Тимоти Колтон: Если бы у Ельцина был выбор, он все равно выбрал бы Путина

Тимоти Колтон возглавляет факультет политических наук в Гарварде и является крупнейшим специалистом по современной российской политике. На днях он приехал в Москву, чтобы представить свою новую книгу. Она называется «Ельцин». Профессор Колтон рассказал «Снобу» о первом президенте России, о том, зачем Путин умрет на своем посту и почему в России все-таки будет демократия

Фото: Евгений Бабушкин
Фото: Евгений Бабушкин
+T -
Поделиться:

СВы почти сорок лет исследуете Советский Союз и Россию. А помните свой первый приезд?

Все было серое. Я имею в виду не политическую ситуацию — нет, сами улицы были серые. Это были восьмидесятые. Никакой рекламы. Никаких неоновых вывесок. Тусклые фонари. Приглушенный свет фар. Когда солнце садилось, Москва погружалась во тьму. Если описывать мои впечатления одним словом, то это слово «серость». И мощь, конечно. Чувствовалось, что Советский Союз — сверхдержава. Да, серость, скука и мощь советских городов поразили меня.

СПочему вы вообще стали изучать нас? Что такого в России интересного?

Я пошел в университет в семидесятые годы. Холодная война, биполярный мир — конечно же, я решил заняться Советским Союзом. Позже, с началом горбачевских реформ, оказалось, что изучать современность гораздо интереснее, чем историю. Все-таки прямой доступ к людям. Я разговаривал с Гайдаром, Черномырдиным, Степашиным... Удивительная особенность России — роль личности в политике. Да, лидеры важны в любой стране, и в США тоже: Рузвельт, Рейган, Клинтон. Но в России эта традиция куда сильнее — возможно, потому что у вас до ХХ века была монархия. Да и сейчас, хотя Россия демократическая страна, большинство решений принимается на высшем уровне. Ельцин был одним из тех, кто решал. Он стал фигурой национального масштаба, когда возникла потребность в человеке, способном отказаться от прошлого. Горбачев не смог, а Ельцин смог, потому он и возглавил страну.

СЯ прочитал вашу книгу «Ельцин» от корки до корки. И заметил, что ваш любимый эпитет — «парадоксальный». В чем ельцинский парадокс?

Крестьянин по происхождению, советский инженер, член партии с1961 года, сделавший карьеру вплоть до первого секретаря московского горкома. Совершенный продукт системы, как он мог эту систему обрушить? Понятно, как Ленин обрушил монархию: он был аутсайдером, много времени провел в ссылках. А Ельцин — секретарь ЦК КПСС, уничтоживший коммунизм. Вот это и есть главный парадокс.

СТо же самое можно сказать про Горбачева.

Нет. Сейчас Горбачев настроен иначе, но, когда он был во власти, он продолжал верить, что систему можно спасти. Ельцин же просто сказал системе «до свидания».

СЕсли определять характер Ельцина одним словом — какой он?

Закрытый. Посмотрите на его лицо — оно очень невыразительно. Да, иногда он улыбался, как всякий человек. Но обычное выражение лица — невозмутимое, мы называем это poker face. Вероятно, сказалось мастерство партийного аппаратчика: он должен был просчитывать ситуацию, быть осторожным и не показывать другим, что думает. К тому же семья Ельцина происходит из старообрядцев, русских пуритан, людей очень закрытых. Горбачев в этом смысле гораздо проще. Ельцин не любил долгие речи и не любил Горбачева — именно за то, что тот никак не мог остановиться. Сам Ельцин говорил коротко и четко.

СВы встречались?

Да, несколько раз после его отставки. Он чувствовал себя большой исторической фигурой. Нет, он об этом не кричал на каждом углу, но язык его тела был красноречив. Передо мной сидел пенсионер — и в то же время первый президент России. Он ни на секунду не давал забыть об этом. Я помню его осанку. Помню руку с отрубленными пальцами. Я почти уверен, что к тому моменту он оглох на одно ухо, он сидел ко мне вполоборота, но говорил по-прежнему коротко и четко. У него было чувство юмора, но, в отличие от Путина, он не подначивал собеседника. Зато он постукивал ногой — эдак вот — и поглядывал на часы. Если ты опаздывал на три минуты, отменял встречу. Он в те годы работал над мемуарами, но не писал их — надиктовывал, а Юмашев потом записывал. Думаю, Ельцин уже очень устал. Но при этом много читал — по триста страниц в день. У него в Барвихе была огромная библиотека. Полагаю, он решил прочитать все то, что не прочитал в школе. Особенно книги по русской истории.

СВы упомянули Путина. У нас принято их противопоставлять. Один, мол, демократ, а второй диктатор. Или наоборот. Один, мол, патриот, а второй Россию продал…

Оба они патриоты. Оба больше русские, чем россияне. Главное отличие в том, что Ельцин был открыт любым идеям, но не знал, чего хочет. Он знал, чего он точно не хочет — монополии КПСС, политзаключенных, цензуры в прессе... Путин — противоположный случай, он очень хорошо знает, чего ему надо. Впрочем, он пришел к власти в другой ситуации — ему и не надо было создавать с нуля государство и конституцию.

СПутин продолжил дело Ельцина или похоронил?

В 1999 году Ельцин чувствовал себя так плохо, что выбора у него не было. Но если бы был — нет сомнений, что он все равно выбрал бы Путина. Конечно, Ельцин был последовательным либералом, сторонником политической конкуренции, свободной прессы. Но он также понимал, что в девяностые государство сильно ослабло — оно стало неспособно собирать налоги, губернаторы стали слишком независимы и так далее. Ельцину казалось, что нужно больше дисциплины. Началось это еще в 1997 году, с реформ налогообложения. Путин пошел по пути, намеченному Ельциным, хотя и намного дальше, чем этого хотелось бы Ельцину.

ССравните их как политических лидеров.

Ельцин более интуитивный, более пылкий. Помните, как он забрался на танк? Можете представить Путина на его месте? Нет, Путин совсем другой. Вы заметили, что он почти не высказывался о Ельцине? Полагаю, он не хотел быть неблагодарным по отношению к человеку, который дал ему все. Но Путин уважал ельцинскую силу. Единственный раз, когда он открыто похвалил Ельцина, — это его речь на поминках. «Он стал свободным человеком — и он дал России свободу». Не думаю, что Путин большой демократ — нет, конечно. Он имел в виду свободу от прошлого, от советской традиции. Да, это интересовало Ельцина больше всего — свобода. Путина больше интересует контроль.

СВы так хорошо изучили, что с нами было. А что с нами будет?

Американцы часто говорят с русскими о демократии, и я понимаю, что русским это надоело. Но я скажу еще раз. В девяностые годы у вас не было никакой демократии — было протодемократическое общество, какие-то зарождающиеся институты. Сейчас у вас мягкий тоталитаризм — очень мягкий — с рудиментами демократической системы. Странная комбинация. При этом Россия довольно богатая страна. Да, здесь много бедных, но вы в списке стран с самым высоким благосостоянием. Большинство держав из этого списка — демократические. Кроме нефтедобывающих государств Персидского залива, Сингапура — и России. Есть еще один момент. Русские боятся хаоса и связывают с Путиным стабильность, возможность планировать будущее. Поэтому, если Путин захочет остаться у власти до смерти, он без проблем это организует. Через три года думские выборы, и все говорит о том, что правительство теряет большинство в парламенте. Путин станет опираться на какие-то новые силы. Какими они будут, сказать сложно. Особенно после Бирюлева. Сейчас ситуация похожа на конец восьмидесятых. Неповоротливая, негибкая политическая система, но динамично развивающееся общество. Благоприятная почва для перемен. Впрочем, вопрос не в том, чтобы меняться. Вопрос в том, чтобы меняться к лучшему.С