Зигфрид — бродяга с кинокамерой

Зигфрид — автор, не признающий границ. Свой новый фильм «Детские истории» он снимал в Индии и Казахстане. Мы застали Зигфрида на фестивале в Южно-Сахалинске

Фото: www.jao-da.ru
Фото: www.jao-da.ru
+T -
Поделиться:

«Эй, брат, далеко ли до города?» — с легким акцентом обращается музыкант и режиссер Зигфрид к водителю фестивального микроавтобуса. «Километров пятнадцать». — «Скоро будем», — успокаивает он (уже по-английски) своих опешивших попутчиков.

Обмотанный платками и обвешанный фенечками лохматый француз в длинной индийской рубашке хорошо ориентируется на местности, быстро узнает у гида-переводчика, с какой горы здесь можно прыгнуть с парашютом, и приглашает незнакомую девушку (меня) присоединиться. Каждый день Зигфрид ездит на море. «Иногда три-четыре часа», — с наслаждением говорит он. В конкурсе фестиваля «Сахалинский экран» участвует его фильм «Детские истории»; первая часть сюжета происходит в Калькутте, а вторая — в Казахстане.

СОткуда вы знаете столько русских слов?

Так получилось, что я часто бываю в России с концертами и фильмами: «Киногамму» показывали на фестивале Tomorrow, потом я представлял обе части фильма во Владивостоке, «Детские истории» были в этом году на ММКФ. Вообще я люблю Россию и очень комфортно себя здесь чувствую.

СВ «Детских историях» угадываются сказочные сюжеты: казахская Красная Шапочка несет письмо бабушке, индийский Пиноккио убегает из школы...

Нет-нет, истории тут не главное. Сценарий, сюжет, актерская игра — не люблю всего этого. Фильм начался с того, что знакомая художница из Казахстана сказала, что едет в родную деревню и, может быть, это будет интересно для меня. Я жил в семье, ел за одним столом с хозяевами. Я же городское животное, а тут простор, степь. Мы все сняли за три дня, и это было большое удовольствие. Маленькая девочка Аружан была безмерно счастлива, когда я купил ей желтое платье. На следующий день вся деревня прознала, что я снимаю кино, все стали приносить мне своих детей, их было около тридцати. Но не было суеты, все шло как-то размеренно и гладко. Как большая спокойная коллективная игра. Первая часть про мальчика из Калькутты возникла позже, и это был настоящий хаос — тесные улицы, грязь. В таком столпотворении было очень трудно снимать.

СТак это документальный травелог, фильм-путешествие?

В каком-то смысле. Текст я писал параллельно на основе отснятого материала, но он весь вымышленный. Хотя нет, не весь. Во время съемок мне помогал парень по имени Алтымбек, он и не думал быть в кадре. Я мог спросить у него, во сколько пацаны сегодня играют в футбол, чтобы прийти к ним с камерой, как зовут собаку или где купить мороженое. Так вот, я знал, что ему очень нравится соседская девочка, но эти двое никогда не решатся подойти друг к другу. Пришлось придумать для них сцену, потом целую историю. Оба были довольны.

СКогда в кадре столько детей, трудно избежать умиления.

Ну, я далек от идиллических представлений об их жизни. Раньше я в основном снимал себя и своих друзей.

СИ все же здесь, в Южно-Сахалинске, ваш фильм получил признание публики и главный приз по итогам зрительского голосования.

Да, неожиданно. Я привык к узкой аудитории и хорошо отношусь к выбегающим в негодовании из зала зрителям. Фильм, который нравится всем, — это как-то даже подозрительно. Если вы видели другие мои работы, это визионерское арт-кино, монтажное, музыкальное, поэтическое, с использованием «партизанской» съемки (guerilla style) и ручной камеры. Но жители Южно-Сахалинска легко восприняли такую манеру.

СИз первой индийской части «Детских историй» складывается ощущение, что Париж — центр мира. Все знают, что там есть большая железная башня, и очень хотят туда попасть.

Да нет же! Мне самому уже не очень нравится эта шутка. Просто было здорово снимать десятилетнего Кабира в парке аттракционов, у него был такой восторг на лице при виде модели этой башни. Сам я все реже бываю в Париже в последнее время, а когда-то жил там на улице и даже снял свой первый фильм в метро. Я вообще случайно стал заниматься кино: один человек предложил поучаствовать в проекте, а потом мою короткометражку отобрали в Канн. Теперь я перелетаю с фестиваля на фестиваль и бываю счастлив, когда меня загружают в очередной самолет.

СА не хочется вам домой иногда?

Нет. Меня там угнетает рациональная ограниченность, коммерческие отношения между людьми. Я ветер — три месяца в Гонконге (туда я, кстати, улетаю из Южно-Сахалинска представлять альбом недавно опубликованных фотографий), месяц в Малайзии, месяц в Москве.С