Евгений Маргулис: Лук, помидоры, водка «Узбекский Стандарт» и две тысячи спящих в моем купе

ОАО «РЖД» попросило у правительства еще 30 миллиардов рублей на покрытие убытков. В прошлом году компании не хватило 29 миллиардов, в позапрошлом — 28. Пока чиновники решают, нужно ли помогать транспортной монополии, актриса Алиса Гребенщикова, художник Василий Ложкин, музыкант Петр Налич и другие рассказали «Снобу», любят ли они путешествовать и какие истории случались с ними в поездах

Фото: Anzenberger/Fotodom
Фото: Anzenberger/Fotodom
+T -
Поделиться:

Сергей Белоголовцев, актер:

Когда еще была жива программа «ОСП-Студия», мы были на гастролях в Риге. Купили огромное количество сыров, коими славится это место. Зашли в купе, рассовали эти сыры куда попало и сидим, дверь закрыли. Едем себе спокойно, и вдруг к нам заходит проводник, приносит чай. Дернул носом, но ничего нам не сказал. Расставил всю эту снедь, которую принес: чай, лимон и все остальное. А когда уходил, еще раз дернул носом, посмотрел на нас и абсолютно спокойно с характерным прибалтийским акцентом спросил: «Покойника перевозите?» Мы обалдели, конечно, смотрим на него, а он с чувством собственного достоинства добавил: «Счастливого пути», закрыл дверь и ушел. Больше не заходил.

Евгений Маргулис, гитарист группы «Машина времени»:

Лет пятнадцать назад мы ехали из Кемерово в Новосибирск, а поезд был проходящий, Иркутск — Ташкент. Шел он из Ташкента, поэтому все было завалено луком, помидорами и всем остальным. В нашем купе спали две тысячи человек. Мы поначалу на пафосе требовали себе отдельное купе, и узбеков этих прогнали нагло на наших глазах. Потом мы пошли в вагон-ресторан, и там тоже было человек триста узбеков, спавших на столах. И на мой вопрос: «А водка у вас хорошая?» — директор вагона-ресторана обвел рукой помещение и ответил: «Сам посмотри». Мы купили сыр «Янтарь», купили страшной водки, которая, кажется, называлась «Узбекский Стандарт», взяли лук и помидоры, и это помогло нам провести двенадцать восхитительных часов в этом поезде.

Артемий Троицкий, музыкальный критик:

Дело было где-то в самом начале 80-х годов, мы с Сашей Липницким ехали из Ленинграда в Москву. Билетов у нас не было, как и свободных мест в поезде, зато мы везли с собой два ящика чешского пива. И этим пивом мы подкупили проводника, который разместил нас в своем купе, где мы полночи с ним это пиво употребляли. А потом поезд остановился на станции Бологое, нагрянули какие-то проверяющие, обнаружили нас без билетов и вусмерть пьяного проводника. После этого нас с поезда сняли. Мы с Саней проспали до утра на вокзале, а потом на перекладных добрались до Москвы. Вообще у меня много веселых историй из поездов, но, боюсь, большинство из них непечатные.

Василий Ложкин, художник:

Я часто путешествую на поездах, но экстраординарных историй у меня об этом нет. Вот только недавно впечатлился: ездил в Чехию, вагон был не российский, а чешский, а производство вообще ГДР. Там в купе не четыре места, как в наших вагонах, а три, и висят они на одной стороне друг над другом, как три гробика. Повезло, что у меня был всего один попутчик. Если на первой полке еще можно было спать, то между второй и третьей расстояние всего полметра.

Петр Налич, музыкант:

Не так давно мы ехали с друзьями на Дон в поезде, и когда настало время сдавать белье, я забыл отдать простыню. Потом мы очень долго ее искали буквально по всему вагону, но ее нигде не было. В итоге у меня спросили, не забрал ли я ее случайно с собой. Я сказал, что такого, конечно, не может быть. А потом я открыл свой рюкзак, и там на самом верху лежала эта простыня. Неловко было и смешно.

Алиса Гребенщикова, актриса:

Когда я была студенткой, мы с моей подругой гостили летом у моих родственников в Курске, а когда пришло время возвращаться в Санкт-Петербург, билетов не оказалось, был конец августа. Мы стали упрашивать проводников перевезти нас, так сказать, в частном порядке. Очень долго никто не соглашался, но в конце концов одна проводница предложила нам ехать на третьих полках, чтобы нас никто не увидел. Подруга испугалась лезть на третью полку, говорила, что либо не будет спать, либо свалится. Она попросила, чтобы я послужила ей «бортиком»: «Уж если ты, — говорит, — скатишься, то я хотя бы услышу грохот, проснусь и не свалюсь». Ну, я и согласилась.

Александр Бунин, радиоведущий, путешественник:

Я свое время участвовал в забивании «золотого костыля» Байкало-Амурской магистрали, и вот тогда по-настоящему понял, что такое железная дорога. Она нужна, без нее никуда, и деньги на нее нужны. Может, не тридцать миллиардов, а в два раза больше. Главное, чтобы мы видели, куда эти деньги идут.

Однажды я решил ради интереса поехать на поезде Ницца — Москва. Меня интересовало, что заставляет людей ехать на этом поезде. По билетам разницы никакой нет: мое купе первого класса обошлось почти во столько, сколько билет на самолет бизнес-класса, примерно в сто тысяч. Откровенно говоря, мне не очень понравился этот поезд, хотя внутри все было по-европейски: и купе, и душ, и золотые рукоятки, и меню, и стейк из кенгуру. Но путешествие на поезде я представлял себе по-другому, с возможностью выходить на платформу, гулять. А маркетологи от РЖД даже этот хороший вариант не сделали красивым и привлекательным с точки зрения скучающего пассажира: все знаковые стоянки были либо ночью, либо длились всего пару минут. Только в Минске и Смоленске я смог погулять по платформе, а в европейских городах не получилось.