Алексей Алексенко   /  Екатерина Шульман   /  Виктор Ерофеев   /  Владислав Иноземцев   /  Александр Баунов   /  Александр Невзоров   /  Андрей Курпатов   /  Михаил Зыгарь   /  Дмитрий Глуховский   /  Ксения Собчак   /  Станислав Белковский   /  Константин Зарубин   /  Валерий Панюшкин   /  Николай Усков   /  Ксения Туркова   /  Артем Рондарев   /  Алексей Алексеев   /  Александр Аузан   /  Евгений Бабушкин   /  Алексей Байер   /  Олег Батлук   /  Леонид Бершидский   /  Андрей Бильжо   /  Максим Блант   /  Михаил Блинкин   /  Георгий Бовт   /  Юрий Богомолов   /  Владимир Буковский   /  Дмитрий Бутрин   /  Дмитрий Быков   /  Илья Васюнин   /  Алена Владимирская   /  Дмитрий Воденников   /  Владимир Войнович   /  Дмитрий Волков   /  Карен Газарян   /  Василий Гатов   /  Марат Гельман   /  Леонид Гозман   /  Мария Голованивская   /  Александр Гольц   /  Линор Горалик   /  Борис Грозовский   /  Дмитрий Губин   /  Дмитрий Гудков   /  Юлия Гусарова   /  Иван Давыдов   /  Владислав Дегтярев   /  Орхан Джемаль   /  Владимир Долгий-Рапопорт   /  Юлия Дудкина   /  Елена Егерева   /  Михаил Елизаров   /  Владимир Есипов   /  Андрей Звягинцев   /  Елена Зелинская   /  Дима Зицер   /  Михаил Идов   /  Олег Кашин   /  Леон Кейн   /  Николай Клименюк   /  Алексей Ковалев   /  Михаил Козырев   /  Сергей Корзун   /  Максим Котин   /  Татьяна Краснова   /  Антон Красовский   /  Федор Крашенинников   /  Станислав Кувалдин   /  Станислав Кучер   /  Татьяна Лазарева   /  Евгений Левкович   /  Павел Лемберский   /  Дмитрий Леонтьев   /  Сергей Лесневский   /  Андрей Макаревич   /  Алексей Малашенко   /  Татьяна Малкина   /  Илья Мильштейн   /  Борис Минаев   /  Александр Минкин   /  Геворг Мирзаян   /  Светлана Миронюк   /  Андрей Мовчан   /  Александр Морозов   /  Егор Мостовщиков   /  Александр Мурашев   /  Катерина Мурашова   /  Андрей Наврозов   /  Сергей Николаевич   /  Елена Новоселова   /  Антон Носик   /  Дмитрий Орешкин   /  Елизавета Осетинская   /  Иван Охлобыстин   /  Глеб Павловский   /  Владимир Паперный   /  Владимир Пахомов   /  Андрей Перцев   /  Людмила Петрановская   /  Юрий Пивоваров   /  Владимир Познер   /  Вера Полозкова   /  Игорь Порошин   /  Захар Прилепин   /  Ирина Прохорова   /  Григорий Ревзин   /  Генри Резник   /  Александр Роднянский   /  Евгений Ройзман   /  Ольга Романова   /  Екатерина Романовская   /  Вадим Рутковский   /  Саша Рязанцев   /  Эдуард Сагалаев   /  Игорь Свинаренко   /  Сергей Сельянов   /  Ксения Семенова   /  Ольга Серебряная   /  Денис Симачев   /  Маша Слоним   /  Ксения Соколова   /  Владимир Сорокин   /  Аркадий Сухолуцкий   /  Михаил Таратута   /  Алексей Тарханов   /  Олег Теплов   /  Павел Теплухин   /  Борис Титов   /  Людмила Улицкая   /  Анатолий Ульянов   /  Василий Уткин   /  Аля Харченко   /  Арина Холина   /  Алексей Цветков   /  Сергей Цехмистренко   /  Виктория Чарочкина   /  Настя Черникова   /  Ксения Чудинова   /  Григорий Чхартишвили   /  Cергей Шаргунов   /  Михаил Шевчук   /  Виктор Шендерович   /  Константин Эггерт   /  Все

Наши колумнисты

Владимир Сорокин

/ Внуково

Владимир Сорокин: Москова

— Москова-а-а-а-а… Рот растягивается то ли в зевоте, то ли в недоумении-удивлении: — Москова?! Что-то болотисто-лягушачье в названии столицы нашей, одновременно с чем-то бабьим, румянощеким, жопасто-грудастым, и с отрыжкою после сытного обеда[cut]Читать дальше[/cut]

+T -
Поделиться:

— Москова-а-а-а-а…

Рот растягивается то ли в зевоте, то ли в недоумении-удивлении:

— Москова?!

Что-то болотисто-лягушачье в названии столицы нашей, одновременно с чем-то бабьим, румянощеким, жопасто-грудастым, и с отрыжкою после сытного обеда, в зевоту переходящую, и с деревенской спесью, задором, надрывным окриком, пердежом, гордостью и спесью уже столичной.

Более полувека обитаю в этом городе и в окрестностях его, а что такое Москова, так и не понял. Город? Деревня? Страна? Государство в государстве?

Столица. Вот слово, вроде бы все объясняющее и ставящее на место. Но пожуешь его, пожуешь и выплюнешь: мало в нем проку, ничего по сути не проясняет. Ну, столица. А образ ее каков? Суть в чем? 

Место, где стоит вертикаль власти. Это понятнее. Город начальства. Город, в который несут и везут со всех концов страны. И едут с челобитными. Например, из горного Алтая. Едут с челобитными на лошадях по горным тропам, с кожаными кошелями серебра, потом пересаживаются на «мерседесы» с мигалками, укладывают кошели в багажники, едут дальше…

На картах географических Москва круглая. Яйцо эдакое, с белком спальных районов и желтком центра. А в желтке — бордовый треугольник: Кремль. Как зародыш в яйце из-под деревенской курицы.

Созерцание Кремля еще в детском возрасте вызывало оторопь: как-то торжественно и страшно, везде милиционеры, флаг, а рядом еще мумия в сундуке малахитовом лежит… Вводили в Кремль за руку, показывали и рассказывали: вот Царь-пушка, вот Царь-колокол. Чудовища! Зев Царь-пушки, готовый тебя всосать, проглотить, а потом выстрелить тобою во врагов России. А колокол, который треснул, как мне всегда казалось, от самооглушения…

Нет, от Кремля, от сталинских высоток, от «челюсти» Нового Арбата хотелось бежать в московские переулки. В них была прелесть. Был уют. Они до сих пор человеческого размера. Кривоколенный, Гнездниковский, Староконюшенный… В них хорошо было гулять, разговаривать, пить портвейн и целоваться. Было. Ибо теперь они забиты дорогими и грязными автомобилями. Целоваться рядом с ними как-то неэстетично…

Очаги человеческого в Москве: переулочки да бульвары. Да еще дворы московские. Но из их уюта быстро вырастаешь и выходишь на проспект. А там высотки, «СЛАВА КПСС!» или «CANON». Нечеловеческое…

А что теперь с Московою-то?

Как-то много всего навалено. И все это по сути  чудовищно, оголтело и безвкусно. Эдакий «Московский торт», где всего напихано — и бублик, и «баунти», и эскимо, и осетрина, и даже малосольный огурчик, а откушать как-то не хочется. Какая-то тотальная вынужденность во всем, надрыв и нахрап, словно город на осадном положении. Словно его захватили богатые беженцы, спасшиеся от затянувшихся гражданских войн, и здесь стремительно обустроились, повыгребли из баулов золотишко, накупили квартир и дорогих машин, что-то стремительно себе построили, сломав прежнее. А теперь на пластиковой веранде с кисейными занавесочками пьют чай с «баунти» и слушают Билана.

Наверно, это и есть Вавилон: безвкусие как стиль.

С каждым днем убеждаюсь: в этом городе по-настоящему счастливы чиновники, электронно-платежные системы и автомобили. Это их город. Обычного человека Москова по-прежнему не замечает, как и в советское время. Она его перемалывает в некий биофарш, обслуживающий чиновников, машины и банкоматы.

А уж про экологию и биоэнергетику и говорить страшно...

Мне возразят: в этом и есть новый московский стиль. Наверно. И стоя в пробках из грязных машин, я себя убеждаю: да, это и есть моя Москова. И другой не будет.

Москова-а-а-а-а-а. Город, изнасилованный вертикалью власти.

У маркиза де Сада в «Новой Жюстине» был чудовищный персонаж, русский граф Минский, обладающий колоссальным, никогда не опадающим членом. Акт с Минским был смертелен для избранницы: раздавался «печальный треск костей» и все кончалось.

Трещат, трещат косточки румяной Московы.

Сила страсти Вертикали Власти!

И что делать, господа?

Бежать, бежать с котомкой за спиною в широкий шум задумчивых лесов…  

Комментировать Всего 10 комментариев

у меня, провинциала, почти абсолютное совпадение ощущения города с вашим. неприятие города на субклеточном уровне с детства. сколько бы не убеждать себя в обратном, а говорят еще что нужно знать где и что тогда полюбишь.

почти - это от того, что связи с новомодной вертикалью власти не прослеживается. как мне кажется эта биоэнергетическая грязь наработана столетиями истории. хотя власть конечно здесь очень даже причем, но не только та что сейчас крайняя.

"что делать. господа?" да разделить город-мегаполис и город-власть. люди отдельно, грязь отдельно. только не в Питер! не губите сокровище. ну в Тверь что ли...

"что делать. господа?" да разделить город-мегаполис и город-власть. люди отдельно, грязь отдельно. только не в Питер! не губите сокровище. ну в Тверь что ли...

Pro Tver' - otlichaya ideya. Tol'ko ne poluchitsya li slishkom ochevidno: "Perevezyom vsyu tvar' v Tver'"? Tveryaki mogut obidet'sya.

Дмитрий Муравьёв Комментарий удален

Да, в Москве я чувствую себя совершенным биофаршем.

Константин Чернуха Комментарий удален

Много лет я интересуюсь феноменом современного города. В определенном смысле Москва стала для России главным выразителем развития современной цивилизации. Конечно, несмотря на многочисленные рекламные щиты город окончательно не потерял своей самобытности. Со временем их можно убрать, но здание Ленинской библиотеки все также будет возвышаться рядом с Кремлем, а суровый Карл Маркс будет приветствовать нас по пути от Арбатской к Лубянской площади. Вместе с тем, лицо города определяется не только архитектурой, но и реальным содержанием жизни людей в нем. И тут я не могу не согласиться с Владимиром. Противоречие между индивидуальным и коллективным проявляется с большой силой. И в период социализма, и в эпоху становления капиталистических отношений система направляет массы, а личность подавлена. Человеку готовы прийти на помощь только в крайней ситуации, и то далеко не всегда.

Moskva - Tretiy Rim

Interesno, kogda my perestali umilyat'sya strokami tipa "Moskva! Kak mnogo v etom zvuke...", "Moskva - lyublyu tebya kak syn..." ili "Moskva zlatoglavaya, zvon kolokolov..."? Navernoe, posledniy raz eto bylo posle vyhoda na ekrany "Moskva slezam ne verit" - i to, tak, zhalkoe podobiye levoy ruki (eto ya pro umilenie)...  Na samom dele, ya dumayu, eto proizoshlo s uhodom takih menestreley "Arbatskih Pereulkov", kak Yuriy Nagibin i, konechno, Bulat Okudzhava. V posledniy priezd v Moskvu etim letom ya po traditsii otpravilsya na Starokonyushenniy, pereulok moego detstva. Doydya do Arbata, ya vdrug v izumlenii obnaryzhil novoye tvoreniye v bronze - obez'yanky prygayushuyu skvoz' obruch. Pri blizhayshem osmotre speredi eto okazalsya pamyatnik Bulatu Shalvovichu. Pered vhodom v zabegalovku. Ya uzhe davno ne ispytyvayu rezi v glazah, kogda popadayu v rodnye penaty - tol'ko nedoumeniye. Da... Yesli zvon kolokolov yeshyo slyshen, to gimnazistok rumyanyh uzhe davno sled prostyl.

Hotya, s drugoy storony, chego tak ubivayemsya-to? Delo-to vpolne zhiteyskoe. Moskvu zh ne zrya narekli kogda-to Tret'im Rimom. Pervomu Rimu za svoi grehi dostalos' na orehi ot gunnov s gotami-vizigotami - s posleduyushim 1000-letnim planom po vosstanovleniyu bylogo velichiya.  Vtoroy Rim (Konstantinopol') postigla analogichnaya uchast' - i teper', esli verit' istorikam, Stambul - eto ne Rio de Zhaneyro, a vsyo to zhe zhalkoye podobiye levoy ruki. I, chem, skazhite, v istoricheskoy perspective, Moskva luchshe svoih starshih brat'yev? V kontse-kontsov, raz tol'ko v stolitse myodom namazano, a myod lyubyat vse, to provintsiya vsegda budet stremit'sya v stolitsu  - so vsemi vytekayushimi ot syuda dlya stolitsi posledstviyami. Nikuda ot etogo ne denesh'sya. "Shto delat'?" tozhe ne sekret. Na vopros "Kak eto sdelat'?"  otvetit' budet poslozhneye. Amerikantsi, naprimer, davno smeknuli i starayutsya ne meshat' "business and pleasure". Vo vseh krupnyh shtatah stolitsa - kak pravilo, kakaya-nibud' byvshaya derevnya Pupkino. V shtate New York -eto Albany (byval tam - Pupkino i est'). V Pennsil'vaniyi - eto ne Philadelphia, i ne Pittsburgh, a Harrisburg, "Town In The Middle Of Nowhere". Nu, i, konechno, stolitsa Kalifornii - ne Los Angeles, ne San Francisco, i dazhe ne San Diego, a Sacramento - shto v perevode s tamoshnego to li "Peklo v Zhope", to li "Zhopa v Pekle" (shutka).  Iz stenogrammy nedavnih mestnyh vyborov: "Zhelayete stat' mestnym senatorom? Horosho. I pozhit' 4 goda v Pupkine neprotiv? Otlichno. Podavayte dokumenty v izbirkom." Kstati, stolitsa USA Washington, D.C. - eto svoego roda "politicheskaya reservatsiya" v kotoruyu ezdyat na rabotu iz sosednih shtatov Virginia i Maryland. Vsem izvestny skromnye gabarity i neprityazatel'nost' Belogo Doma i zdaniya Kongressa na Kapitoli'skom holme. I nikomu i v golovu ne pridyot, k primeru, provodit' Olimpiyskiye Igri v Okruge Kolumbiya. No Sir.

Nam by perenyat' zarubezhniy opyt, a my vsyo koleso izobretayem.  Hotya ved' predpochitayem pit' frantsuzskiye i ital'yanskiye vina i yezdit' na nemetskih i yaponskih avto. Ladno, rossiyskoye samosoznaniye - tema slozhnaya, umom nas ne ponyat', arshinom ne izmerit'. A poka, dlya teh, kto ne gotov "bezhat' s kotomkoyu v lesa", yest' al'ternativa: libo permanentno podat'sya za predely rodiny-urodiny (kak eto sdelali nekotorye iz nas), libo zapastis' filosofskim terpeniyem let na 1000 i otdat'sya techeniyu reki pod nazvaniyem Leta. Kto znayet, luchsheye, vpolne vozmozhno, yesho vperedi. Von ved' Rim #1 kak-to vyplyl.

город приобрел за последние несколко лет чудовищную энергетику, похожую на кладбищенскую...  создает ощущение умирания... действительно  - вавилонская башня... и , чем выше, тем меньше стоимость человеченской жизни... зато кирпичики дорогие...

Еще в 19 веке Москва была нормальным русским городом человеческого размера и для жизни человеческой обустроенным. Большевики вставили ей железную вертикаль власти, оплодотворили. И родила Москва монстра по имени Мегаполис.

и тем не менее в 70-80е это был еще достаточно человеческий город... а с болльшевиками все понятно... они могут только то, что уже сделали... созидания 0

От Минина до Минского...

Когда я рос в Москве в 70-х / 80-х годах прошлого века было странное ощущение: да, вот он, мой город, но не Кремль, не Дворец советов, не Мавзолей, уж точно не гаишники, чиновники и менты, а Крутицкое подворье, Коломенское, Замоскворечье, мосты, переулки, старые кинотеатры в центре, набережные, Университет (тогда он был только один).. Хотя в большинство зданий попасть было и тогда нельзя, но ещё не было ощущения что они кому-то принадлежат, кем-то захвачены и переделаны (переломаны) на свой лад, как произошло в 90-е на моих глазах и, судя по рассказам оставшихся в Москве друзей, продолжается и сейчас, но уже прямо-таки в космических масштабах.. И любовь к городу осталась, но напоминает любовь к безнадёжно больному родственнику: и жалко, и горько, но ничего поделать уже нельзя, поздно.. Может быть сказываются духи замурованных в кремлёвских башнях царских врагов, неупокоенная тень мавзолейной мумии и неразвеянная до конца мутная аура лубянских подвалов? А вообще-то принципиальное решение проблемы столицы (извините, господин Сорокин, нет ничего такого уж в этом слове странного, всего лишь стол начальства, что соответствует) - это децентрализация власти, промышленности, науки, финансовых потоков и всех сопутствующих организаций. Начать можно с городов-спутников, потом переключиться на дальнее Подмосковье, а там и в другие области. Почему-то люди в Америке и Европе не стремятся перманентно прессоваться в столицах, как сельди в бочке, а спокойно живут где вздумается в собственной стране, не обременяясь пропиской, регистрацией и непрерывным присутствием в жизни вертикали во главе с пресловутым графом Минским..

Это абсолютно верно:

"— Москова?!

Что-то болотисто-лягушачье в названии столицы нашей"

Топоним родственен старым русским словам "моско", "мозгло", "промозгло" -- то есть сыро, мокро, слякотно... Как, кстати, и моя фамилия -- хмарь, болотная ряска