Вадим Рутковский /

Показ фильма «Интерьер. Гей-клуб» в «Музеоне»

Единственный показ одного из самых провокационных фильмов года — «Интерьер. Гей-клуб» Джеймса Франко и Трэвиса Мэтьюса — пройдет 30 сентября в «Музеоне» на закрытии Московской экспериментальной школы по гендерным исследованиям

Участники дискуссии: Вадим Рутковский
+T -
Поделиться:

О необузданном темпераменте Джеймса Франко мы в этом году писали не раз. Он успел заехать в Москву, на премьеру детской сказки «Оз: великий и ужасный» (где шокировал общественность звездными повадками: разъяренная Мила Кунис и грустная съемочная группа Первого канала были вынуждены ждать у дверей гостиничного номера, пока мистер Франко поспит), объехал три больших европейских кинофестиваля — Берлинале, Канн и Венецию. И если в Канне и Венеции Франко показал более-менее традиционное — повествовательное, сделанное в ретро-стилистике — кино, то в питающем слабость к перверсиям и маргиналиям Берлине представил нечто из ряда вон: «Интерьер. Гей-клуб», который мы переводили как «Садо-мазо-гей-бар», а в оригинале он называется «Interior. Leather Bar».

Странноватое для русского уха название в титрах набито шрифтом Courier — им пишутся все сценарии. Это и есть строчка из сценария, обозначающая место действия очередного эпизода. Interior — в смысле противоположность натурным съемкам. Leather Bar — душный куб, где собираются упакованные в черную кожу с грозными металлическими клепками гомосексуалисты. В этом баре/клубе разворачивалось несколько сцен старого триллера Уильяма Фридкина «Разыскивающий» (Cruising), где Аль Пачино в роли полицейского под прикрытием отправлялся в злачное место на поиски серийного убийцы. Фридкин разошелся в живописании разврата и был вынужден вырезать из готового фильма 40 минут, чтобы уберечь картину от присуждения порнографического рейтинга «Х». Cпустя 33 года после скандальной премьеры («Разыскивающий», несмотря на все купюры, сочли и непристойным, и гомофобским) Джеймс Франко (которого так и хочется назвать голливудским психопатом) решился реконструировать утраченные 40 минут.

Впрочем, реконструкция — громко сказано. Дело в том, что эти вырезанные кадры не видел почти никто. Они — подводная часть гигантского мифологического айсберга, следующего за «Разыскивающим», зловещим кинематографическим культом; такая же планетарная легенда, как альтернативный финал пазолиниевского «Сало». Франко уж точно исчезнувших сцен не видел, как и Трэвис Мэтьюс, независимый режиссер, к которому он обратился за помощью, посмотрев его фильм «Хочу твоей любви» на каком-то фестивале. Сам Мэтьюс считает, что ничего такого сверхъестественного в его работе не было — разве что реальный секс, что, очевидно, и приглянулось Франко. В итоге «Разыскивающий» оказался лишь поводом для полудокументального фильма о кино, сексе и репрезентации секса на киноэкране.

В фильме Франко и Мэтьюса есть эпизоды кастинга, есть интервью с участниками групповых сцен (для многих из них эта работа — вызов собственным страхам и предрассудкам), есть несколько ключевых героев, в первую очередь актер Вэл Лорен, изображающий персонажа Пачино, и сам Франко. Он охотно философствует о взаимоотношениях стрейт- и гей-культур, покуда дело не доходит до съемок. На садо-мазо-гей-секс Франко смотрит как удивленный ребенок, а «реконструированные» сцены из «Разыскивающего» (их в часовом фильме наберется всего-то минут на 10) комментирует с восторженным пылом: для Фридкина, мол, это был больной и злой мир, на самом же деле это мир прекрасный и желанный.

Смелое заявление для «мейнстримовской» звезды, которую обожают даже некоторые дети. В каком-то смысле «Интерьер» оказывается предисловием к идущему сейчас во всех кинотеатрах «Концу света 2013», где Франко и его дружбаны-актеры играют сами себя и время от времени, несмотря на весь «Апокалипсис по-голливудски», поддевают друг друга гей-шутками. Это же тоже чистой воды рефлексия актера-нарцисса, вдруг задумавшегося об относительности гендерных рамок.

Комментировать Всего 1 комментарий

Хочу довести до сведения всех, кто читает этот текст, что к заголовку я не имею никакого отношения.

В оригинале - и первые сутки на сайте - текст назывался "Музеон" превращается в гей-бар", после чего пресс-служба "Музеона" отправила в редакцию несколько плаксивых писем, и, пока я разгуливал по биеннале и не мог ни с кем бороться, мои коллеги пошли на поводу у парка и текст переименовали.

Сбылась мечта моего коллеги Алексенко, который уверен, что лучшие заголовки - это заголовки в формате "Премьера оперы "Евгений Онегин" в Большом театре".

Не зря наш друг Ким Белов выступал за организацию сообщества "Алексенко is officially gay".