Новая Порция: Молчание утят

В каждом небольшом городке есть свой остроумец в мятой клетчатой рубахе и с замусоленной сигаретой, прилипшей к нижней губе; свой сноб в новеньких выглаженных бриджах и свежей белой рубахе, свысока обозревающий туристов из окна новенького «рейндж-ровера»; свои трогательные старухи, выгуливающие одна другую; своя разбитная соседка с богатой биографией; свой почтмейстер, похожий на профессора философии в отпуске; свой плотник с такими ценами, о которых местные жители восхищенным шепотом рассказывают новичкам, — и свой маньяк

Участники дискуссии: Анатолий Волков
Иллюстрация: Игорь Скалецкий
Иллюстрация: Игорь Скалецкий
+T -
Поделиться:

 

Однажды Порция и ее мама вернулись с прогулки в очень возбужденном состоянии.

— Он шел за мной! — говорила мать, прижимая к груди дитя. — Он меня преследовал от самого теннисного корта! Шел за мной на расстоянии полуметра, практически вплотную! И рассматривал меня! И ребенка! А когда я обернулась, он тут же забежал в первую попавшуюся калитку и стал лодку старую раскачивать изо всех сил!

— Кто? — удивился отец. Самыми агрессивными людьми в его понимании были две немолодые лесбиянки, жившие в доме напротив и имевшие обыкновение, напившись вина, шататься по комнатам его квартиры и заглядывать во все укромные уголки.

— Маньяк! — торжествующе ответила мать. — Самый настоящий маньяк!

— Почему ты решила, что он — маньяк? — поинтересовался отец.

— Ну, как же?! — мать от удивления даже оглянулась на Порцию, призывая ребенка в свидетели отцовского легкомыслия. — Он же уток разводит! Это его сарай возле рощи. Он уток откармливает и потом печень у них выдирает для фуа-гра. Ты бы видел его глаза! Красные как угли, а сам черный с приплюснутым лбом. И здоровенный, как братья Кличко. Выше меня в два раза.

— Да он просто гулял, — предположил отец, всегда искавший нетрудные выходы из самых сложных ситуаций.

— Ну да! — возмутилась мать. — Гулял! Он нас преследовал! Я как мать очень беспокоюсь за Порцию.

Два дня спустя мать и дитя пришли с прогулки еще более возбужденные, чем в первый раз.

— Я встретила Гейл, — сказала слегка запыхавшаяся мать, — и она мне все рассказала!

— Что? — без особенного любопытства спросил отец.

— Что он действительно маньяк. Он был трудным ребенком. В нем всегда подозревали дурные наклонности. Сначала его контролировали родители. Потом родители умерли, и он остался один. Он очень странный. Гейл сказала, что она тоже очень боится за дочь. Именно из-за этого маньяка. Он с утра до вечера ходит по городу и что-то бормочет себе под нос. Она видела, как он дергает машины за ручки, проверяет, открыты двери или нет. Он очень опасный человек! Надо что-то делать! 

— Хорошо, — сказал отец уклончиво. — Посмотрим, что это за маньяк.

На следующий день он сам пошел гулять с ребенком. Маршрут прогулки он специально выбрал таким образом, чтобы оказаться около загона с утками — и не ошибся. Маньяк в грязном комбинезоне и с лопатой в руках действительно стоял около загона и шуровал лопатой в траве. Он и в самом деле производил слегка пугающее впечатление — огромный, с плоской головой, приплюснутым носом и приплюснутыми ушами, с красными глазами и черными как смоль волосами.

«Щас как жахнет лопатой, — думал отец, приближаясь к маньяку. — А что? Очень даже запросто. Хрясь, как говорится, и пополам! Он же маньяк. Что ему? Убежит в лес. Будет там куропаток лопать вместе с перьями и местных детей ловить».

Почуяв приближение посторонних, утки в загоне так отчаянно загалдели, как будто хотели сообщить подвернувшимся прохожим что-то жизненно важное и в то же время ужасное. Маньяк покосился на отца из-под угрюмо нависших густых бровей.

— Добрый день! — громко поздоровался с ним отец.

—Добрый день! — приветливо откликнулся маньяк. — Какой славный у вас ребенок. Это мальчик или девочка?

— Это девочка, — сказал отец. — Зовут Порция.

— Это из Шекспира, — сказал маньяк. — А меня зовут Этьен, очень приятно.

— Ваши утки? — спросил отец, указывая Порцией на загон. 

— Да, — ответил маньяк. — Я вот тут живу, вот в этих домах.

И он показал черенком лопаты на два огромных трехэтажных дома столетней давности, стоявших в некотором отдалении и окруженных пальмами, юкками и кипарисами.

— О-го-го, — уважительно отозвался отец. Сквозь кованую решетку ворот он разглядел перед одним из домов пересохший фонтан с тритонами и дельфинами.

— Я, вообще, охотник, — сказал маньяк, — но на этой неделе уезжаю в Шотландию, в отпуск. А так заходите в гости.

— Непременно, — сказал отец. — Непременно зайдем.

На следующий день во время очередной прогулки родители снова столкнулись с маньяком на улице. Маньяк приветливо пощекотал Порции щечку своим огромным пальцем.

— Я вижу, вы с ним совсем спелись, — сказала мать, после того как отец и маньяк разошлись в разные стороны, предварительно обменявшись соображениями о предстоящих муниципальных выборах.

— Ну а что? — отец пожал плечами. — Он симпатичный малый.

Порция задумчиво посмотрела маньяку вслед.

— Может, уток у него покупать? — спросила мать, ни к кому в особенности не обращаясь. — Свежих. Я думаю, с ним можно было бы договориться за приемлемую цену. Он довольно разумным выглядит человеком. Не то что этот плотник.

Комментировать Всего 1 комментарий
нравится очччень...