Людмила Благонравова /

Ирина Прохорова: Болотная площадь — едва ли не последнее в ряду серьезных социальных движений, которые происходят в стране

Участники проекта «Сноб» встретились с Ириной Прохоровой — издателем, главой Фонда Михаила Прохорова — в книжном магазине Strands в Нью-Йорке и поговорили с ней о современном российском обществе, литературных тенденциях и политической ситуации в стране

+T -
Поделиться:

Писать в «Сноб» об Ирине Прохоровой, брат которой является владельцем «Сноба», могло бы стать делом весьма щекотливым, если бы Ирина Прохорова не была Ириной Прохоровой. Если бы, скажем, она проводила отпуск в пресловутом Куршевеле, посещала спа-салоны, ну, допустим, с Оксаной Робски, раз в месяц перерезала бы ленточку на торжественном открытии какого-нибудь спортивно-оздоровительного комплекса и с завидной легкостью наживала бы себе классовых врагов…

Но сестра одного из богатейших людей России обитает в совершенно ином социокультурном пространстве. Уже много лет она возглавляет издательство «Новое литературное обозрение» (известное как НЛО) и одноименный академический журнал, в котором печатают статьи с устрашающими названиями, вроде «Картографирование микро- и макроизменений в современной славистике», носит немодные джинсы, не пользуется косметикой и свободно рассуждает на любые темы.

О гражданском обществе в России и разрыве между центром и регионами

В Нью-Йорк Ирина Прохорова привезла только что выпущенную НЛО книгу «Городские движения в России в 2009–2012. На пути к политическому». Это исследование о социальных движениях в российской провинции, как утверждает сама издатель, — один из первых научных трудов в стране, анализирующих изменения в постсоветском обществе. Причем на всей территории бывшей РСФСР, а не только в столице, оппозиционно настроенные жители которой уже давно стали чуть ли не главными российскими ньюсмейкерами.

«Болотная площадь — едва ли не последнее в ряду огромного количества серьезных социальных движений, которые происходят в стране, — говорит Прохорова. — Наше сверхцентрализованное сознание диктует, что только то, что происходит в Москве, — это и есть реальные новости». Между тем, подчеркивает Прохорова, именно в российских регионах в течение последнего десятилетия зарождались гражданские организации, которые объединяли самые разные слои населения и в отдельных случаях добивались весьма впечатляющих результатов. В представленном Прохоровой исследовании, в частности, рассказывается о движении за сохранение памятников в Санкт-Петербурге, активисты которого смогли помешать строительству газпромовской башни «Охта-центра» на берегу Невы.

Помимо издательской, с регионами связана еще и благотворительная деятельность Ирины Прохоровой. С 2004 года она руководит Фондом Михаила Прохорова. Организация занимается поддержкой культурных инициатив в российской провинции.

«Работа в регионах показала, что мы вообще ничего не знаем о собственной стране. И разрыв, прежде всего, информационный. И как только ты начинаешь работать с местным сообществом, ты понимаешь, какое количество замечательных вещей происходит в различных регионах и городах», — рассказывает Прохорова.

О трэвелогах и «фашизоидном сознании» как литературных трендах

Издательство Прохоровой — это не только высоколобые исследовательские труды, но и современные художественные произведения. Нина Буи — известная американская переводчица, участница проекта «Сноб», которая была модератором встречи с Прохоровой в Нью-Йорке, поинтересовалась у нее состоянием и тенденциями современной российской литературы. Ирина Прохорова ответила на этот вопрос с социологическим запалом: по творческим экзерсисам как поэтов, так и прозаиков можно отслеживать процессы, происходящие в массовом сознании.

«Приходит большое количество текстов (в редакцию. — Л. Б.), 90% из них — это графомания, но тем не менее даже по графомании иногда видны возникающие тренды, потому что даже безумие всегда социально ориентировано. И, например, тип графомании, который приходил в начале 90-х годов, совсем не похож на то, что приходит сейчас, — говорит Прохорова.

«Тренд совершенно меняется. В начале 90-х это идея демократизации, раскрывание, но затем в тексты начинает проникать фашизоидное сознание. Я тогда показала, что такой опасный тренд возник не просто так», — рассказывает Прохорова об анализе рукописей конца 1990-х годов.

«Лет пять назад я вдруг увидела, какое невероятное количество трэвелогов начинает приходит в редакцию, — переходит Прохорова к тенденциям литературы нулевых. — Это не обязательно реальные путешествия. Это вполне почтенный жанр, который существует всегда, но периодически активизируется. Активизируется он на переломах эпох, когда происходит слом жизни, всех привычек и жизненных практик. И трэвелог — путешествие, когда ты смотришь на чужое и таким образом переосмысляешь свое собственное, — становится очень важным фактором культурной жизни». В НЛО в итоге решили издать книжную серию «Письма русского путешественника», которая, по словам Прохоровой, отражает попытки поиска российским обществом новой идентичности (термин «национальная идея» Прохорова, кстати, в ходе беседы категорически отвергла).

О 90-х и постсоветской России

Свое издательство Ирина Прохорова основала 1992 году. По ее мнению, именно в тот период и были заложены основы интеллектуально-исследовательской деятельности современной России. Прохорова отзывается о том времени с нескрываемой ностальгией.

«Разговоры про лихие 90-е — это такая большая пропаганда по дискредитации большого количества замечательных инициатив, которые возникли ровно в это время. Я никак не хочу умалять трудности, которые переживала страна в те годы, но для людей, которые пытались создать нечто новое, это были лучшие годы, несмотря на все проблемы, которые тогда существовали. И если когда-нибудь реальная история 90-х годов будет написана, то можно будет понять, что вся структура новой жизни России, вся ее интеллектуальная база возникла в 90-е годы. То, что сейчас разрушается, — это разрушаются 90-е годы. Там было заложено всё».

О гей-пропаганде

«Наши законодатели часто вообще не в курсе, о чем у нас Конституция», — говорит Прохорова о последних инициативах российских властей. В современной России, по мнению Прохоровой, принимаются «фантомные» законопроекты, которые являются реакцией на столь же фантомные явления и противоречат основному закону страны.

Участник проекта «Сноб», адвокат и переводчик Джулиан Лоуэнфельд задал Ирине Прохоровой вопрос о запрете на гей-пропаганду. По словам Прохоровой, подобные законы работают против государственной повестки, вызывая еще больший интерес к «запретным» темам.

«Боюсь, что это попытка политиков, которые доводят страну до кризиса, канализировать недовольство в абсолютно искусственные сферы. Не было никакой пропаганды. Более того, вообще этой проблемы не существовало ровно до появления этого закона. Четко знаю, что молодые люди вдруг стали интересоваться: а что это за проблема?» —  шутит Прохорова.

О социальном оптимизме

Несмотря на то что Ирина Прохорова отзывается о политической обстановке в России негативно, впечатление от ее рассказов в целом складывается положительное. «Новая» Россия существует совсем недолго, всего 20 лет, и поэтому не стоит быть слишком самокритичными; общество в стране «просыпается» и «перерождается»; низовые движения в отдельных случаях способны влиять даже на решения сильных мира сего. Так, пожалуй, можно суммировать нью-йоркское выступление Прохоровой. О корнях столь непривычного для русскоязычной эмиграции оптимизма гостью из России спросила участница проекта «Сноб» Татьяна Захарова: «Для нас, живущих здесь и читающих прессу, нет позитива. Мы очень негативные вещи читаем о России. Откуда у вас столько оптимизма? В чем вы черпаете силу для себя, для фонда, для вашего издательского дома?»

«Я могу сказать, что я, конечно, российский человек. Мы до утра можем кричать про мерзости российской жизни, это святое, — смеется Прохорова. — Но, вы знаете, у меня был личный опыт культурного шока, это был 91-й год. Я была на этих баррикадах. Мое поколение было лишено всех иллюзий… Для нас 91-й год был абсолютным откровением. Если общество тогда нашло в себе ресурсы хотя бы частично преодолеть такую страшную вещь, как тоталитаризм, значит, мы просто не понимаем механизмы и языки этой культуры, как они действует, но это общество способно к развитию».

Комментировать Всего 4 комментария

Очень жалею, что пропустила. Закрыли мост, провела в пробке 2 часа и грустно поехала домой. Когда будет следующая встреча?

Спасибо! Очень интересное, умное интервью. Замечательная женщина. Умная, трезво рассуждающая. Она -  прагматик-реалист. Мне очень нравится, что  Ирина Дмитриевна, говоря  о современной России не уходит в крайности, видит и хорошее и плохое, может вычленить основное.

Если бы страна была поменьше и не такая мачистская, то Ирина Дмитриевна вполне могла бы претендовать на роль Президента или Премьера.  

Эту реплику поддерживают: Лариса Гладкова

Ирину Дмитриевну надо видеть на короткой дистанции: это опьяняющий коктейль блестящего, аналитического, острого ума и женственности обаятельной актрисы .

Мое восхищение этой поистине superwomen может быть сравнимо только с моим личным общением с леди Маргарет Тачерс.

Надеюсь, со временем , Ирина Дмитриевна займет аналогичное место в Российской политике...

Эту реплику поддерживают: Christina Brandes-Barbier de Boymont

Согласна с вами. Вот только вопрос: интересно ли Ирине Дмитриевне в политике? Хотела бы она взять на себя такой огромный груз ответственности, как пост Премьера, да еще в такой стране?