/ Москва

Григорий Ревзин: Кому принадлежит власть в России?

Фрагмент картины "Императорские регалии" Федора Баганца
Фрагмент картины "Императорские регалии" Федора Баганца
+T -
Поделиться:
Комментировать Всего 37 комментариев

Очевидно, чиновничьему классу.

Мировой закулисе.

Шутка.

Я считаю, что власть принадлежит корпорациям

Простым людям, народу.

Власть принадлежит очень ограниченному количеству людей. И точно не народу

У нас новая политическая система. Власть распределилась между денежными людьми и теми, у кого власть в чистом виде. То есть теми, кто «избран народом». Однако мы все хорошо понимаем, что их легитимность — чистой воды манипуляция и подтасовка фактов.

Смотря что считать властью.

Если говорить об управлении капиталами (точнее, об их распиливании), о унижении народа, о презрении к интеллигенции, о беспределе силовиков, о коррупции среди чиновников – то такая власть принадлежит небольшому количеству непорядочных людей.

Но под властью можно понимать и другое – управление духовными устремлениями, интеллектуальные тренды и культурные тенденции. Вот тут эти говнюки с мигалками бессильны.

Но под властью можно и третье понимать: Петросян с Задорновым, Кирокоров и группа "ВИА-гра", блатняк по радио и комеди клаб по телевизору... Это власть над тупым массовым сознанием, порой гораздо более сильная, чем государственная. Тут уже бессильна интеллигенция.

конечно же надо определить - что есть власть...

На этот вопрос невозможно ответить односложно. Как невозможно ответить на вопрос: «Кому принадлежит власть в США?». Сказать, что президенту — это не совсем точно, для обеих стран. Президенты, какими бы полномочиями они ни обладали, в своих поступках руководствуются все-таки интересами нации в целом и, конечно же, интересами элиты, которую они представляют во власти. И поэтому власть — и как понятие, и как таковая — многогранна и не принадлежит кому-то одному. Если брать финансовую власть, то, по всей видимости, она распределяется между Центробанком РФ и министром финансов. Если брать власть военную — у нас есть Верховный главнокомандующий и министр обороны. И так для каждой области. Ну а если больше всего ждут ответа на вопрос: Медведеву или Путину, то тут тоже не сказать однозначно. Во внешней политике мы видим большую активность президента, во внешнеэкономических вопросах — премьер-министра. А в целом этот вопрос достоин отдельной статьи, сжато рассказать здесь обо всем сразу очень сложно.

Мне кажется вопрос надо ставить по другому: У кого в России больше всего власти? У какого конкретно человека и у какой конкретной социально-экономической группы?

Николай, было бы чрезвычайно интересно прочесть Ваш ответ на вопрос в такой - уточненной - формулировке.

Власть принадлежит ИЗБРАННЫМ. А вот что это за субстанция можно и поспорить :)

Как ни парадоксально это прозвучит, я был бы счастлив, если бы в России вообще была бы хоть какая-то  ВЛАСТЬ. Ее просто нет, так как понятие власти подразумевает:

а. системное понимание ситуации

б. реальный контроль над ситуацией

в. управление ситуацией по всей вертикали власти

г. прогнозирование развития событий и выработка соответствующих решений

ЕСТЕСТВЕННО, в масштабах ВСЕЙ страны и ВСЕХ ее инфраструктурных составляющих! Теперь скажите,- есть ли это хотя бы по одному из пунктов!? Вместо власти есть групповые и частные  интересы определенных лиц, которые не могут договориться между собой даже в рамках гораздо меньших структур, чем государство в целом.

Симбиозу капитала, чиновников (гос.аппарат), тайной полиции и организованной преступности. Этот симбиоз организован, как пирамида, функционирует не по закону, а "по понятиям" и разные его члены и элементы имеют разный уровень влияния. Кому точно не принадлежит власть, так это народу. 

вы не находите это выбором народа? кстати, все кого вы перечислили не имеют отношения к народу?

а откуда же они там взялись, как не из народа?

Взялись они, конечно же, из народа. И Гитлер был из народа, и - Сталин, и Калигула. Более того, из всех выбирали.

тогда в какой момент они становятся не частью народа? 

Я и не сказал, что они не часть народа. Гитлер - часть своего народа. Сталин - часть своего народа. Но - не народ. 

"Некоторые говорят, что я - это партия! Нет! Я это только часть партии, но, в то же время, партия - часть меня!" - Адольф Гитлер (из речи)

Константин, если власть принадлежит небольшой части "выходцев из народа", то как из этого следует, что она принадежит народу?

Скажем, Мугабе тоже выходец из народа, но я не считаю, что власть в Зимбабве приналежит народу. 

По моему спор приобретает схоластический оттенок :)

Да какой спор, Степан. Я полагаю лишь, что симбиоз капитала, чиновников (гос.аппарат), тайной полиции и организованной преступности есть плоть от плоти народные. И народ эту радость (в смысле власть) кому-то да делегирует. Но как сказал поэт

...однако в ВВС

ужасно уважается невинность,

возводится в какой-то абсолют.

И этот род схоластики виной

тому, что она чуть не утопилась.

Т.к. речка под балконом у меня не замерзает, лучше исключить предпосылки :)

Дмитрий Муравьёв Комментарий удален

Власть и государство

Я лет десять назад кое-что на тему власти писал, и надеюсь нижепубликуемый отрывок из моей статьи (я снял все библиографические ссылки и некоторые прстранные отступления) поможет немного разобраться в поставленном вопросе.

Основной проблемой, является возможность существования в России государства и власти как взаимосоотносящихся субъектов, а не как некоего доминантного полисубъекта Российской истории, детерминирующего существование и деятельность всех остальных ее составляющих.

В настоящее время в отечественных гуманитарных науках создано проблемное поле, в котором изучение сущностных оснований государства и власти просто необходимо. Во-первых, до сих пор продолжаются оживленные дискуссии относительно примата права по отношению к государству. Во-вторых, в последнее время было поставлено под сомнение понятие государственного суверенитета (прежде всего в связи с принятием Хельсинкских и Маастрихтских соглашений). В-третьих, последние 20 лет в российской науке ведутся интенсивные исследования, связанные с необходимостью изменения методологии исследования и понятийного аппарата в гуманитарной сфере. При этом, многие исследователи практически полностью заимствуют методологические основания своих исследований из европейского научного контекста, вследствие чего в отечественной науке появляются «методологические мутанты», в которых методологические основания вообще не соотносятся с предметом исследования, или же сам предмет исследования отсутствует в российской истории.  При помощи измененного аппарата исследования мы можем получить возможность создать новую модель российской истории, и российского политического пространства. Но это должна быть не «еще одна» модель, а модель, позволяющая нам устранить некоторые апории, созданные в ходе предшествующего анализа данной проблематики.

Читать дальше

Я исхожу из принципиального различия между государственной властью и государственными институтами. Одной из наиболее серьезных проблем большинства российских политологических исследований мне представляется смешение их авторами понятий “государственной власти” и “государственного управления”. Происходит слияние сущностных оснований власти и властных ресурсов. Подобный понятийный синкретизм обязывает нас сначала определиться с теоретическим осмыслением власти и ее отличия от институтов государственного управления. Сначала необходимо определиться с понятием власти вообще. А уже затем рассматривать ее в рамках политического.

Для европейской гуманитарной традиции ХХ века центральной стала концепция власти Макса Вебера, в основе которой лежит максимальное сближение понятий власти и господства. Власть понимается, как шанс навязать свою волю другому участнику социальных отношений, даже если при этом понадобится подавить его нежелание подчиниться. При этом Вебер совершает принципиальный для ХХ века методологический ход, перенеся акценты с изучения «воль» как субъектов власти, на содержание отношений между ними - «господство» и «подчинение». В первой половине ХХ века власть воспринимается в рамках системы господство - подчинение, но эта система может быть основана как на силе, так и на авторитете или харизме.Подобный подход приводит к совмещению понятий власти и государства. Ведь, если под властью понимается возможность осуществления воли субъекта при помощи принуждения, то фактически власть отождествляется с государством, как структурой, обладающей “монополией на легитимное применение физического насилия” в обществе. Власть для веберовской традиции политического анализа является одним из важнейших детерминирующих субъектов политического пространства.Во второй половине ХХ века появляются две новые концепции власти, которые постепенно отходят от восприятия ее через систему господство - подчинение.

Первая концепция - одна из наиболее востребованных в современной политической науке реляционистская концепция власти. Классическим для нее стало определение власти Р. Даля, согласно которому власть - это такие отношения между социальными единицами, когда поведение одной или более единиц (ответственные единицы) зависит при некоторых обстоятельствах от поведения других (контролирующие единицы). В рамках реляционистской концепции власти необходимо выделить теорию "раздела зон влияния". Одним из главных достижений этой теории является рассмотрение в качестве действующих лиц "властных отношений" не господствующего субъекта и подчиненного объекта, а асимметрично взаимосоотносящихся субъектов. Власть разделяется на "интегральный" и "интеркурсивный" виды. "Интегральный" вид характеризуется отношениями одностороннего господства и подчинения, в то время как "интеркурсивному" виду власти присущ баланс отношений и разделение сфер влияния между субъектами . Таким образом, мы уже не можем говорить о господстве «властвующего субъекта» над подвластным, понимая под этим детерминацию принятия и осуществления решений «подвластного» субъекта со стороны «властвующего» субъекта. При анализе «интеркурсивного» вида власти мы обнаруживаем, что само существование «властвующего» субъекта детерминируется «подвластным» субъектом, как необходимым и доминантным элементом системы «интеркурсивной» власти. Применительно к абстрактным государственным институтам это положение может быть рассмотрено следующим образом: существование руководителя данного института определяется существованием института как структуры, предусматривающей властные отношения в связи с принятием и осуществлением решений, а также существованием «подвластных» субъектов, ответственных за выполнение определенных функций, связанных с этими решениями. Данное положение я считаю основополагающим для анализа легитимности государственных институтов.

Второй, не менее влиятельной в современном гуманитарном знании, является концепция власти, нашедшая свое выражение в французском постструктурализме, а затем интегрированная в большинство постмодернистских теорий. Данную концепцию можно назвать "метафорической", поскольку  первоначально наиболее значимые для данной концепции направления - "власть языка", "власть смыслов", "власть идеологий", существовали только в качестве метафор . Кроме того, в последнее время для постмодернизма большое значение приобрела проблема "власти метафоры", активно разрабатываемая Ф. Анкерсмитом и В. Вжозеком применительно к историографии.

В постструктурализме власть воспринимается как принцип, а не как субстанция. Постмодернистским концепциям власти присуще осознание всеобщности, "тотальности" такой власти. Однако, негативизм по отношению к власти, восприятие ее как идеального врага не позволяет многим современным теоретикам полностью уйти от субстанционализации власти, от попыток обнаружить ее реальное существование, от восприятия власти как “ens realissimum” нашего бытия. Основные усилия постмодернистов сводятся к попыткам ""засечь" власть там, где она существует без всякого прикрытия или маски"; их интересует "власть как событие" и "власть как действие" .

Для преодоления интеллектуальной апории, возникающей при любой попытке определения власти, необходимо отказаться от рассмотрения ее в качестве реально существующего субъекта (субстанции, феномена и т.п.). Субстанциональное понимание власти было определено необходимостью оценивания власти (прежде всего в пределах пространства политического). Отказываясь от аксиологического подхода к власти, мы получаем возможность не рассматривать ее в качестве реально существующей субстанции.

При развитии подобного подхода в российском интеллектуальном пространстве, возможно рассмотрение власти в "системе диалогизма", основания которой были созданы М.М. Бахтиным. В данном контексте власть представляет собой определенное качество диалога между субъектами. Во «властном диалоге» его участники могут вступать как в потестарно-регулятивные, так и в детерминационно-регулятивные отношения, - стараться повлиять не только на поведение, но и на само существование другого субъекта в целом. При этом субъектом власти может быть практически все (люди, социальные институты, язык, смысл, тело, текст и пр.). Власть рассматривается в качестве манифестации отношений, своеобычных для данной системы субъектов. Такой тип взаимоотношений внутри системы определяется взаимовлиянием субъектов, при чем, это взаимовлияние носит асимметричный характер. Со стороны одного из субъектов могут исходить потестарно-регулятивные усилия, а со стороны других субъектов - детерминационно-регулятивные усилия. Однако качество данных усилий может меняться, при изменении взгляда исследователя на данную систему. Так, например в классической для современных гуманитарных наук системе "читатель - смысл - текст" при различном рассмотрении потестарно-регулятивные усилия может проявлять и читатель, и смысл, и текст, и даже не включенный первоначально в систему акт чтения. Проявление потестарно-регулятивных усилий одним из субъектов, означает не большую степень его влияния на иных субьектов, а только качественно иное влияние на них. В случае если мы понимаем власть, как качество полифонического диалога, который, "предполагает внутреннюю самоотнесенность каждого к вертикальной ценностной иерархии", то при сохранении консенсуальной практики, осуществляется максимально полная реализация власти, основанная на погружении "каждого в общение, осуществляемое в его самоценности" .

Свернуть

Ну, для юриста это очень простой вопрос. :)

Ст. 3 конституции Российской Федерации:

1. Носителем суверенитета и единственным источником власти в Российской Федерации является ее многонациональный народ.

2. Народ осуществляет свою власть непосредственно, а также через органы государственной власти и органы местного самоуправления.

3. Высшим непосредственным выражением власти народа являются референдум и свободные выборы.

4. Никто не может присваивать власть в Российской Федерации. Захват власти или присвоение властных полномочий преследуются по федеральному закону.

Мне

Изменения начнутся тогда, когда каждый решит -- власть принадлежит мне. А все они -- нанятые мною люди, которым я плачу деньги, потому что я налогоплательщик. И все пойдут на выборы и не потерпят лжи.

А так -- давайте порассуждаем, кому принадлежит власть. Из пустого в порожнее.  Все ответы одинаковы. На хера тогда такие вопросы задавать? Чтобы все с одним и тем же согласились?

Ну, даже, на этой ветке представлены довольны разные, а, иногда, полярные ответы на этот "пустой" вопрос :)

Мне кажется, что автор задал вопрос не  чтобы получить ответ на вопрос, а узнать, кто и что напишет в ответ на этот вопрос.

Скажем, меня, некоторые ответы удивили и озадачили.  

Хотя это и не очень прилично, но в ответ хочу процитировать часть монолога из своей же собственной пьесы, написанной 5 лет назад и поставленной примерно 3,5 года назад.

"Суть текущего момента, Леонид, состоит в том, что пришел спецназ и все зачищает. Но главная проблема состоит в том, что этот спецназ сам себе ставит задачу, и реально хер его разберет, что там в его коллективной голове. Работают ребята жестко, с огоньком, видать, душа у них по большой работе истосковалась..."

Удивлен таким интересом к этой теме. Казалось бы, нет ничего скучнее политики.

Правильнее спрашивать не кому, а чему. Даже в сталинскую эпоху власть не принадлежала одному человеку. Как показал John Arch Getty, много работавший в советских архивах, сталинские указы часто игнорировались, сабботировались, и местным лидерам иногда удавалось манипуировать Сталиным. Сегодняшняя ситуация сложнее. Корректный ответ на вопрос выглядел бы как чрезвычайно разветвленная и запутанная система труб, по которым перетекают в разных направлениях деньги и власть. Начертить такую схему невозможно по двум причинам: а) система постоянно меняется; б) часть труб зарыта глубоко под землю.

Господу Богу, который не очень любит Россию.

Последнюю тысячу лет она находится в одних и тех же руках.

За последние годы зона власти чиновников и силовиков увеличилась, и это ужасно, поскольку это некреативный, ничего не создающий класс.

Если взять сто единиц сигналов, которые посылает власть в общественное пространство (постановления, решения, законы), то всего 5-6 процентов приводят к какому-то значимому результату. Все остальное — самостоятельное бытование нашей страны. Так что можно смело сказать, что власть в России никому не принадлежит.

Для начала давайте определимся, что такое «власть». БСЭ говорит: что власть — это «авторитет, обладающий возможностью подчинять своей воле, управлять или распоряжаться действиями других людей; она появилась с возникновением человеческого общества и будет в той или иной форме всегда сопутствовать его развитию».

В данном случае, мне кажется, стоит рассуждать не об «авторитете» (конкретной партии, победившей на выборах, или президенте), а попытаться осмыслить идею «воли». Воля — это творчество, цель, общегуманный посыл государства. И вот здесь есть о чем поговорить.

На ум сразу приходит трилогия Сухово-Кобылина «Свадьба Кречинского», «Дело» и «Смерть Тарелкина», где как раз, на мой взгляд, предпринята попытка осознания государственной воли. Там же дается наглядная иллюстрация, каково живется человеку, когда нет ни гуманности, ни справедливости, ни закона, связывающего идею и людей.

Ответить на вопрос в лоб, кому принадлежит власть в России, я не могу. Я не знаю, кто и что стоит у власти и какая составляющая государственной воли будет сопутствовать развитию государства.

Ответы демонстрируют широкую палитру лояльности к власти....чем больше завязок с ней , тем меньше искренности...

Мне ближе всего ответ Степана Пачикова.

Если рассматривать вопрос с точки зрения закона, как предложил Николай Бабушкин, то власть в России никому принадлежать не должна. Ни личности, ни группе личностей, ни вертикали, ни горизонтали. Власть должна быть распределена между людьми абсолютно поровну. Одна на всех. И все в ней. И это равенство во власти людей должно результироваться в абсолютном равенстве перед законами всех без исключения нанятых на время исполнителей властных полномочий. Это идеальная картина и называется она демократией. Идеала ни одна страна в мире еще не достигла. Но некоторые страны весьма близко подошли к заветному постулату. Россия от него где то на 167 месте.