но ненужным — кору головного мозга. Для вас, видимо, не будет большим затруднением прожить жизнь, используя в основном мозжечок, как это делают акулы.

Понятно, что после этого урока одноклассники с удовольствием называли Алексея Акулой.

В первую четверть по физике была выставлена двойка. Мама Алексея сходила к учительнице, отнесла коробку конфет, спросила, не нужно ли нанять Алексею репетитора, чтобы позаниматься дополнительно.

— Совершенно не нужно, — ответила физичка. — Достаточно, если он будет внимательно слушать на уроке, вести конспект, вдумчиво делать домашние задания и посещать мой класс в часы, отведенные для переписывания неудовлетворительных оценок.

Родители провели с Алексеем разъяснительную беседу о необходимости уделить физике особое внимание.

— Умный, честный, интеллигентный человек, — так отозвалась мама о физичке. — Другим бы учителям только деньги тянуть, а она бесплатно свое время тратит, чтобы вы, болваны, могли двойки исправить…

— Куда без физики-то? — пожал плечами папа-инженер. — Все равно в институт или хоть в техникум ее и сдавать… Так что старайся!

Во второй четверти все стало еще хуже. Физичка не упускала возможности напомнить Алексею о его проблемах и лично пригласить его на переписывание очередной самостоятельной. А может быть, Алексею только так казалось, и никакого особого внимания физичка ему и не уделяла. Он никогда не был весельчаком, а теперь и вовсе помрачнел и перестал улыбаться. По другим предметам двойки тоже сыпались как горох. Зубрить домашние задания он перестал. Зачем, когда и так все плохо?!

Таня Казанкина, девочка, которую он вот уже два месяца собирался пригласить в кино, но не решался, сказала ему на перемене:

— Акула, что с тобой происходит? Если так дальше пойдет, тебя скоро из школы выгонят. Может, мне с тобой физикой позаниматься?

— Не надо мне ничего! — ответил ей Алексей, а вечером дома бессильно грыз подушку. Почему не согласился, идиот?! Понять физику, разумеется, невозможно, но зато встречался бы с Таней на законных основаниях… Ага! Это чтобы она окончательно поняла, какой он дебил! Да пошли вы все!

Однажды утром Алексей привычно надел на плечо лямку ранца, вышел во двор… и понял, что категорически не хочет идти в школу. Что его там ждет? Ненавистная физика с брезгливым остроумием физички; беззлобные, но оглушительные вопли математички: «Дубины стоеросовые! Олухи царя небесного! Все, по списку, пойдете сначала в армию, а потом — улицы мести!»; смертная скука на уроках истории и литературы; противная анатомия человека, после которой хочется стошнить в туалете; снисходительно-презрительный взгляд отличницы Тани Казанкиной…

Алексей свернул в подворотню и решительно зашагал по проспекту. Куда? Да куда-нибудь подальше!

День прошел великолепно. Он погулял по парку, зашел в магазин «Техносила», немного, пока не кончились деньги, поиграл в автоматы… Давно Алексею не было так свободно и хорошо.

Вечером позвонил друг Дима:

— Ты чего в школу не пришел?

— До замотало все! — честно ответил Алексей.

— Ух ты! А физичка про тебя спрашивала…

— Да пошла она!

— А предки знают?

— Не знают. Ты скажи завтра классной, что я заболел. Тяжело. Ладно?

— А ты что, и завтра не придешь? — удивился Дима.

— Не приду!

— А как же…

— Да как-нибудь! Не могу больше…

— Ты… это… — Дима явно не знал, что говорить. — Ну пока тогда… Я классной скажу.

На улице оказалось много всего интересного. Алексей боялся одиночества, но, как оказалось, напрасно. К концу недели он уже познакомился с компанией ребят, которые тоже не ходили в школу, а некоторые уже и в училище. Время проводили весело. Мнение родителей не ставилось ни в грош. Физичку все единодушно осудили («сволочь она!»), Алексея одобрили («молодец, что не дал об себя ноги вытирать!»).

Через месяц классная руководительница позвонила вечером домой к Алексею и попала на отца. Все выяснилось довольно быстро. «А где он сейчас?» — «Сказал, что на дополнительных занятиях по алгебре. Взял на них деньги».

Алексей пришел домой в девять часов вечера. Перед входом в парадную присел на корточки, докурил и ловким щелчком выкинул хабарик. Оба родителя и бабушка ждали его у дверей. Скандал был грандиозный. После этого Алексей ходил в школу неделю. Смотрел на всех волком.

— Ну что, Игнатьев? Вышел с малой сцены на большую дорогу? — спросила физичка.

— А классная сказала директрисе, что раз уж ты начал гопничать, теперь не остановишь! — наябедничала Алексею Лида, подруга Тани Казанкиной. – Я за дверью подслушала...

— Не передавай ерунду! — одернула подружку Таня, но Алексей уже не слушал ее и уходил прочь.

На следующий день в школу он не пришел. Дворовые пацаны встретили его радостным воплем:

— Акула снова с нами! Молоток, Акула!

Алексей скупо улыбнулся. Он не знал, правильно ли он поступил, но не видел выхода из сложившегося положения.

Читайте также

Комментировать Всего 47 комментариев

Катерина, а в первой истории папа Иры как-то проявляется или ушел-пропал?

Папа теоретически есть, но к текущему положению вещей отношения не имеет.

Отвечать на текст в интернете (и вообще на текст) очень сложно, потому что в изложении ускользают нюансы. А они и есть самое важное. Тем не менее попробую.

Первая ситуация представляется мне совершенно ужасной. Честно. Я не знаю, как бы я себя повела и чтобы посоветовала, потому что стратегическая ошибка была совершена в самом начале. Мама использовала ребенка как подпорку для выхода из депрессии ("мы будем теперь жить вдвоем"), а когда подпорка стала не нужна, отбросила ее, причем довольно резко.  Девочка пережила сначала предательство отца, потом матери (в ее восприятии). Плюс появление брата и двух очень уставших людей рядом. На мой взгляд, единственный выход - обращаться к ребенку за помощью, подчеркивать ее значимость в жизни семьи. Младенец на ее руках умолкает? Замечательно, надо просить иногда им заниматься (не как обязаловка, а - у тебя так хорошо получается! Ты волшебница!). Ну и маме, конечно, надо поговорить с дочкой. Дети склонны прощать нас намного больше, чем мы можем себе представить.

По второму случаю, на мой взгляд, все решается переводом в другую школу.

Буду рада узнать, как Вы решила эти проблемы:).

Эту реплику поддерживают: Яков Ратнер, Татьяна Пастухова

Катерина, тут в обоих случаях совершенно отсутствует диалог родителей с детьми. Решения принимаются без обсуждения и участия детей. В первом случае, после комфортного(но нездорового) симбиоза с матерью - шокирующий и неожиданный разрыв. А Вам удалось помочь им начать разговаривать друг с другом? И если удалось - очень интересно, как?

Про девочку я как Александра – ей поможет глубокая работа над ошибками. С некоторым даже, может быть, отскоком истории к той точку, где нужно было начать придавать Иреном мнению и существованию большее значение.

А для мальчика, мне кажется, не существует вполне адекватных учебных заведений. Ведь ему нужно в идеале профобразование без лишней абстракции. Может быть даже стоит «пойти его» работать, пока мозг не достигнет большей готовности продолжить какое-то образование.

Но точно, что сейчас (на описанном этапе) нужно резко что-то поменять. Увезти его куда-то, дать отдохнуть, побаловать даже, дать понять, что школа (в нынешнем виде) не единственное условие его нормальной социализации.

Я бы для начала обоих детей отправила на лето или хотя бы на месяц в какой-нибудь хороший летний лагерь с уклоном в какое-нибудь обучение. Девочку в языковой лагерь в какую-нибудь Болгарию, И среда новая, и велика вероятность, что встретит пару детей разведенных родителей и опыт пересмотрит свой. Мальчика - просто в хороший лагерь, какой-нибудь "Орленок".

А пока девочка в лагере, нужно навести порядок в треугольнике мама-отчим-Гарик. Мама соскучится по дочери и захочет порядок в отношениях навести. Отчим приобретет уверенность в себе. И договорятся о новой тактике помощи девочке.

А мальчику нужно подобрать новую школу, при этом нужно, чтобы он сам ее выбрал. Сводить в несколько школ, пусть с учителями пообщается.

Второй вариант - перевести на домашнее обучение. Пусть учительница физики домой походит, а бабушка при этом поприсутствует.

Ну и родителей на терапию, понятно.

Катерина, я прочитала истории и задумалась, в итоге о своем, но мне кажется это к описанным историям тоже применимо: мы как дети знаем своих родителей, но потом взрослеем и взрослые взрослых своих родителей плохо знаем. Я не знаю как это правильно выразить, я говорю с подругами о ситуациях из их детства, но почти не говорила со своими родителями о ситуациях из их и моего детства. Какие-то ситуации из взрослой жизни, понимание базовых вещей "что такое порядок", зачем человеку работа, почему на даче растет морковка. Хорошо ли Ира знает свою маму? Знает ли Игоря, понимает ли то и это и как понимает. Я, например, всю жизнь считала, что у моего папы ужасный характер. Но в субботу был футбол, мне нужен был скотч, и он сказал что не знает где скотч и есть ли вообще, а утром на столе лежал скотч. Покажите мужчину, который бы запомнил во время футбола такую мелочь, да еще искал бы ночью, или утром перед отъездом такую фигню.

Ирина, Вы правы: в приведенных историях никто никого не понимает. Но как это изменить?

Катерина, я думала над вопросом и поняла, что ответа не знаю. В среду была на мастер-классе Ирины Хакамады (спасибо снобу за календарь событий), она сказала такую фразу "чтобы решить проблему, нужно изменить образ мыслей, который привел к возникновению проблемы". Я после этого поняла, почему психологи говорят, что психотерапия - это длительный процесс, года на два. Потому что люди "не слышат" или не воспринимают чего-то, пока не осознали, не поняли, не пережили, не прочувствовали.

Люди друг друга не понимают. Это проблема. Потому что не могут выразить так, чтобы собеседник правильно понял. И вот человек думает "ну я же говорил, ну почему ты не можешь пойти мне навстречу?" а собеседник банально не услышал, или неправильно понял, или не так интерпретировал действия. Мне случай вспомнился из детства. Мы с подружками на даче играли "в поход" - нас бабушки в поход не пустили, и мы на одном из участков поставили палатку и решили в ней ночевать. Трех девочек "отпустили" ночевать в палатке, а Лизу не отпустили. Утром мы встали и ушли куда-то гулять, Лиза пришла к палатке и сорок минут разговаривала за забором с пустой палаткой (она потом нам рассказывала), потому что думала, что мы от нее прячемся. А она стояла "ну что вы проснулись? А че молчите? Да ладно, я же знаю, что вы там!" и все в таком духе, а палатка на самом деле пустая была. Не знаю, к чему это... Будто человек имеет представление о ситуации, но она на самом деле другая. И вот он что-то делает, что-то говорит. Лиза даже не поняла тогда, что в палатке никого не было, просто поговорила с "вредными подружками", обиделась и ушла ( по моему, мы даже мирились потом на эту тему, я уже не помню). Нужно составить реальное представление о ситуации. Например, Ире из первого рассказа понять что любая женщина хочет семью, насколько важны отношения с мужчиной, и т.д., а Алексею понять, что нужна учеба, профессия, потому что это объективные вещи.

Мне кажется, вся проблема, в видении ситуации под определенным углом, а с этого угла "ничего толком невидно". Нужно "с разных сторон" на ситуацию посмотреть. У меня, например, долгие годы было определенное мнение о Москве, и тут я сравнила ее в каких-то ситуациях с другими городами, где была - я совершенно по-другому город увидела. И даже жалею, что только на неделю удалось приехать - это действительно место, которое стоит сознательно выбрать для отпуска (только для хорошо организованного отпуска, наобум тут сплошной облом как выяснилось - и туда не попасть, и то не успеть).

Катрина, спасибо еше раз за истории! я читатель хоть и эпизодический, но думающий и умнеющий (надеюсь)! :)

Какая сложная у вас работа, все-таки... чисто интуитивно кажется, что в первой истории работать надо с родителями, а не с Ирой. И возможно, ее стоит об этом в известность поставить, чтоб она понимала: проблема не в ней (или по крайней мере не только в ней). Конечно, это авторитет родительский сводит на нет - но там уже ниже некуда. И, действительно, на время этой работы пусть бы она уехала куда-нибудь и отдохнула от этой гнетущей атмосферы. Куда-нибудь, где с ней отдельно можно было бы разговаривать и объяснять, что мама ее любит не меньше, чем раньше, но в ее жизни (и в жизни Иры) должны быть разные люди.

А во второй истории... если ребенок действительно настолько не может учиться - возможно, и не стоит его этим мучить, навязывать ему ощущение, что он не оправдывает ничьих ожиданий, бесполезен, и место ему на улице. Мне кажется, стоило бы попытаться ему объяснить, что его любят не за оценки, и что он не становится плохим человеком только лишь потому, что учеба ему не дается. Пусть учится, как получается, пока не придет осознание того, чем он хочет заниматься. И возможно, домашнее обучение действительно было бы к месту.

В первой истории предполагаю,что надо сделать так -  отправить Игоря в долгую "командировку " ,сказав Ире что они остались одни и пусть она  падает от усталости , нянчаясь  с ребенком .Только трудности и их преодаление дадут им обеим шанс диалога .Пограничная история и требует резких мер .

Во втором я также считаю - вечерняя школа и " мойка машин " ,в свободное от учебы время .

Только физический трудности ставят психику наместо.Может это все резко звучит ,но это мое мнение .

Всем высказавшимся и кто еще выскажется - большое спасибо :)

Я подумала так: соберу мнения до завтра (кто-то ведь с обратной стороны шарика еще может ночью зайти), посмотрим, что вырисовывается,  и завтра все разом обсудим. И заодно скажу, кому из них и как я сумела помочь, а с кем прокололась. Ага? Так что завтра все снова заходите сюда - ждем... :)

Как это трагично все - с Ирой. С ней должна говорить мама, говорить, а не "поговорить". Ей надо вернуть ощущение собственной значимости в семье, приблизить её к брату. А Алексею надо нанять хороших репетиторов, которые бы устранили "белые пятна" по трудным предметам. Родители должы выразить ему сочуствие и понимание. Ведь для мальчика действиельно возникла тупиковая ситуация.

Катерина, вот спасибо, у меня тут ученики побывали в роли супервизора, передаю их ответы (это же ничего? Вы же в свободный доступ выложили, а они читают, ну, и они взрослые, просто семейной психологии учатся)):

Ответ 1. " Я думаю: в обоих случаях с подростками нужно работать индивидуально. В период ПС "Истории семей" не уместны."

Ответ 2. " В первом случае семья проскочила на следующий этап, не передоговорившись. Девочка вполне логично ожидает от мамы выполнения предыдущих соглашений. Во втором случае ребенок вообще низведен до функции и надо копать в семью, почему. Как говорила наша замечательная завуч "Ну не хватает детям внимания!" ). О, а "поработайте с ребенком" - это бесконечный запрос от родителей. Вот только если ребеночка регулярно тюкают по голове, бесполезно повязки накладывать)".

Ответ 3. " в певром случае у девочки (такое ощущение) существует установка, что все равно мужчина уходит из семьи, что семья без мужчины лучше. и мама рассказала, и у подружек пап нет, а у кого есть - то бьет - уж лучше бы его и не было. все сложилось в идеальную для нее картинку, которую мама же внезапно разрушила. может на разрушение этой установки надо поработать? может мама расскажет, что семьи счастливы в полном составе? может есть пример семьи, где счастливы вместе, при этом не ссорятся, а не боятся ссор, что ссора не разрушает семью (ну, это я про мамины слова - "что будем делать все вместе, никогда не ссориться и быть подружками")".

Эту реплику поддерживают: Алена Рева

Катерина, спасибо за возможность поставить себя на ваше место! Думаю, вы приняли неверное решение по поводу первой ситуации - на вид (после прочтения определенного количества ваших историй:) она кажется более типичной, что, возможно, сбило вас с "последнего панталыку".

Про девочку - присоединяюсь к варианту Алены Рева про лагерь и смену обстановки.

Про мальчика - мне кажется, ему стоит все-таки попросить девочку, которая ему нравится, позаниматься с ним физикой - глядишь, влюбится, а там и апатия пройдет.

Эту реплику поддерживают: Катя Чиркова

Катерина, я могу очень сильно ошибаться, конечно, потому что я не специалист, но мне кажется, в обоих случаях необходимо сначала спросить детей - а чего они хотят? и как бы они поступили, чтобы развязать эти узлы? Мне кажется, для начала им надо дать возможность поставить себя на место взрослых, смоделировать ситуацию, в которой они должны принять отвественность за решение на себя.

В обоих случаях родители не интегрируют детей в жизнь семьи и дети чувствуют себя лишними. Ира уж точно в этой ситуации почувствовала себя лишней. И ее желание выйти в окно именно с младенцем на руках показывает, что она считает и себя и его - игрушками или, что хуже - обремененим взрослых.

Случай с Алексеем мне кажется, более сложным. Если человек не хочет учиться, у него есть негатив по отношению к школе, то ни переводы в другую школу, ни репетитры не помогут. Он будет все равно увиливать от учебы хотя бы из чувства противоречия и желания   доказать, что он самостоятелен. Я бы, наверное, попробовала бы включить какие-то его внутренние ценности - они наверняка есть; может, смоделировать какую-то взрослую жизнь, где он бы смог на полном серьезе, но без угрозы для себя и своего будущего нести отвественность и за себя и за друзей и за какие-то обстоятельства.

мне почему-то кажется, что со втрой историей вы справились, а с девочкой - нет... у парня есть собственные силы, он на своих ногах, хотя и идет на них не туда. Явно возможно выявить что-то какой-то интерес/способность, к которым он мог бы себя приложить. а у деочки поолностью выбита почва из-под ног. мама была весь ее мир, все было для нее. и стало бессмысленно из-за предательства - именно так она это видит. оба взрослых человека в истории Иры выглядят такими беспомощными, недальновидными. А у парня наобороот взрослые с мощью, только, опять же, эту юы энергию, да в мирных целях. Я бы в случае с мальчиком постаралась родителей убедить, что парня надо принять, а не жестко "рулить", вместе с ним попытаться найти его место в жизни, вернее, ему это доверить и обеспечить свою поддержку.возможно исхитриться в школе взять академ (бывает такое?) и за это время поискать, поперепробовать всякие возможности - колледжи, разные специальности и пр. Только чтобы он чувствовал, что у него есть опора в жизни, и надо преодолеть временные трудности.

А вот с девочкой... в вашем рассказе видится ее полное отчаяние и закрытость. С ней тут точно бесполезно, тут ключевой фигурой должна была бы быть мама... а она, по вашему рассказу, не кажется мне способной на необходимое терпение и любовь, да и состояние у нее какое-то... не внушающее доверия...

А мне кажется, наоборот. С девочкой трагично, как с каждой сильной натурой, с парнем - все гораздо бесцветнее, но безнадежнее. Девочка сильная. если с ней работал специалист (вы, Катя), то она справится и не с такой ситуацией, переживет это предательство и сложит собственную жизнь. Она уже сильнее всех окружающих взрослых. А мальчик плохого о себе мнения, и переубедить его будет сложно, его может сломать жизнь.

Эту реплику поддерживают: Иосиф Раскин

Мне тоже кажется, что Вам удалось с девочкой и не удалось с мальчиком. 

Это очевидно еще из вступления: «Одной из них [семей]…» и «в другом случае». Тут удача и неуспех сразу гендерно ассоциированы:))

Эту реплику поддерживают: Иосиф Раскин

Элементарно, дорогой Ватсон.

Еще раз - всем большое спасибо :)

Я - разговаривающий психолог, вот в чем дело. Мне все время кажется, что если есть некая логически непротиворечивая схема, и ее доходчиво изложить, то любой человек, себе (или ребенку) добра желая, по крайней мере попытается... Отсюда все.

В комментариях меня больше всего удивило обилие советов кого-нибудь куда-нибудь деть. Услать куда-нибудь (например в лагерь) Иру и  Алексея. Предлагали даже  отправить в длительную командировку Игоря Александровича (это как раз то, чего добивалась Ира - выгнать его из семьи, оставив на память Гарика). Как странно: они же все как раз и хотели - уйти, в окно, на улицу и т.д.... Уйти именно потому, что не справились.

И никто не захотел быть кризисным психологом, то есть встать там, где к окну с младенцем на руках идет озлобившийся подросток. Сказать: им надо немедленно сделать (сказать, крикнуть) вот это... Все собравшиеся - ответственные люди, я так это поняла :))

Я - разговаривающий психолог. И разговаривала. И не сразу поняла, что меня не слышат. Вообще. С Ирой и даже с Алексеем много и правильно разговаривали и до меня, я это подчеркнула в историях (и именно поэтому, уже много задним числом объединила истории в пару. Если бы мне пришло это в голову раньше...) Родители, отчим, учительницы - разговаривали, объясняли, выстраивали цепочки. Еще и психолог, ага. А родители рады поговорить об умном (они умеют), но в этот тупик они уперлись еще раньше.

В первом случае мне помог определиться Игорь Александрович. В той самой кризисной ситуации, которая описана выше. Фактически не зная всей истории "дружбы" матери и дочери после развода, но доведенный до крайности происходящим на его глазах, он увидел, что мать - в ступоре и делать не будет ни-че-го. И взял ответственность. Заорал: прыгай, идиотка, гробь свою жизнь! Гарик мал, не жил еще, он ничего и не почувствует. Мать за вами прыгнет, потому что без детей матери - не жизнь. А я даже и ждать не буду, пока вас всех от асфальта отскребут, у меня в гостиной в сейфе пистолет лежит, я мужчина, мне застрелиться сподручнее! Прыгай!

И ушел, не глядя, в гостиную. Где пистолет.

Ира подумала и пошла за отчимом. Встала за спиной и стала ждать. Он открыл сейф, а там и вправду пистолет. Она посмотрела, сказала: положите на место, возьмите Гарика! -  и ушла в свою комнату.

 Я сказала матери: шантаж на шантаж, так жить нельзя. Но и разговоры не помогут. Ира - человек действия (ее любовь - прибираться, хорошо учиться, жарить котлеты с укропом). Нужно действие - вот сейчас подойдите и обнимите ее. Мать говорит: она будет вырываться, как Гарик родился, она притронуться к себе не дает. Я говорю: плевать, у меня ковер и острых углов нет, покатаетесь немного. Боже, как они потом ревели! Я даже немного водички на них полила из детского ведерка (мне просто надоело, да и Гарик в коридоре орать достал - младенцы же слышат, что мать в истерике, и реагируют, а у этого Игоря Александровича ума не хватало подальше отойти или вообще на улицу...). Потом ко мне еще Ира с Гариком вдвоем приходили. Мы с ней обсуждали про младенцев, социал-дарвинизм всякий, я это люблю, а она его просто держала во всякому и игрушки совала. А отчим почти три месяца собирался всех в охапку сгрести и сказать: я вас не оставлю. Синдром Чингачгука (алекситимия по-научному). Еще бы прособирался, она бы опять "ушла". Но решился, слава богам. И все. Она же ребенок, но любить может, хочет и умеет уже. Помощница.

А с Алексеем я сделала как раз то, что здесь советовали. Потому что сама думала также. Родителям - принять ребенка и его трудности. Другая школа. Может быть, вечерняя. Репетиторы. На лето - молодежная биржа труда, летний лагерь с работой. Отвлечь от улицы.

 В летнем лагере он нашел себе таких же друзей. В новую школу пришел уже с репутацией и "говорящей" кличкой Акула. Сделал имидж и авторитет. Поддерживал и холил его, потому что ничего другого не было. С родителями вступил в жесткую конфронтацию (входило в образ). "Принимать" его в семье было уже поздно, потому как он еще прежде на улице нашел тех, кто его "принял" и оценил. Мне сказал: спасибо, вы пытались, но это все как-то не про меня. И я, как всегда, ничего не понял. Поэтому я к вам больше не приду.

Теперь я думаю так: Алексей, как и Ира, человек действия. Родителям надо было "встать во гневе". Но рядом. Мы не сдадимся, мы будем драться. Здесь и сейчас. Никуда не отправлять. Оставить в этой школе. Жестко наехать на физичку (папа после нашей коммуникации понял, какое садистическое удовольствие она получает от своих действий - бог знает, сколько еще алексеев она уже вытолкнула на улицу своими насмешками?) Может, испугалась бы немного, что ее раскусили, и еще кому-то полегчало бы. На лето пойти в тяжелый поход (семья бывших туристов, сам Алексей пять лет занимался легкой атлетикой), взять Диму и, если получится, Таню Казанкину. Встать рядом и сказать: никуда не побежишь, это не поражение, это испытание. Мы здесь, с тобой. Мне надо было позвать к себе Таню и Диму. Подростки - помогайцы, если их научить, горы свернут. Я ничего из этого не сделала.

Эту реплику поддерживают: Михаил Спиваков, Ирина Камаева

С девочкой Ирой была ситуация острого кризиса, с которой вообще справляться легче, чем с тлеющим процессом. Тут уж все вылезли из футляра, и их можно брать голыми руками. Гораздо интереснее вопрос, как следовало себя вести дуре-маме, чтобы до этого вообще не дошло ?

С мальчиком Алексеем - поезд наверно ушел уже давно ... И Макаренковская педагогика здесь тоже бы не сработала.

Эту реплику поддерживают: Алена Рева

Иосиф, не может быть в 14 лет, чтобы "поезд давно ушел". Парень -  не "генерал песчаных карьеров" и не безнадежно больной. У него есть ресурсы и вокруг него - любящие его люди. Надо было только понять, что сделать.

А маме, конечно, нужно было выстраивать отношения Иры и Игоря Александровича не с момента середины беременности Гариком.

Эту реплику поддерживают: Иосиф Раскин, Алена Рева

Но с другой стороны, у Алексея уже был закрепленный пример успеха - не преуспел в школе, но преуспел на улице. Конечно, он за это уцепился. Не факт, что даже успешная борьба против физички дала бы ему такой же результат и ему захотелось бы его сохранить. Но с родителями отношения были бы лучше, факт.

Мне кажется, у него хорошие лидерские задатки, возможно это стоило бы использовать.

Я бы, кстати, ему очень рекомендовала посмотреть сериал "Сопрано".

А мне стоит посмотреть этот сериал? (я сама вообще не смотрю ничего - только по рекомендации :))

Не знаю.

Сюжет:

Живет там мафиози Тони Сопрано, у него есть жена и двое детей и любовница, карьера по мафии в гору идет. И вот у него начинаются панические атаки. И ему приходится идти к психотерапевту.

Там этот Тони в мафию попал потому что его привела жизнь, так сложилось и для него это работа. Детям он конечно хочет другой жизни.

Жизнь мафиози показана без романтики или ужасов, а очень так обыденно. Вот он встал утром, вот одна рабочая проблема, вот другая. А вот сын в 20 лет попытался жизнь самоубийством покончить, а дочь замуж за хорошего парня выходит.

Мне понравилось.

Э-э-э... А я вообразила себе уже про девушку (некрасивая, но обаятельная), у которой редкий голос, как испытание, а все вокруг такое обыкновенное, и вроде нужно жить обыкновенной жизнью, может, даже слегка уличной, а тут... :))

Эту реплику поддерживают: Алена Рева

Этот фильм в 1968 году уже сняли. Называется "Смешная девчонка" (Funny girl), там Барбара Стрейзанд играет :)

Но степень шока представляю :)

Тем не менее, сериал все равно рекомендую, особенно Алексею.

Эту реплику поддерживают: Катерина Мурашова

Вклинюсь, пардон. Еще в Сопрано отличный психоаналитик - кажется, единственный из всех киношных персонажей, который грамотно действует весь фильм и адекватно выглядит. 

Эту реплику поддерживают: Катерина Мурашова, Алена Рева

Катерина, факт ухода поезда к сожалению не зависит от отправной точки. 14 лет - это значит, что проблеме уже лет семь. 

Думаю, что на нашем с Вами профессиональном веку любящие люди успели попортить жизнь и ближним своим , и самим себе от пуза ... 

Наша с Вами фрустрация от нерешенной проблемы никак не отражает того факта, что проблема может не иметь решения вообще. 

Честно говоря, я не вижу, каким боком тяжелый поход сможет привить интерес к истории Франции, английским глаголам и той же физике.

Я разделяю Вашу антипатию к физичке, но увы без нее все произошло бы так же...

А кстати, существует ли в России какая-то альтернатива школе - что-то вроде ПТУ , где можно положить на эти глаголы и уравнения и стать замечательным водопроводчиком или классным автомехаником ?

Поход никогда не прививает любовь к английским глаголам, он просто объединяет с теми, с кем идешь (в нашем случае с родителями), - хотя бы на время становится "мы".

ПТУ у нас в достаточном количестве. Но в него поступают после 9 класса. И бОльшая часть ПТУ дает, помимо специального, среднее образование, т.е. первый год там все те же общеобразовательные предметы.

Если бы физичка была как все прочие учителя (беззлобно орала, давала списывать, сквозь пальцы смотрела на то, что кто-то в ее физике ни в зуб ногой и т.д.) и не разила своим язвительным интеллектом, он вполне мог бы продержаться еще год на списывании и зубрежке чего-то (его отработанная методика выживания в школе) и благополучно уйти в то же самое ПТУ.

Иосиф, без понимания отдельных частей физики хорошим водопроводчиком или автомехаником не стать.

Интересно.

Катерина, извините, но Вы просто вначале немного нечетко поставили задачу, в смысле в первой ситуации объединили действия Игоря Александровича и свои. Здесь люди обсуждали задачку постфактум, в смысле, что девочку от окна как-то оттащили и вот они все в кабинете психолога, а действия Игоря Александровича все же были частью задачи.

А действия Ваши поддерживаю.

Во втором случае я все же не меняю свое решение, т.к. целью домашнего обучения я видела как раз то, чтобы родители увидели учительницу в домашней обстановке и защитили мальчика не в стенах школы, где учительница в своей среде, а дома, где стены помогают. Потому что защита от садистки-учительницы, конечно тоже должна была быть частью терапии.

А хороший лагерь для того, чтобы он за лето оторвался от дворовой тусовки в более интеллектуально продвинутую, то есть захотел стать своим в более требовательном коллективе.

"ответить на вопросы: что делать родителям, когда ситуация требует немедленного решения; что может предпринять психолог, к которому семьи обратились с подобными случаями; какова дальнейшая стратегия."

Алена, мне показалось, что вопросы были сформулированы достаточно четко, один, два, три, через точку с запятой :) На первый никто не ответил.

Вы серьезно думаете, что ЭТА учительница (с ее личностными особенностями, интеллектом, с ее демонстративным отказом от денег за дополнительные занятия) пошла бы к Алексею заниматься домой (а не пригласила к себе) и позволила бы родителям присутствовать при занятиях? Я даже мысли о таком не допускаю.

Эпизод с пистолетом Игоря Александровича действительно позволил мне догадаться, что моя "разговорная" стратегия в корне неверна. Но в принципе должна была бы и сама додуматься, ведь ситуация-то представлена уже "прозрачной", то есть после анализа информации.

Вот вдумываясь, да Вы правы вопрос был. Но он почему-то как-то действительно пролетел мимо. Извините. Видимо трудно мерять сразу две роли сразу.

Я думаю заставить учительницу прийти домой при наличии желания и присутствовать на занятиях было бы вполне реально. Это как-раз и была бы та борьба.

Дима и Таня необязательно смогли бы найти силы выступить вместе. А если бы кто-то из них сломался посредине, это могло бы усугубить ситуацию, нет?

Конечно, Дима и Таня могли бы выступить только отдельно. Архетипические роли - Друг и Возлюбленная. Подростки обожают архетипы. Им только дай возможность :) Я не дала :(

Эту реплику поддерживают: Алена Рева

Задачка про маму

А я вот хочу вынести такой случай, на который я пока не знаю как реагировать...

Не из терапии, из практики.

Одна незнакомая мне женщина Елена, через общий круг просит у меня рекомендацию на детского невролога, к которому я ходила. Дословно:

Расскажите пожалуйста о впечатлениях. я хотела попасть к нему на приём или вызвать его, но не уверена, что сойдусь с ним во мнениии по поводу лечения ребёнка. Нам 1г9 мес невролог поликлинический ставит нам зад. реч. разв. и зад. психоречевого разв под вопросом. Ни она. ни даже я не можем понять толи ребёнок действительно задерживается, толи у него такой характер непростой. Он делает и показывает только то, что он хочет. на остальное ноль внимания.На лицо гиперактивность и синдром дефицита внимания.Поэтому хотелось бы проконсультироваться у более граммотного невролога.

Согласитесь, я его вызываю, а он мне говорит: "советую отдать вашего ребёнка на развивающие занятия, ему необходимо общение в коллективе". За такое отдавать 7000 как то обидно. я и без него это знаю)))Я не ярый сторонник лекарст. но знаю. что иногда необходимо. У меня старшему 16 лет, мы тоже были неврологически непростые и много лет сидели на ноотропах и мочегонках. я уверена. что на них только мы и выползли. Расскажите, как он осматривает ребёнка, сколько по времени и вообще какие советы даёт?А вас он медикаментозно лечил?Что в его понятии активная стимуляция?"

Мне кажется, что здесь надо как-то помочь маме, но я не могу найти правильных слов.

Трудно помочь человеку, который уже сам все знает. 

Эту реплику поддерживают: Алена Рева

Алена, поскольку Вы ничего не знаете про маму, ее семью, ребенка и т.д., кроме того, что она Вам сообщила, то и реагировать, мне кажется, надо соответственно, т.е. строго по запросу: честно расскажите ей. сколько времени этот невролог осматривал Вашего ребенка, куда заглядывал, по чему стукал, что спрашивал и прописал ли медикаменты или ограничился рекомендациями по режиму. И все. Дальше пусть она сама принимает решение по неврологу, а невролог (если его все-таки пригласят) - по ребенку. Все остальное будет уже Вашими (или моими) проекциями. ИМХО.

Эту реплику поддерживают: Алена Рева

Да Вы правы конечно.

Я тут просто как-то переживаю за ребенка, мама которого имеет собственную точку зрения на то, чем он болен и ищет невролога, который с ней согласится, которая в год и девять сама поставила ребенку диагноз СДВГ, и которая собирается вместе с ребенком вылезать на мочегонках и ноотропах, и которая до сих пор не разделила себя и ребенка 16тилетнего. Это не проекции, чистый анализ текста.

Любого невролога, который предложит ей полечить собственные нервы она ведь отвергнет?

Эту реплику поддерживают: Катерина Мурашова

О, Алена, Вы вот как-то прямо одним абзацем написали то, почему я мам с детьми передаю коллеге - видно, что у мамы свой план и все, кто стоит на пути, будут сметены. И план, чаще всего, в направлении "залечу ребенка, потому что хорошая мама должна заниматься здоровьем". 

Эту реплику поддерживают: Алена Рева

У меня периодически возникают мамы, ищущие работу своему выпускнику ВУЗа. В основном по телефону рассказывают мне какое восхитительное у них дитя. Одна лично приходила, чтобы на месте трудовой договор подписать.

Да, у нас это выглядит: "Можно мальчика к Вам направить?" - "Сколько мальчику?" - "35" ))))

Эту реплику поддерживают: Катерина Мурашова, Алена Рева

Это не проекции, чистый анализ текста.

Проекции, проекции... :)) Нет ничего более проективного, чем анализ чужих текстов. У меня в давних приятелях несколько московских литературных критиков, так что уж я-то знаю... :))

Эту реплику поддерживают: Алена Рева

Ну, психолог тут Вы, так что Вам виднее :)

1 ситуация. Знаю семью, в которой в критический период (второй брак, новый ребенок) старшего сына 8-ми лет отправили на несколько месяцев пожить с бабушкой (якобы по причине того, что во Франции и школы лучше, и язык выучит, а на самом деле из-за того, что он пытался сбежать из дома). Этому молодому человеку сейчас 22 года, и те несколько месяцев он вспоминает как самые плохие дни своей жизни. Сейчас у него много проблем, в т.ч. связанных с самоиндификацией и самореализацией. А в тот период, 14 лет назад, мама его слушала, но не СЛЫШАЛА, смотрела, но не ВИДЕЛА. Все, что надо от мамы Иры - это безграничная любовь (и словами, и дейсвиями), терпение, кропотливый труд, направленный на построение нового уровня общения с дочерью. "Ссылку" куда-либо девочка может воспринять как предательство (очередное!)

2. Во второй ситуации опять таки очевидна слепота взрослых. Согласна со всеми комментариями выше - школу (или же способ обучения) немедленно поменять, найти альтернативу обучению, например, дело/ занятость/ работу. В этой ситуации поездка в колледж, лагерь в другой стране вытащит мальчика из замкнутого круга, расширит горизонты. И каждый день: "Я тебя люблю! Ты самый лучший сын! У тебя так хорошо получается ***! Что ты думаешь по этому поводу?" Родителям, у которых дети имеют сложности в обучении, рекоммендую почитать o 'multiple inteligencies': раскрываются глаза на то, что успех в жизни не является эквивалентом академического успеха, а талант не значит способность к обучению.  Родителям Алексея необходимо найти в сыне другие дарования и качества, и поменять СЕБЯ и свое отношение и к ситуации, и к сыну. (Что черезвычайно трудно!)

 

Новости наших партнеров