Вадим Рутковский /

Трудно быть человеком. На смерть Алексея Германа

21 февраля на 75-м году жизни умер кинорежиссер Алексей Герман

Фото: ИТАР-ТАСС
Фото: ИТАР-ТАСС
+T -
Поделиться:

У португальского режиссера Маноэля ди Оливейры, отметившего в декабре 104-летие, есть последний фильм: он снят, лежит в сейфе и будет обнародован после смерти. Последний фильм Алексея Германа «Хроники Арканарской резни» тоже был снят много лет назад: декорации средневекового замка для экранизации романа Стругацких «Трудно быть богом» возвели на «Ленфильме» еще в 2001-м, журнал «Сеанс» посмотрел черновую версию лет уже, наверное, пять тому назад, Леонид Ярмольник, сопродюсер и исполнитель главной роли, первые годы работы над фильмом старавшийся быть в интервью дипломатом, уже перестал о «Резне» вспоминать, а фестивальным хитом прошлого года стала швейцарская документальная картина Павла Костомарова и Антуана Каттина «Трудно быть богом», посвященная как раз германовскому долгострою. 

Он всегда подолгу работал над фильмами, воссоздавая приметы советской цивилизации с маниакальным перфекционизмом; любой, самый «случайный» (хотя в его фильмах случайного нет) кадр «Двадцати дней без войны» (1976) — замена многочасовой экскурсии в исторический музей. Он всегда был трудным человеком, генератором проблем — и не только из-за понятной идиосинкразии к советской власти. Сын писателя Юрия Германа, обращавшийся к качественной советской прозе и имевший все шансы на благополучное существование в киноистеблишменте, обрел славу опального гения уже после первого самостоятельного фильма (дебют 1967 года «Седьмой спутник» был снят вместе с Г. Ароновым) — не подрывная, но бескомпромиссно будничная, натуралистичная и бегущая всякой торжественности военная картина «Операция "С Новым годом"» (1971) вышла в прокат только в 1985-м, под названием «Проверка на дорогах», почти одновременно с эпохальным «Моим другом Иваном Лапшиным» (1984). Крах совка не превратил Германа в режиссера «белого и пушистого»: семь лет мучительной работы над «Хрусталевым, машину!» (1998) закончились скандальным провалом в Канне, изрядно обидевшим мастера (допускаю, что сейчас дирекция Каннского фестиваля делает невозможное, чтобы заполучить «Арканарскую резню» в программу 2013-го). Сюжет этого гиперфильма уложится в строку: в 1935-м генерал медицинской службы загремел в зону по «делу врачей», в течение суток был освобожден и доставлен к Генералиссимусу на смертном одре. Но дело, конечно, не в сюжете, а в планетарного масштаба пространстве, кричащем и бурлящем на экране, пьянящем черно-белом трагифарсе, оказавшемся непереводимым на иностранные языки и эмоции. Как прекрасна и непереводима последняя фраза «Хрусталева», брошенная за кадром каким-то свежеотпущенным на волю з/к: «Свобода, бл...!»

В кадре документальной ленты Костомарова и Каттина Герман много и нервно матерится (фраза «Мне осто...бенила эта группа. Вся» вошла в официальный трейлер программы Appellations Suisse на прошлогоднем фестивале в Локарно). Он никогда не стеснялся в выражениях, ни на площадке, ни за ее пределами — речь, конечно, не о мате, но о безоглядности в словах, отпускаемых хоть в адрес коллег, хоть по поводу президента Путина (впрочем, к нему Герман был относительно лоялен, причислял — по иерархии из «Арканарской резни» — к «серым» властителям, которые все же не так вредны и опасны, как «черные»). В последние годы Герман стал главным оппонентом Александра Сокурова — великие петербуржцы схлестнулись в спорах по поводу судьбы «Ленфильма». Он жил неспокойно — как беспокойны и нервны его фильмы. Трудно быть человеком, трудно быть свободным человеком — тезисы всего творчества Германа, сполна подтвержденные и всей его жизнью.

Комментировать Всего 4 комментария

Да разве могут дети юга,

Где розы плещут в декабре,

Где не разыщешь слова «вьюга»

Ни в памяти, ни в словаре,

Да разве там, где небо сине

И не слиняет ни на час,

Где испокон веков поныне

Все то же лето тешит глаз,

Да разве им хоть так, хоть вкратце,

Хоть на минуту, хоть во сне,

Хоть ненароком догадаться,

Что значит думать о весне?

Что значит в мартовские стужи,

Когда отчаянье берет,

Все ждать и ждать, как неуклюже

Зашевелится грузный лед.

Эренбург

Тамара Добржицкая Комментарий удален автором

Нет, точной информации по "Резне" у меня нет. 

errata: дело врачей - 1953

Сейчас как раз смотрю передачу про Германа по телевизору. И просто поражаюсь. Это глыба какая-то, метеорит, таких людей не бывает.

Вспоминаю, как в перестроечные годы ходил в кино на "Проверку на дорогах", только что снятую "с полки". И как вся наша большая семья собиралась у телевизора, когда показывали "Мой друг Иван Лапшин" и фильм по сценарию Германа "Торпедоносцы".

Наверное, когда человек столько смог сделать в жизни (а это на века), ему и умирать не так страшно. Вечная память.

С нетерпением жду, когда, однажды в зале кинотеатра погаснет свет и на экране покажутся первые кадры "Истории Арканарской резни".

Эту реплику поддерживают: Наташа Вольпина