Никита Белоголовцев /

Лучший турнир нашей эры

Чемпионат, который мы смотрим сейчас до глубокой ночи, совершенно уникален

Фото: Getty Images/Fotobank
Фото: Getty Images/Fotobank
+T -
Поделиться:

Во время больших футбольных турниров всегда сложно пребывать в компаниях с возрастными людьми, которых в плохих телепередачах принято представлять «болельщик со стажем». Эти люди могут предметно размышлять, например, о силе Аргентины в восьмидесятых или нереализованном потенциале Голландии времен Круифа. Собеседник помоложе (если не хочет показаться дураком) в таких случаях, как правило, строит сосредоточенную гримасу, часто кивает и помалкивает. Можно до дыр засмотреть архивные записи и знать наизусть имена всех третьих вратарей на турнире, но если ты не видишь чемпионат в режиме реального времени, он никогда не сможет стать своим. Без ощущения контекста, без призмы ожидания и фильтра массового мгновенного восприятия любой турнир лишь статья в энциклопедии. У кого-то объемная, у кого-то на пару строк.

Это мой шестой чемпионат мира. Стаж копеечный, но даже он не мешает сказать: чемпионат, который мы смотрим сейчас до глубокой ночи, совершенно уникален. В словах «лучший в истории» всегда есть доля жульничества и провокации. Все, что мы знаем о футболе чемпионатов мира до глобальной телеэпохи, — это лишь сказания и мифы о футболе. Давайте начистоту, сколько полных (ключевое слово) матчей Пеле, которого мы дружно называем лучшим в истории, мы видели? Десять? Пять? Один? В 1970 году, когда мир увидел мексиканский чемпионат в прямом эфире, началась наша футбольная эра. Закройте глаза и представьте себе футбольный мяч: 95% опишут его как «круглый с черно-белыми пятиугольниками».

Это пророк нового миропорядка, легендарная модель Telstar, которая была внедрена, чтобы сделать черно-белые трансляции хоть чуточку смотрибельнее. Все, что было до Telstar'а, — это Средневековье футбола, притягательное, но легендарное время, о котором мы знаем лишь по обрывкам летописей. Спорить о степенях величия Пеле и Марадоны — все равно что сопоставлять Блаженного Августина и Иоанна Павла Второго. Бразилец застыл монументом, в теле которого приписываемое проросло в реальное, а аргентинец — вот он, весь перед нами, со всем своим инопланетным талантом, лишним весом и разрушающими наркотиками.

Друг у ворот

Чемпионат мира в Бразилии пока не родил эпических сказаний на века: это дело решающих матчей. Но уже сейчас никто не в силах возразить, что это абсолютно лучший турнир нашей футбольной эры. Бразилия поставляет нам кристально чистый, дистиллированный, футбол: посмотрите, как буквально через пару дней после старта из новостных сюжетов исчезли бразильские протесты и прочие ненужные примеси. Олимпийские игры, особенно зимние, слишком разряженное по своей консистенции событие, там много проходного, и информационные пустоты необходимо заполнять сторонними смыслами. На чемпионатах мира (и особенно на этом) такого нет. Футбола слишком много, и даже если вы соорудили дамбу на пути этого селевого потока, она обречена быть разрушенной. Сначала футбол будет пробивать ее тонкими, но упругими струями, а потом в кульминационный момент решающих матчей разрушит ее всей своей мощью. Или уже разрушил после вылета сборной России.

Нашей команде в Бразилии очень не повезло с расписанием. Россия очутилась в хронологически последней группе, матчи которой каждый раз финализировали игровой тур. Игра сборной и без того была сравнима по искрометности с работой бурлака, а после четырех дней тотальной и практически ежесекундной феерии это смотрелось особенно мучительно. Конечно, в этом отношении скоропостижный вылет России идеально соответствует духу этого турнира: даже гордо носящие титул самых скучных в галактике греки в Бразилии ожили и чуть-чуть расцвели. А русские отвергнуты как инородное тело — ничто не должно портить лучший турнир нашей эры.

Этот чемпионат начинался с безумных голевых перестрелок, и абсолютно каждый футбольный журналист (и я не безгрешен) почитал долгом сравнить среднюю результативность с предыдущими турнирами. В сравнении первых пристрелочных матчей с целыми чемпионатами было довольно лукавства, но время нас реабилитировало. В графе «средняя результативность» у ЧМ-2014 и сейчас сияют бодрейшие 2,8 гола в среднем за матч, что на целых полгола за вечер больше, чем четыре года назад. Этот показатель делает особенно впечатляющим фантастическая игра вратарей, которых в порядке живой очереди в Бразилии посещает откровение.

Парад вратарской доблести начал мексиканец Гильерме Очоа, который включил режим супергероя в матче с Бразилией во втором туре и продержался в нем до последних минут матча с Голландией в 1/8 финала. Этим летом истек контракт Очоа со скромным французским «Аяччо», и лучшего лауреата на «Каннских львов» в номинации «Лучшая рекламная кампания» просто не найти. После подвигов мексиканца показалось, что вопрос о лучшем вратаре чемпионата закрыт, но феерия продолжилась: нигериец Винсент Эньяма не пропускал в первых двух матчах и до последнего держался в плей-офф против французов. Алжирец Раис М'Боли, который в свое время особо не блистал в самарских «Крыльях Советов», а ныне пылит в софийском ЦСКА, не дал Германии забить в основное время. Даже у Бразилии есть свой вратарский сюжет: Жулио Сезар оставил в прошлом свои лучшие годы и уехал играть в «Торонто», потому что в Европе оказался особо никому не нужен. В основном составе он лишь потому, что извечная бразильская проблема с вратарями в этот раз еще острее, чем обычно. Но Сезар берет два пенальти в серии против чилийцев, а потом плачет во время послематчевого интервью.

Решаем вопросы. Дорого

Вратарские свершения всегда априори индивидуальны. На традиционно славящемся индивидуальным талантом континенте чемпионат снова обрел казалось отбитый у него навсегда флер дворового футбола. Впервые за долгое время турнир буквально ломится от игроков, которые не просто забивают или отдают, а выходят и решают все вопросы. Бразилец Неймар после противоречивого первого сезона в Европе наконец-то все и всем доказал. Он с улыбкой и без минимального дискомфорта принимает титул главной звезды чемпионата, находя свое изображение абсолютно везде: от граффити до презервативов. Он единственный, кому в бразильской обойме разрешено творить. Без него эта мощная, надежная и дисциплинированная Бразилия не просто недосчиталась бы четырех голов. Она осталась бы классной, но простой рабоче-крестьянской командой с хроническим дефицитом мысли в атаке.

Партнер Неймара по «Барселоне» Лионель Месси играет под совсем другим давлением. Его Аргентина без него стала бы еще более невзрачной и неприметной. Месси не просто определяет лицо этой команды, он значит для нее абсолютно все. В четырех выигранных матчах Месси дважды забивал победные голы, а в матче 1/8 против Швейцарии отдал идеальную передачу Анхелю Ди Марии, которой забил единственный мяч. К Месси всегда противоречиво относились на родине: понукали его успехами Марадоны, который выигрывал свой чемпионат, по сути, в одиночку, и обвиняли в недостаточном рвении при игре за сборную. Лучшего игрока современности меряют не по актуальным оппонентам, а по великим легендам. Свой успех в сборной Месси выстрадал, но для окончательного и безальтернативного величия ему нужно минимум втащить свою команду в финал. Когда через четыре года чемпионат приедет в Россию, аргентинцу будет уже за тридцать, и этот шанс может быть для него последним. «Месси против Вечности» — эта история пока лидирует в кастинге на главный эпический сюжет чемпионата.

Наконец, главное откровение для тех, кто смотрит футбол лишь по большим праздникам, — колумбиец Хамес Родригес. Слушая восторги в его адрес, невольно завидуешь неофитам: они не видели его вдохновляющую игру за «Порту» и не знают, что наш соотечественник Дмитрий Рыболовлев рассщедрился на 45 миллионов евро, чтобы перевести его в свой клуб «Монако». Пока Родригес забил на гол больше и Неймара, и Месси (и олицетворяющего немецкую эффективность Томаса Мюллера). На этом чемпионате мира много говорят о латиноамериканском бунте, жертвами которого пали величественные испанцы, аристократичные итальянцы и многие другие. Двадцатидвухлетний Хамес — знамя и сила этого восстания. Для Родригеса очень много сошлось этим летом: прекрасное колумбийское поколение, где есть с кем решать серьезные задачи, травма Радамеля Фалькао, который не отбрасывает тень на всю команду, и удобная турнирная сетка, где можно было разбежаться и попробовать все мышцы в действии. В четвертьфинале колумбийцев напряженно и сосредоточенно ждет Бразилия, и у Хамеса есть все шансы из сверхновой кометы стать полновесной звездой галактического масштаба.

Все, что останется

В абсолютно всех матчах 1/8 победили команды, которые заняли первое место в своих группах. Но любой, кто скажет, что хоть один из этих матчей был скучным, либо не смотрел их, либо ничего не смыслит в футболе. Каждый из проигравших цеплялся, сколько это было возможно. Чилиец Пинилья на исходе дополнительного времени зарядил в перекладину и так впечатлился этим промахом, что увековечил его в татуировке на спине. Швейцарец Джемаили с пары метров попал в аргентинскую штангу на излете матча, в котором его команда в очередной раз доказала, что оборона тоже может быть искусством. Наконец, Алжир и США, упрямо не сгибавшиеся перед Германией и Бельгией, даже пропустив по паре мячей в дополнительное время, не бросали играть, а находили резервы, которых по всем законам физики быть уже не могло, и шли вперед отыгрываться. Матчи первого раунда плей-офф с телескопической наглядностью доказали, насколько было правильным решение об отмене «золотого гола». В дополнительное время, где раньше зарывались в окопы и мучительно ждали серии пенальти, теперь на жилах и сведенных ногах играют в отчаянный футбол.

Этот турнир обречен остаться в футбольной истории не только из-за своей карнавальной красоты. Президент ФИФА Зепп Блаттер под натиском критиков и градом судейских ошибок окончательно и бесповоротно анонсировал внедрение в футбол видеоповторов. Хоть чемпионат настолько чудесен, что его фактически невозможно испортить, все признают, что судьи ошибаются на нем не просто много, а очень много. В этот раз с помощью технологий фиксируют только взятие ворот, но не исключено, что уже в России через четыре года тренер сможет дважды за тайм попросить у судьи посмотреть повтор. Помимо обычных ошибок это излечит игру от мерзости симуляций, которые уродливыми оспинами могут изуродовать любой матч.

Три афиши четвертьфиналов в этот раз настолько многообещающи, что испортить их, кажется, нельзя никак и ничем. Европейская классика Германия — Франция; латиноамериканские разборки Бразилия — Колумбия; Аргентина с величайшим талантом против напичканной талантами под завязку Бельгии. Чуть в стороне Голландия, которая с неумолимостью палача должна прервать коста-риканскую сказку, но и тут есть надежда на зрелище. Коста-Рика не просто не проиграла здесь еще ни разу, но и даже Грецию заставила сыграть бодрейший матч. Последние шесть лет нам была дана честь смотреть за одной из двух величайших команд в истории футбола — Испанией, восславившей контроль мяча. Эта легенда была разрушена в самом начале чемпионата, но взамен нам был дан лучший турнир нашей эры. Не знаю, кого нужно благодарить за это счастье, но говорю самое искреннее спасибо, на которое способен.