Никита Белоголовцев /

Упасть на потолок. Есть ли предел для зарплат в российском футболе

Что будет с нашим футболом, когда подешевеет нефть?

Иллюстрация: Corbis/Alloverpress
Иллюстрация: Corbis/Alloverpress
+T -
Поделиться:

Любой житель России знает об отечественном спорте минимум две вещи: что Россия выиграла Олимпийские игры в Сочи и что в российском футболе невероятные и сюрреалистически высокие зарплаты. Первый факт уже не подлежит пересмотру и, что бы ни случилось с нами в ближайшее время, останется в учебниках истории; а вот со вторым все не так однозначно. В Государственной думе, ненадолго отвлекшись от реформы интернета и ситуации на Украине, задумались о потолке зарплат для российских футбольных команд.

Идея ограничить необъяснимые, с точки зрения рынка и логики, зарплаты в российском футболе возникает регулярно. В 2011-м, когда стало известно, что обанкротившийся раменский «Сатурн» (середняк российского чемпионата) стоил налогоплательщикам Московской области 553 миллиона рублей в год. Или в 2012-м, когда питерский «Зенит» под улюлюканье врагов и разговоры о газификации страны купил двух игроков Халка и Витцеля практически за 100 миллионов евро. Или в 2013-м, когда глава РФС Николай Толстых заявил, что оборот (по сути, безвозвратные траты) российского футбола составляет 2,5 миллиарда долларов ежегодно.

Сейчас с идеей хоть как-то прихлопнуть эту черную дыру выступил не имеющий никакого отношения к российскому футболу депутат от ЛДПР Дмитрий Свищев. Помимо духа времени, который теперь превращает даже самые абсурдные мысли депутатов в законы, есть еще минимум три причины отнестись к этому предложению серьезно.

Во-первых, за ним стоит министр спорта Виталий Мутко. После сочинского триумфа он считается одним из самых эффективных российских чиновников с колоссальным аппаратным весом — разговоры о его скором губернаторстве в Санкт-Петербурге взялись не на пустом месте. Во-вторых, в нынешних экономических реалиях, когда термин «стагнация» применительно к актуальному состоянию российской экономики не стесняются употреблять и в правительстве, зарывать несколько миллиардов долларов в футбольный газон — непозволительная роскошь. В-третьих, новые реалии в европейском футболе больше не позволят российским клубам безнаказанно тратить такие же суммы, как раньше.

Само понятие «потолок зарплат» возникло в американских спортивных лигах. Оно подразумевает (в зависимости от лиги и вида спорта) либо жесткое ограничение суммарных доходов игроков команды, либо значительные денежные штрафы при превышении определенного рубежа. Помимо этого, как правило, до малейших нюансов прописываются и допустимые размеры личных контрактов, правила и условия перехода игроков, а также вообще все возможные финансовые взаимоотношения внутри лиги.

Эти системы ограничений придуманы, чтобы сделать чемпионат максимально прибыльным и конкурентным. Экономическое сдерживание дает бедным командам относительно реальный шанс бороться за титулы (а значит, и прибыль) и не позволяет более богатым командам безраздельно доминировать.

Различия американской и европейской экономической модели в спорте проще всего проследить на примере двух русских олигархов: Романа Абрамовича и Михаила Прохорова. Абрамович в 2003-м купил лондонский «Челси» и уже через два года, потратив только на трансферы игроков более 330 миллионов евро, сделал свою команду чемпионом Англии после пятидесятилетнего перерыва. В дальнейшем уровень трат несколько снизился, но всего за годы владения «Челси» Абрамович вложил в команду более миллиарда евро.

Прохоров приобрел баскетбольный клуб «Бруклин Нетс» (на момент покупки «Нью-Джерси Нетс») в 2009 году. За четыре полноценных сезона при Прохорове команда, безусловно, стала сильнее, но от чемпионства она невероятно далека. В этом году Прохоров заплатил более 80 миллионов долларов только в виде штрафов за превышение того самого потолка зарплат (еще 103 миллиона пошли на сами зарплаты игрокам «Нетс»). Тем не менее, даже будучи самым щедрым хозяином в НБА, он по действующим правилам просто не может скупать лучших игроков и выигрывать, как это, например, делал Абрамович.

Впрочем, финансовая вольница в европейском футболе также подходит к концу. Защищаясь от сметающего все на своем пути потока нефтяных денег (преимущественно, правда, арабских, а не российских), глава европейского футбола Мишель Платини провозгласил финансовый fair-play. Если предельно упростить, то это правила, не позволяющие клубу тратить на футбольную деятельность (в основном трансферы и зарплаты) существенно больше, чем он зарабатывает. То есть теперь нельзя, как Абрамович когда-то, купить клуб и начать безудержно вкачивать в него деньги. Маскировать их под коммерческие услуги, например, рекламу, тоже не получится. Если специальная комиссия обнаружит, что клуб получает деньги по контрактам, которые невозможно объяснить с точки зрения рынка, он будет оштрафован.

Для российских футбольных клубов в данный момент это звучит как приговор. Абсолютно все они убыточны, и шансов хотя бы приблизиться к самоокупаемости в обозримой перспективе у них нет. Даже самые зарабатывающие клубы страны — «Зенит» и «Спартак» (около 60 и 40 миллионов евро в год соответственно) должны ужаться примерно в два-три раза, чтобы свести концы с концами без посторонней помощи.

По предварительной информации, «Зенит» уже оштрафован за нарушение норм финансового fair-play в этом году. Пока это относительно безобидное наказание, но в дальнейшем подобное чревато исключением из всех европейских турниров. Большую часть бюджета российских клубов составляют как раз расходы на трансферы и зарплаты, и может показаться, что депутат Свищев и его коллеги пытаются спасти российский футбол от клинической смерти, но все не так очевидно.

В других российских лигах (хоккейной и баскетбольной) уже пробовали вводить потолок зарплат и открывать бюджеты команд. Не то чтобы там преследовали какие-то реальные цели, скорее, это был некий элемент карго-культа: в Америке успешные лиги делают, значит, и нам надо.

Разумеется, механическое повторение без понятных долгосрочных целей превратило идею в фарс. В КХЛ (хоккейная лига, где играют команды из стран бывшего СССР и нескольких европейских стран) над опубликованными цифрами зарплатных ведомостей посмеиваются, считая их заниженными. Если не принимать их всерьез, то идея выравнивания команд оказывается полностью похороненной: один игрок СКА Илья Ковальчук, получающий, по данным прессы, 10 миллионов долларов в год, обгоняет по доходам 10 (!) из 28 команд лиги.

В баскетбольной Лиге ВТБ ситуация не менее комичная. Там даже глава лиги Сергей Иванов (да, тот самый глава Администрации президента) признает, что команды публикуют совершенно оторванные от реальности цифры. А менеджер ЦСКА (любимой команды Иванова) Андрей Ватутин прямым текстом говорит, что «открытие бюджета лишь вредит имиджу клуба». И это совершенно логично, ведь из опубликованной цифры — 52 миллиона долларов в год — ясно, что ЦСКА с огромным отрывом самый богатый клуб в Европе, а его бюджет примерно равен сумме затрат трех (!) ближайших конкурентов в России.

Несмотря на это, именно сейчас у идеи потолка зарплат в российском футболе появляется реальный шанс на жизнь. И совсем не в качестве навязанной сверху меры, а как вынужденный шаг. Примерно как перемирие у водопоя во время засухи в джунглях.

Финансовые проблемы у ведущих российских команд постепенно накапливаются. В прошлом году с грохотом схлопнулся проект «Анжи» Сулеймана Керимова, в этом году агрессивное снижение расходов с резкой потерей качества предприняли в традиционно богатейшем «Рубине». Даже в цитадели финансовой стабильности «Зените» зимой возникли задержки по зарплате.

Большинство российских клубов живут за государственный или окологосударственный счет. Давайте просто откроем таблицу чемпионата России и пойдем от первого места вниз: «Газпром», РЖД, «Ростех», ВТБ и так далее.

Для некоторых из этого списка футбол — необходимая нагрузка, для других — пусть любимая, но игрушка. В любом случае это именно тот миллиардный балласт, который сбросят, как только начнутся серьезные проблемы. Принуждение к экономии, о котором говорят в Госдуме, может стать неплохой упреждающей мерой для российского футбола.

Правда, принуждать должен, конечно, совсем не депутат Свищев или другие его коллеги. Пока Виталий Мутко хоть и поддержал идею на словах, от ее детальной разработки отнекивается. Но ресурсы и аппаратный вес для того, чтобы продавить эти изменения на практике в России, есть только у него. И если Мутко после победы в Сочи еще и заставит российские футбольные клубы экономить, вопрос о самом эффективном чиновнике третьего путинского срока можно будет считать закрытым.