Наталия Гусева: 1946. Новый год

Конкурс для всей семьи «После великой победы», объявленный Людмилой Улицкой совместно с проектом «Сноб», стартовал. Мы ждем рассказы о послевоенном детстве ваших родных и близких. Цель конкурса — узнать больше о жизни поколения «детей войны», постараться понять, чем они жили, чего ждали, о чем мечтали. Сегодня мы публикуем первую историю. Наталия Гусева записала со слов своей тети воспоминания о трудном послевоенном времени, маленьких радостях и долгожданной новогодней елке

Клара с дочками
+T -
Поделиться:

Рассказывает моя тетя Жанна, мамина сестра, которой сейчас 76 лет. Жили они после войны в Костроме, отец погиб на фронте. Кроме Жанны в семье было еще трое детей.

Новый год

После войны жилось всем очень трудно, но, несмотря на это, мы, дети, с нетерпением ждали наступления Нового 1946 года. Мне тогда было лет семь, Розе — 14, Эльке около пяти, а Юрке лет десять. Денег у мамки на тот момент не было абсолютно, не на что было купить не только елку, но и продуктов на новогодний стол. Понятно, что мамка не послала бы нас в лес за елкой, и мы уже смирились с тем, что елки у нас не будет. Роза сказала: «Ничего, что-нибудь придумаем. Мамка напечет пирогов — вот и праздник будет!»

Праздник на носу, а елки нет… Вечером мама пришла с работы, а мы сидим у печки, как птички на морозе, пригорюнившись. Мама посмотрела на нас, вздохнула: «Ну что, ребята, елки нет? Будет вам елка!» — и пошла к соседке тетке Насте Цветковой. О чем говорила мама с Настасьей, мы не слышали, но тетка Настя оделась и куда-то убежала. Мама начала хлопотать у печки, замесила пресное тесто, а Розу послала за молоком. Нас выпроводила в комнату, а мы были такие любопытные, лезли на кухню посмотреть — чего мамка лепит из теста? 
Прибежала тетка Настасья, пошептались о чем-то с мамкой. И часов в 10 вечера распахивается дверь и в комнату вплывает елка, украшенная выпеченными мамкой печенюшками — звездочками, месяцами, кружочками! Мы добавили самодельных игрушек, и получилась такая замечательная елка, что потом дети со двора прибегали к нам на нее посмотреть!

Елка была пушистая, не очень высокая; мы установили ее на комод. Посреди комнаты поставили стол, вскипятили самовар, пригласили соседей с детьми. Мы дождались наступления Нового года, взрослые выпивали, а ребятишки пили чай с молоком и с печеньем с елки. На следующий Новый год соседки тоже стали печь украшения для елки из теста, так всем понравилась эта идея.

Варенье

В нашем детстве сладостей почти никаких не было, а очень хотелось. Мама как-то сварила баночку варенья, не помню уж из чего, и закрыла его в шкафу под замок. И давала нам к чаю понемногу. А однажды, когда она забыла запереть шкаф на ключ, я взяла банку с вареньем, накормила Эльку, подружку Ирку Цветкову, сама наелась, баночку помыла и поставила её на место в шкаф. Как только мамка появилась вечером с работы на пороге, Элька подбегает к ней и говорит: «Мама, я ничего не делала, это все Жанна!» «А что случилось, Эля?» – встревожилась мама. — «Она у тебя банку варенья взяла и мы ее всю съели!» Конечно, мне досталось от мамы как старшей, однако Эльке мама сказала: «Ты не докладывай, если ешь сама, а если не ешь — тогда докладывай!» Мама хоть и скорая была на расправу, однако справедливая.


Карнавал

Жизнь была бедная, но интересная. В парке отдыха, который находился напротив нашего дома, летом молодежь устраивала костюмированные карнавалы. Как-то году в 51-м Роза тоже приняла участие в таком карнавале — она сделала из бумаги себе костюм крестьянки, за спиной у нее был мешок с надписью «Дуня с трудоднями». Раньше в колхозах денег работникам не платили, а записывали «трудодни», на которые потом выдавали зерно, картошку и другие сельхозпродукты. У Розы была подруга Галина Немаловская, которая училась на художницу — она соорудила себе из старой шторы костюм Фауста. Роза на карнавале за свой костюм «Дуни с трудоднями» получила первое место и в качестве приза ей подарили пирог.

После этого карнавала Розе предлагали стать руководителем кружка в парке, она очень хорошо шила, у нее был прирожденный талант портнихи. Родственники говорили, что это передалось от дедушки Семена, который был портным.

Пирожки

Как-то мама послала меня на колхозный рынок купить продукты и дала деньги. После войны около рынка продавали пирожки прямо с противней. С какой начинкой были эти убогие пирожки — одному Богу было известно, но в то голодное время всегда хотелось есть, и эти пирожки казались самым вкусным лакомством на свете. Элька стала хныкать и приставать ко мне: «Ну Жанна, купи хоть один пирожок, ну пожалуйста!» С нами на рынок ходила и подружка Ирка Цветкова. Мне и самой хотелось пирожка, и я купила нам всем по пирогу. В результате денег на те продукты, которые велела мне купить мама, не хватило. Вернулись домой, я уже чувствую, что мне влетит от мамки… Элька сразу с порога: «Мам, а Жанка все деньги на пироги потратила!»

До этого случая мама меня никогда не била, а тут она схватила электрический провод (у нас в доме проводили электричество) и отхлестала меня им по спине! Она хлещет, а я молчу. Это еще больше разозлило мамку, хорошо еще, что Ирка в испуге побежала домой и позвала свою мать, тетку Настю, которая оттащила от меня мамку. Вызвали «скорую помощь», у меня вся спина была в шрамах кровавых. Я потом еще целый месяц в больнице на животе пролежала, на спину перевернуться не могла, вот как эти пирожки мне достались! Больше трех лет после этого случая я не могла называть свою мать мамой, такая была сильная обида на нее. С тех пор она больше не поднимала на меня руку, но урок из этого я вынесла на всю жизнь, и на своих детей никогда руку не поднимала.

До свидания. С уважением, Гусева Наталия Ивановна, г.Кострома, 58 лет.