Катерина Мурашова /

Проговорить свою ненависть

Что важнее — любовь, ненависть или справедливость?

Иллюстрация: РИА "Новости"
Иллюстрация: РИА "Новости"
+T -
Поделиться:

Мальчишка поудобнее устроился в кресле и улыбнулся мне той социальной западной улыбкой, навык использования которой все больше проникает в молодое российское поколение.

— Я ненавижу своих родителей, — спокойно сказал он, подумал и решил уточнить: — Мать и отца.

Его заявление меня, разумеется, встревожило, но со стула я отнюдь не упала. Передо мной сидел подросток, а подростки — единственная категория населения, которая часто и охотно оперирует словом «ненавижу». Все прочие понимают, что ненависть — очень сильное, разрушительное и редко встречающееся в человеческой практике чувство. Большинство реально взрослых (задержавшуюся подростковость не рассматриваем) людей европейской цивилизации на вопрос: «Ненавидите ли вы что-нибудь или кого-нибудь?» — ответят отрицательно или неуверенно пробормочут что-нибудь общепринятое про нацизм. Подросток вполне может сказать, что он страстно ненавидит манную кашу, попсу, младшего брата, всех, кто убивает животных, и учительницу по черчению. 

— Любая ненависть разрушает, — сказала я мальчишке. — С ней трудно, иногда даже невозможно жить. Особенно если это ненависть к близким людям. Ты правильно сделал, что пришел с этим ко мне. Как тебя зовут?
 
— Арчибальд Аввакумов, — сказал мальчишка.

Каюсь, я не удержалась от улыбки. А вы бы удержались? Арчибальд, разумеется, мою улыбку заметил и кивнул, как будто где-то внутри поставил галочку.
 
— Как сокращают твое имя? — убрав улыбку, спросила я. — Арчи?
 
— Нет. Бальд, я сам так решил. Тоже по-дурацки, конечно, но хоть непонятно. Когда мне исполнится 16 лет, я поменяю имя и фамилию, — он опять подумал и добавил: — И отчество тоже. Я уже узнавал, это можно по закону.
 
— Хорошо, но это будет потом. А сейчас мы про твою ненависть все уточним, разберем и обсудим…
 
— Да вообще-то нечего тут и разбирать, — мальчик отрицательно покачал головой. — Ну ненавижу и ненавижу, так получилось. Я вам не вру, поверьте, — снова социальная улыбка. — Я к вам за справкой пришел.
 
— За какой справкой?! — оторопела я. — За справкой о том, что ты, Бальд Аввакумов, ненавидишь своих родителей?!!
 
— Да, да, именно так! — на этот раз улыбка на лице Бальда была совершенно искренней. Он радовался возникшему, как ему показалось, взаимопониманию. А я, напротив, впала в тягостное недоумение.
 
— А зачем тебе такая справка? — помолчав, спросила я. — Кому ты ее понесешь?
 
— Ну, кто попросит, — ответил Бальд.
 
Кто может попросить у ребенка справку о ненависти к собственным родителям?! Мне становилось все хуже. Я уже внимательно приглядывалась к мальчишке, к его мимике, к движениям рук — может, за его внешней воспитанностью я проглядела какую-нибудь психиатрию?
 
— В суде там или еще где…
 
Ага! Хоть что-то. Намечается какой-то суд. Стало быть, дело, скорее всего, не в психиатрии.
 
— Справка для суда. О’кей. А что же я должна была бы в ней написать?
 
— Ну что мне с родителями плохо, потому что я их, как уже сказал, ненавижу, — мальчик объяснял мне все терпеливо, как воспитатель детского сада объясняет дошколенку. — Что у меня от проживания с ними будет психологическая травма, стресс или какие-то еще слова, вы, наверное, знаете, как правильно написать.
 
Так. Я решила, что уж теперь-то мне все ясно. Парень выглядит вполне приличным, но в семье наверное какой-то ужас-ужас. Пьянство, наркомания, побои, сексуальное насилие? Раз дело дошло до суда, наверное, хотят лишать родительских прав. Единственное, что непонятно: почему к психологу за психологическим освидетельствованием частным порядком пришел в одиночку четырнадцатилетний мальчишка? Что там себе соответствующие службы думают?! Есть ли кто-нибудь, кто может взять его под опеку? Или я сейчас должна говорить с ним о детском доме?
 
— С родителями ты жить не хочешь, это мне ясно, — сказала я. — А с кем же хочешь?
 
— С папой, конечно, как раньше.
 
— Так. Ничего не понимаю, — сдалась я. — Давай все с самого начала. Твоя семья на сегодняшний день — это…
 
— Папа, я и Ариадна, моя сестра. Но Ариадна теперь уже больше с родителями живет. Она к отцу вроде привыкла.
 
— Сколько пап в этой истории? — я поставила вопрос ребром. — Детей двое, а мать вроде одна… У вас с Ариадной разные биологические отцы?
 
— Нет, что вы, один и тот же, — улыбнулся Бальд. — Мы же с ней двойняшки.
 
— Всю историю с самого начала! — потребовала я и сама услышала истерическую нотку в своем голосе. — Итак, четырнадцать лет назад у ваших папы с мамой родились разнояйцевые близнецы, которых назвали Арчибальд и Ариадна…

*** 

До определенного момента история семьи казалась мне весьма банальной. Отец был музыкантом — творческая натура, бывший вундеркинд, бывший маменькин сынок, нерегулярные заработки, никто не понимает, как он талантлив, его мама недолюбливает невестку и подливает масла в огонь («Ты не можешь стирать пеленки, у тебя руки!»). Жена искренне любит мужа, но двое недоношенных, часто болеющих детей требуют круглосуточного ухода. На мужчину (во всех смыслах) у нее ни времени, ни сил просто не остается. 
 
— Я творческий человек, я больше так не могу, ты не обращаешь на меня внимания, ты не следишь за собой, у нас в квартире все время бардак и воняет, я должен жить отдельно, я буду приходить, я буду приносить деньги…
 
Ушел и не вернулся. Через полгода познакомился с девушкой-музыкантом, стал жить с ней вместе. Никаких денег, никаких навещаний детей, он решил: лучше для всех, если они меня забудут, никто (на самом деле, конечно, только он сам!) не будет нервничать, испытывать чувство вины...
 
Молодая мать не стала ничего просить и никому ничего доказывать и погрузилась в уход за детьми. Ее родители продали дом в Новгороде, переехали в Питер и помогали по полной программе.
 
Дети постепенно выправились, поздоровели, пошли в садик. После трех лет были спокойными, дружными, дисциплинированными, удобно замкнутыми друг на друге и не требующими особого внимания. Мать вышла на работу и там познакомилась с мужчиной, который полюбил ее и просто «запал» на очаровательных двойняшек — готов был возиться с ними хоть круглые сутки. Дети, естественно, его тоже полюбили, особенно Арчибальд, который после отъезда дедушки обратно в Новгород очень тосковал по мужской руке.
 
В новой семье все складывалось хорошо. Всего хватало, никто не повышал голоса, каждый год все вместе ездили в отпуск — сначала под Новгород, а потом на юг, дети учились вполне прилично и по-прежнему дружили между собой.
 
Биологический отец двойняшек проявился чуть больше двух лет назад — совершенно неожиданно. Он написал адресованное матери детей письмо, которое долго лежало в почтовом ящике. Потом на дне его обнаружила Ариадна.
 
«Я негодяй и мерзавец и понимаю это, — писал он. — Ты — святая женщина, я помню тебя в ореоле жемчужного света, склонившуюся над детской кроваткой. Я сейчас плачу по счетам и считаю это справедливым. Не смею навязываться, поэтому пишу письмо — если захочешь, ты сможешь просто выкинуть его и обо всем забыть. Единственное, о чем я тебя прошу, — дай мне перед смертью увидеть детей…» 

Женщина решила, что это, конечно, манипуляция, но все-таки позвонила по указанному в письме телефону. Реальность строго соответствовала написанному в письме: ее бывший муж в одиночестве жил на старой семейной даче (его мать умерла, а городскую квартиру он сдавал) и умирал от онкологии.
 
— Детей я туда не повезу, — сказала она мужу. — Но сама все-таки поеду. Суп вот сварю, котлеты. Мы же люди все-таки…
 
— Конечно, люди, — ответил нынешний муж. — Поезжай.
 
Что было дальше? Человеческое участие и воспоминания о молодости делают чудеса — кто бы сомневался! Еще облучение, химия — и радостное удивление врачей: а вы знаете, кажется, ваш муж выкарабкался!
 
— Да он мне не муж, — робко пыталась возразить женщина. Кто ее слушал?
 
Трагически похудевший, с горящими от благодарности и вновь дарованной жизни глазами — он был так похож на того человека, которого она когда-то страстно полюбила… Еще дрожащими от слабости, длинными, изящными пальцами при свечах он играл ей мелодии их юности, а сосны грозно шумели за окном старой дачи…
 
Она попросила прощения у второго мужа. Он понял и простил, но сказал:

— Оставь детей мне. Ведь детям там у вас по-прежнему, как и когда-то, нет места — только ты и он.

— Но я же мать! — возразила женщина. — А ты им даже не биологический отец. Что скажут люди?
 
Ариадна сначала сдалась на уговоры и слезы матери. А потом и новый (родной) отец сумел как-то ее очаровать. Арчибальд оказался готов бороться до последнего: я лучше в приют пойду, но не к ним.
 
***
 
— А как бы ты хотел? — спросила я. — Чтобы она тогда, не читая, выкинула это письмо в мусор? Или прочла и выкинула?
 
— Только не говорите мне, что любовь либо есть, либо нет, как лампочка, которая либо горит, либо не горит, — серьезно сказал Арчибальд. — В это верят только девчонки и только до седьмого класса. На самом деле все много сложнее.
 
— А как бы ты все-таки хотел?
 
— Я хотел бы остаться с отцом. А они пусть как хотят.
 
— Я буду на твоей стороне, Бальд, и дам тебе самую лучшую на свете справку, — сказала я. — Если сейчас ты согласишься говорить со мной о ненависти и любви.
 
— Я соглашусь, — кивнул Бальд. — Я понимаю, что это важно.

***

P. S. Получив от меня нужное ему заключение, Арчибальд смог отказаться от ненависти, но остался жить с приемным отцом, став его семьей и другом. А мать и биологический отец начали долгий путь к выстраиванию качественно новых отношений со своим сыном.

Комментировать Всего 35 комментариев

Катерина, вопрос перед текстом действительно предполагает наличие разных мнений?

В подростковом возрасте я кого- принимала, кого-то нет, но ненависти не было. Если не откорректировать ненависть в этом возрасте, во что она выльется потом? А может это и не ненависть вовсе? Ребенок все же.   

Татьяна, разумеется, вопрос перед текстом - не мой, а редакции. Никого и ни при каких обстоятельствах я не могла бы так спросить... :)))

По большей части подростковая "ненависть" ненавистью во взрослом смысле, конечно, не является. Чаще всего это естественное желание взрослеющего человека составить оценочную карту мира, в котором ему предстоит жить (ведь помимо прочего, в условиях всеобщей относительности, ему еще предстоит и сформировать некоторые собственные принципы, на которые можно будет опираться). Начиная составлять эту карту, он для начала и для простоты как можно дальше разносит полюса: Предательство ненавижу! Любовь навсегда! "Король и шут" - форевер! Киркоров - отстой!Учительницу по литературе я обожаю, а учительницу по физике ненавижу... Подростку в общем простительно, для меня удивительно, когда в сущности то же самое говорят или пишут вполне взрослые вроде бы люди... :))

Эту реплику поддерживают: Christina Brandes-Barbier de Boymont, Надя Аль-Ахмед

Да, ненависть взрослых - это страшно. Не тех взрослых, которые задержались в своем развитии где-то в подростковом возрасте, а тех, которые ненавидят сознательно, по-настоящему, то есть желают смерти.

У этой истории может быть продолжение. Второй папа может встретить другую любимую женщину, и тогда мальчик снова окажется в ситуации выбора.  

Да, да, я именно взрослую ненависть имела в виду, когда говорила про то, что это, к счастью, редко встречающееся в неподростковом быту чувство.

Конечно, это не последний выбор для Бальда. Но я не думаю, что его отношения с приемным отцом может разрушить женщина, которую он полюбит. Ведь дружба отца и практически взрослого сына, прошедших через такое, это отдельный мир. И даже если родится еще ребенок...

Эх.. и снова дети страдают больше всего от меняющихся отношений взрослых..

Мне кажется, и девочка-то особо уходить в новую семью не хотела, просто не могла маме отказать

Эту реплику поддерживают: Надя Аль-Ахмед

Конечно, не хотела, для нее это ведь еще и расставание с любимым братом. Но... Стресс (по определению Селье) - это адаптационная реакция организма. Жизнь полна всяческих парадоксов, в том числе и парадоксов чувств. Я полагаю, что у этих подростков на примере отношений родителей (всех) есть шанс многое понять и многому научиться.

Интересно, когда мама осознает что ошиблась. Или уже осознала. Или не ошиблась, потому что дети почти выросли и ей теперь можно быть вдвоем с своим любимым ненадежным мужчиной. Расскажите, Катерина, было у этой истории продолжение какое-то?

Я не знаю продолжения, Наталия. Только то, что "Бальд" остался жить с отчимом. А Вам кажется, что тут в этой истории где-то кроется чья-то ошибка? Кого-то из взрослых? Или детей?

Мне почему-то кажется, что мама с бывшим мужем долго не задержится. Не знаю, уместно ли называть это "ошибкой", но подозреваю, что его неспособность быть кем-то кроме ее романтической любви, может снова стать большим знаком вопроса

Конечно, такие отношения всегда и везде - большой знак вопроса, даже в самой недалекой перспективе. Но именно про что-то такое почему-то обычно пишут книги и складывают стихи и песни...  :)))

Эту реплику поддерживают: Ирина Михайловская

Вообще-то мама в этой истории у меня вызвала редкое отвращение..

Разбила семью, нанесла травмы двум детям сложного возраста и мужчине, который ей все это время был надежной опорой. И все из-за весьма призрачного шанса на личное щастье. Как-то нет.  Дорогая цена слишком. 

А как насчет "спасла жизнь человеку"( любимому мужчине, между прочим, и отцу обоих детей, но даже если бы и нет)?

Эту реплику поддерживают: Анна Зарембо

А разве для того, чтобы спасти ему жизнь, нужно непременно было уходить от мужа и разбивать жизнь детей? Могла бы и так спасти, в амбулаторном порядке.

чтобы спасти ему жизнь, нужно непременно было уходить от мужа и разбивать жизнь детей?

Да кто же его знает! Да и человек все-таки - не робот (вряд ли когда везла первый суп умирающему, собиралась бросать детей и мужа). Видимо, все-таки по природе была "пенелопой"... :)

Катерина, спасибо! Я все ваши истории читаю с таким интересом!

А расскажите, пожалуйста, о чем вы с Бальдом говорили дальше - то есть о ненависти и любви?

Спасибо, Надя. Обычная жизнь действительно значительно прихотливей любых выдумок...

Стратегически мы с Бальдом говорили о том, что все в этой истории (в том числе и его собственное поведение) метаморфозы не ненависти, но любви... Кажется, в контексте (если не ошибаюсь) я рассказывала ему историю любви дочери Гюго и он говорил, что она вызывает у него редкое отвращение (но при этом впервые прочитал несколько романов Гюго) :)))

Как всегда, мне вспомнилась история из жизни (моих даалеких знакомых).

Ранняя женитьба (обоим по 18 лет), он - в армию, она - беременная. Отслужив два положенных года, он вернулся уже мужем и отцом. А как-то не очень хотелось...Пошел в загулы, хотя регулярно возвращался домой к жене и сыну. Ей помогали живущие через два квартала родители, старшая сестра и даже бабушка с дедом. Она закончила ВУЗ без академки. Он еще доучивался, она уже работала в довольно "хлебном" месте (начало - середина 80х). Ее родители настаивали на разводе, а она родила от мужа еще одного ребенка, девочку. Муж заканчивает универ, все никак не может привести порядок на любовном фронте. В конце концов, он решает уехать в Европу "на заработки" (интеллектуальные).  Пообещал высылать детям каждый месяц деньги. Но, только попав на заветную "терра инкогнито", тут же нашел себе девушку, у которой прожил без малого года три (его случайно встретили общие знакомые, как мир тесен!). Ни о какой работе - заработках - посылках детям речи не шло.

Потом девушка его выставила, он переехал в другую европейскую державу, нашел еще одну даму, правда постарше себя лет на 15. Зажил с ней. Уже вроде даже собирался жениться и перевозить детей (так говорил общим знакомым), но отчего-то даме такая переспектива не понравилась и свадьба не состоялась.

Короче, муж провел в гонке за счастьем и удачей долгих 20 лет. Он периодически звонил жене, давая знать о себе. Детей не видел. И вдруг, пару лет тому, он возвращается в родны пенаты, больной и нищий. Бросается жене в ноги - "Спаси, у меня, кажется, рак!" Ну что ж, она взяла его к себе, отмыла, откормила, отогрела. Рака не оказалось. Она продала очень хорошие квартиры в центре (свою и бабушкину) и купила приличный дом за городом (с сауной, бассейном ), потому как мужу нужен покой, уют, и уход. Ему 48 лет. Он без работы. Дети, которым соответственно  25 и 29 совершенно не приняли отца. Сын (у него своя семья) просто сказал, что "этот мужчина ему никто" и закрыл дверь перед носом; дочь поддержала брата.  Дети не поняли. не приняли решение матери. Теперь не общаются с родителями вообще. 

А она, как верная Пенелопа, дождалась своего Одиссея. 

Эту реплику поддерживают: Катерина Мурашова

Иногда мне кажется, что эти "пенелопы" (их есть у нас :)) все-таки что-то получают в финалах таких историй... то ли какое-то моральное удовлетворение, то ли молодость назад, то ли еще что...

Катерина, а черт его знает, что они, эти самые пенелопы, получают. Вот та, которую я описала, переругалась практически со всеми друзьями и родными, которые считали, что "поганой метлой гнать" этого одиссея куда подальше. А она его просто всю жизнь любила. Только его. За все эти годы у нее не было ни одного серьезного романа, ни с кем не связала свою судьбу по второму разу... Бывает и "така любов! "

Эту реплику поддерживают: Катерина Мурашова

Да, на самом деле это вообще тема (правда, боюсь, не для меня, а скорее для Арины Холиной :))) - Великие Любви при ближнем рассмотрении (глазами родственников, например)... :)

Эту реплику поддерживают: Liliana Loss, Christina Brandes-Barbier de Boymont

Ага-ага. А еще, если внимательно оглянуться вокруг, становится понятно, что воплощается только добро. А зло к воплощению не способно. Помните, Александр, в советское время был такой журнал - "Знание - сила"? Там в основном речь шла конечно о естественно-научном знании, психология и даже история там как-то не очень помещались. Но боже мой как же справедливо название! - иногда чисто даже вот такого на первый взгляд абстрактного знания, вовремя укорененного в личности (ненависти нет, любовь есть, зло к воплощению не способно), людям хватает, чтобы справиться с совершенно ужасными на первый взгляд обстоятельствами... 

Повезло Арчибальду с Вами! А на какое имя свое менять собирался, не рассказывал?

А Ариадна с кем живет? И как ей живется?

Эту реплику поддерживают: Christina Brandes-Barbier de Boymont

Не, про смену имени мы не говорили - может, у него потом и отлегло (это ведь он в пику отцу-чудику собирался), а так-то ничего плохого, оригинально, а если вместе с сестрой так даже и красиво. Ариадна, пока я знаю, жила с матерью и родным отцом, навещая брата и отца приемного. Ей было неплохо, потому что она все-таки дочь своей матери, а ее биологический отец явно знает, как обаивать девушек такого типа... :)))

Эту реплику поддерживают: Лена Де Винне

Сейчас вообще целое широкое поколение детей с оригинальными именами. Родителям нашего поколения, наверное, приелось, что нас всех зовут Ленами, Катями, Ирами, Танями, Олями, Сашами, Сережами, Мишами :-))) Так что, собственно, Арчибальд - в тренде!

Хорошо, что отношения с сестрой остались нейтрально-позитивные. Вы здорово его направили - ведь мог ненависть перенести на нее, что не разделила его страстных намерений.

Родителям нашего поколения, наверное, приелось, что нас всех зовут

Я так думаю, что это волнами развивается, как стабильность-революции, причем чуть-чуть отставая по фазе. У нас на курсе училась девочка, отчество которой было Арэлетосовна. Мы, стесняясь спросить, сначала почему-то думали, что у нее папа африканский негр, но ничего негроидного у нее во внешности не было и в помине. Потом оказалось, что папу действительно зовут Арэлетос, но имя его обозначает - "Армия, электрификация, труд - основы социализма"...

Эту реплику поддерживают: Лена Де Винне, alla fleming

Недавно встретила женщину своего возраста с отчеством Ивстальевна (от И В Сталин). Очень его стесняется, пытается любой ценой избегать, чтобы к ней обращались по имени-отчеству.

Эту реплику поддерживают: Катерина Мурашова

Вообще-то мой Бальд прав: у нас совершеннолетний человек может законно сменить и имя и отчество. 

Эту реплику поддерживают: Лена Де Винне

Он вообще прав - честно говоря удивила история - серьезно подошел, до ума довел, соратников набрал.

Некоторым взрослым впору поучиться к делу систематически подходить.

Лена,  не знаю, как оно в европах (интересно, кстати, что говорят люди, там выросшие, Франк, например, или другие Ваши европейские друзья того же поколения) - но у нас однозначно за последние тридцать лет увеличился разброс-амплитуда - есть дети\подростки совсем взрослые, есть - ну просто инфантилы-преинфантилы. У нас, когда мы росли, было все-таки больше единообразия в горизонтальном возрастном срезе, 12-летние, конечно, отличались друг от друга по взрослости, но не настолько, как сейчас... (Вы понимаете, я не про интеллект сейчас говорю)

Мне так видится, что в понятной мне части Европы общая инфантилизация произошла на полпоколения раньше. А про разброс я совсем не понимаю. Ориентироваться могу только на личные наблюдения, а они слишком "несистемные".

Эту реплику поддерживают: Катерина Мурашова

Ненависть к матери, отказавшейся купить мне помело. Говорит: "Апельсины вкуснее, да и кожа у помело очень толстая."

Когда я, с изменившимся лицом,

Крадусь, чтобы убить тебя ножом

Ты только мне помело протяни

И закричи: "В него свой нож воткни!"