Антон Сазонов /

Бог культового кино Питер фон Баг о войне, спорте и вранье

Выдающийся финский документалист Питер фон Баг — словоохотливый шармер шестидесяти девяти лет, желанный гость европейских кинофестивалей (год назад его персональная ретроспектива прошла в Роттердаме, в январе 2013-го — в Тромсе), друг Аки Каурисмяки, кумир Дагласа Сирка. Здесь фон Баг лично представляет пять своих ключевых работ

+T -
Поделиться:
Кадр из фильма «Граф»
Кадр из фильма «Граф»

«Граф» (1971)

Это единственная моя игровая картина. Игровая она, конечно, тоже в довольно относительном смысле, поскольку основана на реальных событиях. Главный герой «Графа» Пертти Илерми Линдгрен — очень сложная личность, он все время и всем врал. Его можно назвать человеком-хамелеоном, Линдгрен любил постоянно перевоплощаться. Он обладал и невероятной харизмой, умел всех вокруг очаровывать, при этом слыл пошляком и не имел вкуса. Он предпринимал все возможное, чтобы сделать людей вокруг счастливыми. Но часто вытворял совершенно безумные вещи. Причиной его необычного поведения мне видится детская психологическая травма. Во время Второй мировой войны родители временно переправляли своих детей «на хранение» в шведские семьи, и Линдгрен этой участи тоже не избежал. Сразу после войны многие дети вернулись обратно, а некоторые так и остались, потому что их там полюбили, о них хорошо заботились. Но в любом случае, даже если все было хорошо, для ребенка это был огромный стресс. Они возвращались разбитыми.

И «Граф» для меня в каком-то смысле документальное выражение вот этого неудачного бэкграунда. Герой после этих событий больше не смог найти собственной идентичности. Поэтому он разделился на всех этих многочисленных персонажей, которых сам и выдумывал. Он таким образом искал себя. Если бы он сидел сейчас рядом с нами, это было бы шоу, которое продолжалось бы все время, без остановки.

Кадр из фильма «Человек и его время»
Кадр из фильма «Человек и его время»

«Человек и его время» (1978)

Это, кажется, мой первый фильм-коллаж. После него я стал делать свои «монтажные» фильмы, собранные из архивных материалов.

В «Человеке» прослеживается и другая важная для меня тема — жизнь целой нации сквозь призму судьбы отдельно взятого человека. Фильм затрагивает 1970 год и какое-то время после — знаковое время для финской истории и спорта. Спорт тогда очень много значил для страны. Через него Финляндия пыталась найти свое место, самоутвердиться в мире, как и африканские страны. Вы же знаете, что практически все победители беговых марафонов — уроженцы Эфиопии?

Но проблема главного героя фильма по имени Нурми, с помощью которого государство хочет добиться спортивных побед, тоже заключается в потере идентичности. Сам он хотел войти в историю как бизнесмен, и в этой спортивной гонке потерял себя.

Пожалуй, Нурми — первый герой в моей фильмографии, которого история обошла стороной. Сейчас у меня уже целая коллекция подобных персонажей. Это повторяющийся сюжет: проблески счастья в финской жизни случаются порой слишком рано, и после них, как правило, наступает печаль. Поэтому я чаще всего рассказываю печальные истории. 

Но это фильм не только о Нурми, но и о финском спортивном кино как жанре. Все игровые фильмы о спорте вошли в «Человек и его время». Так что это фильм о нации и спорте, а также о душе нации через призму спортивных состязаний. Как-то так.

Кадр из фильма «Год 1952»
Кадр из фильма «Год 1952»

«Год 1952» (1980)

Это мой первый фильм из последующей трилогии. Представляя его на фестивале, я предупредил зрителей, что для иностранцев картина может показаться научной фантастикой. Многое в ней всем, кроме финнов, кажется странным, но постепенно зритель вовлекается и становится соучастником происходящих событий. Даже одним из героев фильма. И даже если вы смотрите фильм не в зале, а дома, в одиночку, где бы вы ни находились, у вас возникнет ощущение коллективного опыта за счет незначительных деталей и вещей, которые объединяют людей по всему миру и делают их равными друг другу.

Кадр из фильма «Последнее лето 1944-го»
Кадр из фильма «Последнее лето 1944-го»

«Последнее лето 1944-го» (1992)

Когда я приступал к этому фильму, у меня еще не было мыслей о трилогии. Телевидение проектом не заинтересовалось, и меня преследовали серьезные финансовые трудности, которые начались еще с «Графа». Но в итоге «Последнее лето» даже вышло в кинотеатральный прокат.

Концепция фильма — рассказ об одном годе из жизни нации — уходит корнями в финскую литературу. Почти у всех моих любимых авторов преобладает концепция сезонности. Российской культуре это тоже должно быть близко, мне кажется. В русских фильмах, где речь идет о временах года, тоже много заимствовано из литературы. В «Последнем лете 1944-го» большая часть архивных материалов записана летом. Свои собственные фрагменты для фильма я тоже снимал летом. Поэтому природа в фильме играет свою роль. То, что с ней произошло за время войны, — удручающее зрелище. Смотреть на искалеченную природу еще печальней, чем на кадры с убитыми людьми. В каком-то смысле это еще более жестоко, поскольку природа, в отличие от людей, невинна. И интервью с героями было важно записать на открытом воздухе, чтобы сделать заметнее контраст.

Кадр из фильма «Год 1939»
Кадр из фильма «Год 1939»

«Год 1939» (1993)

Этот фильм я сделал уже после «Года 1952-го». Я тогда подумал, что у каждой страны есть год, имеющий огромное значение не только для нее самой, но и для хода истории. И я подумал, что это отличная идея — снимать фильмы про разные важные даты в жизни отдельно взятой нации. Но после «1952-го» мне было сложно определиться со следующим «годом»: это должна была быть веха, отправная точка. 1939-й — год большой драмы для финнов. В то же время именно в начале этого года вышло много фильмов о новой независимости Финляндии.

Гражданская война 1918-го оставила свои шрамы, но к концу 30-х годов случилось нечто странное — казалось, что все зацвело после тягот, длившихся двадцать лет. А в конце 1939 года, в последний день ноября, если быть точным, Советский Союз напал на Финляндию и объявил войну. Для финнов это было абсолютной неожиданностью, они не сразу поняли, что происходит, поскольку были очень наивными.

В фильме, например, можно услышать, как жена напутствует мужа перед его уходом на фронт: «Только не стреляй в советских людей». Финны были настолько наивны, что не уводили детей с улиц во время бомбежек, поскольку не могли предположить, что русские будут убивать детей. Тогда наступил конец эпохи наивности.

Есть одна очень важная для меня вещь: фильмы «1952», «1939» и «1944» посвящены самым обычным людям. Они — основа этой трилогии.

В «1939-м» это совсем молодые ребята, но при этом яркие личности своей эпохи, писатели и борцы за социальную справедливость. 1939 год — финальный период их жизней, в течение нескольких последующих лет они все покинут этот мир, и их забудут. Я же в свою очередь пытаюсь исправить ошибки в истории Финляндии. А для Финляндии очень типично, когда замечательные люди умирают непризнанными. Я же пытаюсь отдать им честь.

С этим фильмом связана интересная история. На премьеру на кинофестивале в Тампере съехались все потомки героев — мы специально вызвали их из разных уголков Финляндии и оплатили дорогу. Они не были друг с другом знакомы ранее, но после показа во время совместного ужина между ними возникла удивительно теплая атмосфера. Картина будто бы соединила их жизни, и происходящее походило на перформанс.