/ Москва

Борис Зимин: Милиция в моем сознании — то, чего нужно опасаться

Министр Нургалиев назвал милицию открытой, прозрачной и доступной

+T -
Поделиться:
Подробнее

Министр внутренних дел Рашид Нургалиев 6 октября опубликовал в «Российской газете» статью «Открытая милиция», в которой заявил, что основными принципами его ведомства являются открытость, прозрачность и информационная доступность. По словам Нургалиева, милиция «активно поддерживает все формы гражданского контроля за деятельностью своих сотрудников».

Нургалиев пишет, что с конца 90-х годов в прессе «исчезли рассказы о позитивной деятельности» МВД и во многих СМИ «стало своего рода модой публиковать материалы исключительно о нарушениях, допущенных сотрудниками при выполнении служебных обязанностей».

По его словам, милиционеры озаботились своим имиджем и приняли «концепцию совершенствования взаимодействия МВД России со средствами массовой информации и общественными объединениями на 2005–2008 годы». Следование этой концепции, по мнению министра, и превратило милицию в «открытую».

Ранее Нургалиев жаловался на неумение многих сотрудников правоохранительных органов «сосредоточиться и логически выстроить слова» перед телекамерами. Для обучения милиционеров общению с журналистами планируется создать специальные курсы при Академии МВД, к преподаванию на которых предполагается привлечь представителей СМИ.

Комментировать Всего 3 комментария

Милиция в моем сознании — это нечто такое, чего нужно опасаться. Это начальство, это что-то против меня. Хотя куда еще бежать в случае чего?

Мне кажется, что в народе не любят милицию из-за того, что уже 80 лет милиция — это карательный инструмент, инструмент власти, поставленный сверху. Который поддерживает порядок, придуманный и принятый властью. Поэтому мы и переходим на другую сторону дороги, потому что это наше начальство такое. Мы — граждане, нам хочется, чтобы от нас что-то зависело. Милиция в ответе будет тогда, когда общество действительно будет иметь рычаги влияния на нее. Кстати, эта статья про милицию — один из рычагов влияния. Он, конечно, очень слабенький, его хватает на то, чтобы министр сетовал, что журналисты плохие и не любят милицию. Но, тем не менее, чуть-чуть, хоть какая-то иголочка, но есть. Та иголочка, которая, может быть, что-то меняет в системе. Я принципиально считаю, что эту систему изменить невозможно, потому что правоохранительная система у нас заточена не под общество, а под государство. У государства есть свои задачи, и сложно надеяться, что они полностью совпадают с задачами общества. Отсюда и конфликт. Поменять милицейскую систему отдельно от государства невозможно.

Мне кажется, за фильм, который я сделал, Нургалиев мне должен значок дать. А вообще пусть Нургалиев не пи...т, пусть откроет газеты или в Интернете полазит и после этого всего не говорит о том, как ментов обижают. У нас же коррупция повсеместная: один куплен другим, и все куплены. Пусть Нургалиев на себя ругается, а не на СМИ. Пусть все исправит, создаст службу специальную... Мне вот, простому гражданину, достаточно просто выйти на улицу, достать газету, и я сразу найду коррупцию. Эта тема для меня очень важна и отношение неоднозначное. Я понимаю, что у милиционеров жизнь сложная, с некоторыми я знаком, и я бы в принципе к ним нормально относился, но они устраивают беспредел. О чем можно говорить, если милиционерам, которые вообще-то должны защищать и оберегать, никто не доверяет? А как им верить, если все берут взятки? И Нургалиев это прекрасно знает. Пусть сначала наведут порядок в своем ведомстве, тогда, может, что-то и получится.

Что такое милиция познается с детства и потом это уже ничем не выбить оттуда, разве что открытыми, прозрачными и доступными милиционерами, но где же таких взять. Основные этапы общения с милицией на моем жизненном пути :)

1. Когда мне было лет 5 я в луже перед домом нашел бумажку в 50 рублей и отдал проходящему мимо милиционеру, который заверил меня, что обязательно найдет владельца. Удивлению моему не было предела, когда мой отец посмотрел на меня, как на безнадежного дебила. Ну как же может милиционер обманывать, он же дядя Степа, етить твою маму!

2.  В 91м году зимой я на рынке фарцевал ботинками импортными. Местные братки напрыгнули на меня по классической схеме, товар отобрали.  Когда я пришел к ментам, те сказали, чтобы я сам их искал, им некогда. Ну я и нашел всех, потом с ментами на уазике всех по одному собрал и отвез в отделение. В ожидании приема у следователя главный бандит мне предложил разойтись по-хорошему, но я же был принципиальный, сказал, что он у меня сядет. Через три дня у выхода из Университета меня встретила вся команда этих рыночных бойцов в полном составе, поговорили. Следователь за 100 рублей закрыл дело, их всех отпустил и дал мой адрес, телефон и место учебы (для справки, ботинки я продавал по 360). Пришлось привлекать знакомых авторитетов и решать дело мирно, правда откупаться от них мне все равно пришлось (и сто следовательских рублей туда включили, конечно). В качестве последнего штриха. Я пошел в отделение забрать товар, но его, конечно, не оказалось, зато пол отделения ходило в отличных шведских зимних ботинках.

Истории, я понимаю, старые. Но с тех пор любая встреча с милицией только углубляла уже усвоенные уроки. Я уже десять лет не живу в Росии, но то, что рассказывают знакомые, занимающиеся бизнесом, говорит о том, что милиция сильно выросла с техпор, как сдала меня бандитам, набралась опыта и бандитов в стране полностью заменила.