Об этнической чистоте и исторической грязи

Небольшая научная работа дает основания считать, что вы — прямые потомки Ромула, Рема, Рюрика и Кия

Иллюстрация: Bridgeman/Fotodom
Иллюстрация: Bridgeman/Fotodom
+T -
Поделиться:

Однажды, проводя в интернете рутинный vanity search, я обнаружил там следующий проникновенный отзыв о себе своего школьного приятеля, ныне крайне правого израильского радикала, раввина-каббалиста Авигдора Эскина:

«...Тончайший и добрый человек Алексей Алексенко, тоже, так сказать, БЕЗ ПРОЖИДИ».

Никогда в жизни я бы сам не рискнул употребить печатно такое ужасное слово, но раввину, видимо, можно. Тогда и задумался я — по принципу «раз слово есть, то должно быть и что-то, этим словом обозначаемое» — об этой неуловимой субстанции. Что бы оно могло быть? Существует ли оно объективно? И отчего, собственно, выпускник 112-й школы Витя Эскин так твердо уверен, что нету этого во мне ни капельки?

Размышления мои были бесплодны — до тех пор, пока неделю назад не прочитал я статью Джошуа Вейца, из Атланты, что в Джорджии. О чем статья? Если кратко — о том, как страшно мы недооцениваем разнообразие и пестроту своих собственных предков. Называется статья не без игривости: «Отпусти народ мой в Испанию».

Много-много лет назад испанский король Фердинанд II Арагонский с супругой своей Изабеллой решили поиграть в Гитлера и задумались о еврейском вопросе. Поскольку пример Гитлера еще не был у них перед глазами, замысел их оказался куда скромнее Холокоста: они просто выдворили евреев из Испании, издав соответствующий Гранадский эдикт, он же Альгамбрский декрет 1492 года.

Спустя века — а именно, вот сейчас — толерантная Испания решила загладить исторический позор и приняла закон, согласно которому любой потомок изгнанных евреев имеет право на ускоренное получение испанского (или, кстати, португальского) гражданства.

Эту благородную инициативу и поднимает на смех автор статьи.

Вы думаете, говорит он, пара дюжин дремучих израильских сефардов, хранящие память об испанских предках, подтянутся к испанскому посольству с замусоленными заявлениями о гражданстве? А 14 миллионов не хотите? Потому что, согласно расчетам профессора Вейца, абсолютно каждый из ныне живущих евреев с огромной вероятностью имеет хотя бы одного предка, изгнанного из Испании в 1492 году.

Рассуждение Вейца подкреплено очень строгим математическим расчетом и компьютерной симуляцией, см. статью по ссылке. Однако понять его можно и на пальцах. У каждого из нас двое родителей, четверо бабушек-дедушек, восемь прабабушек-прадедушек и т. д. — с ростом числа поколений число предков возрастает по экспоненте. А вот численность народа по мере отступления в прошлое напротив, сокращается. В своей модели автор задался некой разумной вероятностью «внегруппового скрещивания» — это когда девушка выходит замуж за юношу, принадлежащего к другой культурной традиции (при том, что абсолютный религиозный запрет на такой брак отсутствует, как это и было в еврейской истории). Скажем, 1/100 — это маленькая, но вполне реальная вероятность такого казуса. При таких условиях получается, что 15 поколений вполне достаточно, чтобы обогатить абсолютно каждого члена еврейского этноса сефардической наследственностью. Вот как на этой картинке.

Есть ли у нас в Москве потомки сефардов? Да тут и не нужны никакие расчеты. Люди с фамилией Раппапорт нередко настаивают на том, что их род происходит из Португалии — а если есть в вас хоть капелька еврейской крови,  которую мой приятель-раввин называет ужасным грубым словом, то можете ли вы поручиться, что среди ваших предков не был ни одного Раппапорта?

В общем, будь она у меня, эта неуловимая *******, быть мне гражданином Испании. Но Б-г с ней, с *******.  Вернемся к российскому этносу. Скажите, в Дании не собираются ли принять закон об упрощенном получении гражданства всеми потомками викингов? Мои скромные прикидки, проведенные по стопам работы Вейца — если предположить появление тысячной дружины варягов среди ста тысяч киевлян сорок поколений назад — подсказывают, что викинги точно были, у каждого из нас (включая евреев, кстати, потому что, может, без «прожиди» еще как-то и можно было дотянуть до третьего тысячелетия, а уж без «проруси» точно не получилось бы). Ну и на половцев ходили наши деды (в прямом смысле) с князем Игорем в его позорном походе, если хотите — можете этим гордиться.

Даже не хочется заглядывать дальше в глубь веков. Однако закон остается прежним — с числом поколений вероятность запачкать кровь чем-нибудь этаким возрастает экспоненциально. Славян, говорят, выперли когда-то с обжитых ими Балкан римские легионеры, и эти брутальные дяди в процессе просто не могли не обрюхатить кого-то из пышных славянских девок — примерно 75 поколений назад. Италия, ау! Мы идем к вам, наш род идет от Ромула и Рема.

Вот какие волшебные фантазии порождает простенькая научная работа, опубликованная в конце января на ресурсе PLOSone.

Еще один маленький вопрос: означает ли эта «кровь викингов» (или сефардов) что-то материальное, или это просто мистическая категория из лексикона фашистов и черносотенцев? Из моих 46 хромосом 23 я получил от папы, в среднем 11,5 — от дедушки, и в общем-то за десяток поколений число унаследованных от одного предка хромосом должно бы устремиться к нулю. Но тут на пути наших рассуждений встает кроссинговер — обмен участками дедушкиных и бабушкиных хромосом при мейозе у папы и мамы. На каждую хромосому при мейозе приходится в среднем три обмена. А вероятность унаследовать тот или иной участок уменьшается за поколение всего лишь вдвое. Это значит, что если предок из дружины викингов (сефардской общины) у вас действительно был, то немножечко его ДНК есть в каждой клетке вашего тела. Не отмажетесь.

Напрашивающийся вывод — что неплохо бы отменить понятия национальности и гражданства, как утратившие всякий разумный смысл — следует отвергнуть как экстремистский. Напрашивающиеся выводы вообще обычно лучше отвергать, они почти всегда дурацкие. Но запомнить для себя это рассуждение стоит. Хотя бы для того, чтобы, когда в компании (или в прямом эфире) речь зайдет о корнях и национальной идентичности, неизменно выходить покурить на лестничную клетку. Чтобы эти дискуссии захлебнулись рано или поздно, хотя бы лет через сто — ох, как же мне жаль, что мы до этого не доживем.