Антон Сазонов /

Алехандро Ходоровски: Любой, кто считает, что когда-нибудь состарится и умрет, нездоров

Великий режиссер-сюрреалист, психомаг и автор культовых фильмов «Крот» и «Святая гора» отметил 84-летие безудержной полнометражной автобиографией «Танец реальности». Спустя год после премьеры на Каннском фестивале «Танец» добрался и до нас. По этому поводу вспоминаем откровения Алехандро на Лазурном берегу

Фото: AFP/East News
Фото: AFP/East News
+T -
Поделиться:

О правде

Мой отец был монстром. Настоящим монстром. Я порвал со своей семьей, когда мне было 23 года, и никогда больше с ними не виделся. Да, это был ужасный поступок с моей стороны. Но то, что я делаю в «Танце реальности», — это дар, я великодушно вручаю своим родным и близким сокровища, которыми они не владели. Мой отец был бесчеловечен. Я же делаю его человеком на экране.

О трактовках

Мое кино живет своей жизнью. Оно говорит само за себя.

О растратах

Не вижу никакой разницы между поэзией и кино. Я не хочу снимать индустриальные фильмы, чтобы зарабатывать деньги на жизнь. Я хочу делать такое кино, на котором я потеряю деньги. Кино для меня — священная вещь. Кино может спасти мир. «Танец реальности», хочется верить, из таких фильмов. Конечно, мы не можем изменить мир и исцелить всех страдальцев, но попробовать стоит. Чудеса — это реальность. Если сомневаетесь, вообще не стоит ни за что браться.

Кадр из фильма «Танец реальности»
Кадр из фильма «Танец реальности»

О возрасте

Любой, кто считает, что когда-нибудь состарится и умрет, нездоров. Тарантино говорит, что перестанет снимать кино, когда постареет, потому что кино — для молодых. Чепуха. Я не верю в это. Я хочу прожить сто двадцать лет.

О национальности

Если посмотреть на мой любой фильм, то он не привязан к какому-то конкретному году. Они все находятся вне времени. Поэтому они всегда будут актуальны. В «Танце реальности»  формально строгая хронология, все события подлинные, но я мог снять его двадцать лет назад, мог через двадцать лет, и он все равно выглядел бы точно так же. То же самое и с национальностью (Ходоровски родился в Чили в семье еврейских иммигрантов из России, карьеру режиссера начал в Мексике, имеет двойное гражданство — Чили и Франции. — Прим. ред.). У моего кино нет национальности. Французское кино. Американское кино. Бразильское кино. Мы же не в футбол играем, чтобы так издеваться над кинематографом.

О стыде

Посмотрите на современные журналы. Красивые женщины продают вещи. «Великий Гэтсби» продает часы. Проституция. Ди Каприо должно быть стыдно.

Кадр из фильма «Танец реальности»
Кадр из фильма «Танец реальности»

О терапии

Люди говорят, что я безумен. Это не так. Однажды мой сын умер, и я внутри разбился, как зеркало, на тысячи кусков. Я думал, зачем нужно искусство, зачем я занимаюсь всем этим. Ради денег? В деньгах нет счастья, хотя без денег счастья тоже нет. Так зачем? Чтобы люди посмотрели мое кино под попкорн и вышли на улицу, думая про свои проблемы? Нет. Искусство нужно для того, чтобы лечить души. А наше общество однозначно нездорово.

О счастье

В детстве я чувствовал себя бесконечно одиноким, потому что никто не хотел дружить со мной. Но я сказал себе: «Алехандро, у тебя есть ты, поэтому послушай, что я тебе сейчас скажу. Ты будешь художником, когда вырастешь, ты будешь много путешествовать. Ты будешь счастлив».

О самооценке

Я сравниваю себя с дождем. Прихожу в тот момент и в том месте, когда и где необходим.

О восхищении

Последние двадцать с лишним лет я не снимал кино. Это не могло не причинять мне страдания. В этот период я смотрел как минимум один фильм в сутки. И наблюдал, как Голливуд постепенно захватывает умы людей. Все меньше видел фильмов, имеющих отношение к искусству, и все больше — сделанных технически неудачно. Поэтому особенно приятно было встретить в этом потоке фильм «Бронсон» Николаса Виндинга Рефна. Я подумал в тот момент: наконец-то я встретил режиссера, которым могу восхищаться.

Кадр из фильма «Танец реальности»
Кадр из фильма «Танец реальности»

О часах

Здесь на фестивале (на Каннском фестивале 2013 года, в программе «Двухнедельник режиссеров». — Прим. ред.) был показан документальный фильм про «Дюну», которую я так и не снял. Я вообще тогда хотел снимать кино, которое бы длилось четырнадцать-шестнадцать часов. Но голливудские продюсеры посчитали меня сумасшедшим. А теперь посмотрите на фильмы Питера Джексона. «Хоббит-один», «Хоббит-два», «Хоббит-три»... Сколько они все вместе идут? Более десяти часов!

О силе эго

Мне сложно оценивать влияние, которое оказала «Дюна» (результатами работы над неснятым фильмом стали визуальные открытия, позже использованные в «Звездных войнах. Новой надежде» и «Чужом», а также многотомный графический роман «Инкал». — Прим. ред.). Если я скажу, что жутко горд, — это будет голос моего эго, с которым я всю жизнь боролся. Если скажу, что мне все равно, — это тоже будет неправильно. Но, конечно, это здорово, когда твое кино имеет для кого-то значение, когда оно несет смысл.

О завтрашнем дне

Если завтра я умру, можете расценивать «Танец реальности» как завещание. Если нет, считайте просто моим возвращением в профессию.С