Борислав Козловский /

37914просмотров

Хлам выдает нерешительных

«Синдром Плюшкина» нейрофизиологи объяснили неумением делать выбор

Фото: Getty Images/Fotobank
Фото: Getty Images/Fotobank
+T -
Поделиться:

Каждый Плюшкин — немножко Гамлет. В привязанности к хламу, считают нейрофизиолог Дэвид Толин из Йеля и его соавторы, виноват сбой в работе двух зон мозга, которые отвечают за способность выбирать. Когда приходит время избавиться от ненужной вещи, задача «выбросить или оставить» вгоняет мозг в ступор того же сорта, что и вопрос «быть или не быть». Хотя на кону всего-навсего судьба старой газеты или дырявой футболки.

«Расстройства запасания» (hoarding disorder; по-русски его наверняка назвали бы «синдромом Плюшкина») пока нет в списках психических болезней. Но теперь Толин и его единомышленники добиваются, чтобы его внесли отдельным пунктом в справочник DSM-5, библию американских психиатров, которая вот-вот выйдет в новой редакции. Клиническая форма «синдрома Плюшкина» может даже стоить человеку жизни: известен случай, когда 79-летняя женщина из Вашингтона задохнулась в дыму пожара только потому, что пожарные не могли пробраться к ней через горы мусора, которыми был забит дом.

Чтобы подкрепить свою теорию, Толин с коллегами пропустили через магнитно-резонансный томограф 107 человек, 43 из которых страдают «синдромом Плюшкина», и доказали, что хлам и связанные с ним муки выбора вызывают в мозгу особый, ни на что не похожий отклик.

Добровольцев попросили принести из дома неразобранную пачку бумаг. Лежа внутри томографа, испытуемый видел на экране снимок очередного письма, документа или газеты с вопросом: «Оставить?» В случае отказа экспериментатор тут же скармливал лист шредеру. Во время пробных попыток без томографа каждый участник эксперимента мог убедиться, что ученые не шутят и решение отменить нельзя.

У 43 «Плюшкиных» на томограмме вспыхивала передняя часть поясной извилины (ACC). «Поясной» она называется потому, что, как пояс, плотно облегает мозолистое тело, мост между двумя полушариями. Ее назначение в мозгу — быть судьей и арбитром, который в ситуации внутреннего конфликта (например, «почитать книгу или поработать?») взвешивает, сравнивает и выбирает одно из двух. Еще одна зона коры, которая просыпалась вместе с ACC, — островок Рейля, ответственный за социальные эмоции, прежде всего за чувство справедливости и переживание добра и зла. Словом, на защиту очередного листка бумаги поднималась заложенная в мозг система Выбора с большой буквы.

«Плюшкины» признавались экспериментаторам, что принимать решения им в принципе нелегко. Ученые пришли к выводу: если система Выбора так возбуждается по мелочам, то субъективная цена ошибки вырастает в разы. Выбросишь не ту бумажку — и все пропало, предупреждает «Плюшкина» его мозг. Вот почему чувство тревоги и боязнь сделать что-нибудь не так парализуют волю.

Казалось бы, выбор — он и есть выбор, чего бы он ни касался. Однако экспериментаторы пошли дальше и разбавили стопку бумаг посторонними документами, которые к жизни «Плюшкиных» не имели никакого отношения. И когда те решали, отправить ли их в корзину, обе дежурных зоны мозга бездействовали. То же самое бездействие ученые наблюдали на томограмме здоровых добровольцев, занимавшихся сортировкой без колебаний. Из 50 «своих» бумаг, показанных в ходе эксперимента, они в среднем выкидывали 40, тогда как «Плюшкины»» — всего 29.

Помимо «Плюшкиных» и здоровых, в эксперименте участвовала третья группа, люди с неврозом навязчивых состояний. Раньше психиатры считали нежелание ничего выкидывать симптомом именно этого расстройства — одержимости мелочами, болезни многих коллекционеров. Горы хлама, верили врачи, еще одна разновидность коллекции. Однако оказалось, что 31 обсессивно-компульсивный больной почти не мучился с выбором: их островки Рейля и передние части поясничной извилины во время эксперимента не проявляли особой активности. Так что «собирательство» и «запасание» — принципиально разные вещи: одни копят предмет за предметом, другие увязают в потоке вещей, ни одну из которых нельзя забраковать.

Нейрофизиологов, как обычно, интересовали крайние случаи, но между болезнью и нормой прячется целая вселенная промежуточных вариантов. Творческий беспорядок на столе может быть первым симптомом того, что вам трудно сказать жесткое «нет», когда ситуация требует определенности. А разобрать шкаф и выкинуть наконец пыльные университетские конспекты с журналами, которые вы когда-то не дочитали до конца — это, возможно, хорошая разминка перед принятием серьезных жизненных решений.

Комментировать Всего 14 комментариев

Спасибо, Борислав, интересное и вполне внятное исследование! Мне вот что интересно: обцессивно-компульсивным больным тоже предлагали "не свои" бумажки? И они их также, как прочие, не колеблясь, выбрасывали? (Мое предположение: в момент предъявления неизвестных бумажек могла проявиться невротическая тревожность, что на поверхности дает сходство симптомов - я сама, например, легко выбросила бы ненужные СВОИ бумажки, но остереглась бы ЧУЖИЕ - мало ли что? :).)

Эту реплику поддерживают: Варвара Грязнова

Это только по поводу бумажки! Самое страшное, когда эти люди начинают что-либо покупать. Поэтому я всегда даю только 2 варианта круизв. И это тоже тяжелая задача для них. Они ищут причину, чтобы вообще отказаться от отдыха - боязнь сделать ошибку парализует их желания.

очень полезная статья!

я серьезно задумалась, зачем мне все эти бумажки, книжки, файлы... и почему я это так скурпулезно храню... мне и в голову не приходило, что это может быть ненормально.

СПАСИБО!

Очень интересная статья! Мне всегда было интересно, что за границей существуют целые руководства по лечению навязчивого собирательства, но я не встречал ни одного такого пациента. То ли у нас это норма, то ли сами собиратели не считают это проблемой.

Как правило, наши хронические плюшкины с напрочь захламленными жилищами еще и хронические алкоголики. Соответственно, они и не думают лечиться ни от "плюшкинизма", ни от алкоголизма - потому их и нет среди пациентов, а родственники у них либо такие же, либо плевали на них, либо отсутствуют...увы, очень мощное разложение воли происходит у них. Как-то пару раз соприкоснулась с такими товарищами. Грустно.

А вот есть еще вполне приличные люди, но попавшие в мощную депрессию. Например, некоторые разведенные женщины, или задавленные родителями молодые люди. Таких пруд пруди. Но, действительно, они не считают, что склонность к захламлению у них - признак хронического побега от принятия решений.

"Плюшкины"-алкоголики отличаются от остальных тем, что не могут придумать своему беспорядку социально-приемлемое оправдание. И не особенно об этом заботятся.

А у социально адаптированного "Плюшкина" к тому же меньше бумаги под рукой - он читает свои газеты с экрана и загружает книги в Киндл. А настоящий ад творится не где-нибудь в коридоре, а в папке "Загрузки" и на "Рабочем столе"

Знаю конкретных людей - состоявшихся, масштабно мыслящих, с быстрой реакцией при принятии серьезных решений и тем не менее с ворохом бумажек вокруг. Допускаю, что эти бумажки существуют как некие идеи, к осуществлению которых можно будет вернуться, либо занятость мозга крупными проблемами не дает возможности заняться чем-то крайне рутинным.

Эту реплику поддерживают: Надежда Стяжкина

Абсолютно точно! Заню кучу плюшкиных с нереально быстрой реакцией, успешно "рискующих" в своем бизнесе.

Да! В пределах протянутых рук.

Не зря, стало быть, чуть ли не во всех книжках по повышению эффективности работы и жизни первым делом советуют убраться в доме и на рабочем месте с аргументацией: "порядок на столе - порядок в голове".

интересно, а как быть с теми, которые от своего хлама не могут избавиться, но и чужим дорожат? Они уже не "Плюшкины"? кто тогда?

 

Новости наших партнеров