Психолог Анна Варга: На детских площадках тоже занимаются сексом

Депутат Госдумы Валерий Селезнев предложил ограничить «негативную рекламу». Особенно его расстроил плакат, посвященный опасности венерических заболеваний: депутат обнаружил его на детской площадке. Селезнев полагает, что от «страшных картинок» у человека может развиться депрессия. О своем отношении к рекламе рассказывают психолог Анна Варга, маркетолог Игорь Писарский, актер Леонид Барац, телеведущая Светлана Сорокина и писатель Михаил Веллер

Иллюстрация: Corbis/Fotosa.ru
Иллюстрация: Corbis/Fotosa.ru
+T -
Поделиться:

Анна Варга, психолог:

Этот парень, депутат, очень верит в силу слова. «Негативные» рекламные сообщения не могут вызвать депрессивных настроений. Депрессия — это серьезное заболевание с определенными физиологическими проявлениями: нарушен нейрообмен, нарушен уровень серотонина в крови. Для развития депрессии должна быть более мощная причина. Просто так, посмотрев на пугалку на улице, человек в депрессию не впадет. Он лишь может считать, что эта пугалка была последней каплей, если он уже давно в депрессии и не лечится. Логика у этой инициативы такая же, как если бы в газетах написали, что в Москве грипп, и все бы заболели от этой информации, не подхватив вирус: «Давайте мы не будем предупреждать вас об угрозе гриппа, и вы не заболеете».

Предупреждения о негативных последствиях употребления некоторых продуктов никуда не деть. Представьте, что врач прописывает вам антибиотик и из жалости к вам не предупреждает о побочных эффектах. А предполагать, что предупреждению о венерических заболеваниях не место на детской площадке… Откуда он знает, занимаются там сексом или нет? Еще как занимаются! Под грибочком.

Мне кажется, эта инициатива — симулированная активность. Не знаю, что депутатом движет, но это не то, о чем он заявляет. По-видимому, это самопиар. Каждый раз слушаешь новости про такие инициативы и понимаешь: они появляются не потому, что люди, которые их предлагают, такие глупые — они что-то другое делают внутри этого сообщества, которое мы не понимаем. Логика-то в этом есть, только не та, которая заявляется.

Леонид Барац, актер:

Все, что делают наши законодатели в последнее время, очень сомнительно. Даже положительное изменение в законодательстве я воспринимаю с подозрением и пытаюсь вычитать между строк, что еще нехорошего они задумали. Что касается негативной рекламы, на меня она производит впечатление, и я не понимаю, зачем ее нужно ограничивать. В депрессию впадают не от вида больного дедушки с упаковки сигарет. Наш народ впадает в депрессию от того, что горизонтов нет у страны, все плохо с образованием, нет социальных лифтов, непонятно, что будет дальше с детьми.

Игорь Писарский, маркетолог:

Во-первых, рекламы много. И для того, чтобы выделиться и привлечь потребителя, она должна быть навязчивой и шокирующей. Это не закон рекламы, а закон человеческого восприятия. Во-вторых, реклама как жанр живет в некоем идеальном придуманном мире. В мире, в котором проблемы если и существуют, то они заканчиваются диареей или сухостью волос, которые устраняют рекламируемые продукты. Понятно, что этот мир, близкий к идеальному, весьма оторван от реальной жизни. В-третьих, реклама вызывает негативную реакцию и даже шок, когда она направлена не на свою целевую аудиторию. Например, реклама «Ваша киска купила бы “Вискас”», которая появилась в середине девяностых, была навязчивой, и половина населения воспринимала ее как раздражающий фактор... Им бы дай бог купить себе что-то на стол, а тут реклама какого-то корма для животных. Напротив, таргетированная реклама шока не вызывает.

Депутаты, зарабатывая очки, пытались переделать закон о рекламе, вышедший в 1995 году, пытаются и будут пытаться, а иногда им это еще и удается. Это популизм, потому что гарантированно привлекает внимание СМИ, которые, естественно, живут на доходы от рекламы. Это вам не на власть нападать.

Я не очень понимаю, о какой негативной рекламе идет речь. Предупреждающие изображения и надписи на потенциально опасных продуктах, таких как пачка сигарет, — это отнюдь не желание рекламистов и производителей, это обязательство, которое им вменило государство. К рекламе это не относится. А реклама, бывает, и шокирует, но не негативом, как правило, а откровенностью, эротикой, парадоксом. И спор о том, работает ли шокирующая реклама или нет, является таким же вечным, как спор о смысле жизни. Однозначного ответа нет.

Светлана Сорокина, телеведущая:

Негативную рекламу я вижу только на пачках сигарет, когда за курение сулят все самое ужасное. Но, по-моему, сами депутаты на этих ужасах и настаивали. А кроме сигарет, ничего и в голову не приходит. Может быть, надо больше обращать внимание на это, но мне так называемая «негативная реклама» на глаза не попадается, и этого законопроекта я не понимаю.

 

Михаил Веллер, писатель:

Во всех российских СМИ, начиная от телевидения и кончая подъездами, бесстыдное количество рекламы. Это вызывает серьезные сомнения в пресловутой духовности российского народа.

У населения давно наступило отторжение любой рекламы. Недаром телевизионные дикторы умоляют «только не переключайтесь, оставайтесь с нами». На «негативную рекламу» никто уже не обращает внимания. Как и на позитивную. У нас ее чудовищный переизбыток. Рекламодателей душит жадность. Этот бизнес обогащает сам себя и отравляет сознание и вкус людей.