Это может шокировать: чего боятся просвещенные зрители Локарно

На кинофестивале в Локарно нет возрастных ограничений, но ряд фильмов сопровождает предупреждение: некоторые сцены могут задеть чувствительность некоторых зрителей. Что же это за «некоторые»?

+T -
Поделиться:
Кадр из фильма «Фото за час»
Кадр из фильма «Фото за час»

Две главных новости недели — самоубийство Робина Уильямса и неприезд Романа Поланского — скорректировали фестивальное расписание: в число показов на Пьяцца Гранда был экстренно добавлен самый драматичный фильм Уильямса, триллер «Фото за час», и поставили его аккурат перед «Венерой в мехах», которой планировалось почтить Поланского. За этими перестановками маячат смерть и секс, Эрос и Танатос, совместное присутствие которых требует особых, жирным шрифтом, предупреждений: дети, беременные женщины и нежные мужчины, берегитесь.

Кадр из фильма «Венера в мехах»
Кадр из фильма «Венера в мехах»

За неделю до Локарно я был в московском «Пионере» на шедевре Абеля Феррары «Добро пожаловать в Нью-Йорк». Если судить по уровню достатка и амбиций, публика в кинотеатре на Кутузовском не дура. Но нет, почти в самом начале, на весьма веселой сцене секса героя Депардье с проститутками, пара дам, прихватив индифферентных спутников и возмущенно пыхтя, прошлепала к выходу. Наверное, понеслись в храм Христа Спасителя свечки ставить. В Локарно таких чокнутых зрителей нет. От возможного шока защищают только на фильмах, где секс сопряжен с вещами, которые всегда случаются с другими, — смертью или старостью. И на тех, что с порнографической откровенностью фиксируют смерть. Вот, например, во внеконкурсной секции «Фильмы жюри» показывают каннское открытие этого года «Серебристая вода. Автопортрет Сирии» — его автор Оссама Мохаммед возглавляет жюри «Режиссеров настоящего». Там нет ни одного постановочного кадра — убийства и пытки сняты на мобильные товарищами жертв и палачами, не постеснявшимися выложить этот snuff в сеть. Я могу понять тех, кто не хочет смотреть, как истекает кровью в агонии молодой человек, незадолго до фатальных событий обращавшийся к Оссаме с просьбой помочь в организации киноклуба. This film features scenes that could shock the sensitivity of some viewers.

Кадр из фильма «Серебристая вода. Автопортрет Сирии»
Кадр из фильма «Серебристая вода. Автопортрет Сирии»

«Сын...» порноактера и режиссера, подписывающегося инициалами HPG (полное имя Эрве-Пьер Гюстав, Hervé-Pierre Gustave), — мокьюментари о порноактере и режиссере, пытающемся примирить свою творческую и человеческую природу с обязанностями мужа и отца. В «легальном» кино ХПГ ведет себя целомудренно — гениталиями в камеру не тычет, порноаттракцион превращает в комедию. Шокер здесь другой. Стресс и возраст — герою сильно за сорокет, уже не мальчик — меняют его пристрастия: неожиданным объектом желания становятся глубоко пожилые женщины. В смыслообразующей сцене поровну дикого абсурдного юмора и болезненного до дурноты трагизма: для групповухи ХПГ собирает двух молодых жеребцов и двух старых, глубоко за 60, шлюх, заставляя одну из них произносить эротический бред о парне-кугуаре. В этой ситуации ранит и слово (вполне во французской литературоцентричной традиции), и контрастный стык, практически совокупление, противоположных полюсов. Впрочем, фильм ХПГ, открывавший секцию «Знаки жизни», доказывает возможность гармонии — даже между порнокарьерой и семейным уютом.

Кадр из фильма «Сын...»
Кадр из фильма «Сын...»

Есть порномотивы и в «шокере» из конкурса «Режиссеры настоящего» «Навахасо» Рикардо Сильвы. Фильм мексиканский, это многое объясняет: неигровое эссе запечатлевает похоть и насилие, буквально разлитые в воздухе. В кадре маргиналии всех мастей, при этом все очень витально и парадоксально жизнеутверждающе — как сатанинские песни бродяги-музыканта; даже кровавая драка заканчивается дружескими объятиями. Но один кадр я бы сам предпочел «развидеть» — когда герой, бахвалившийся собственноручно сделанной татуировкой на члене, таки предъявляет этот «смайлик» камере. Отвратительно, ей-богу.

Кадр из фильма «Навахасо»
Кадр из фильма «Навахасо»

А вот абсолютно мирное сосуществование секса и смерти являет бразильский конкурсный фильм «Ветры августа» Габриэля Маскаро. Афиши с обнаженными любовниками на горе кокосовых орехов расклеены по всему городу, куратор Карло Шатриан считает картину самым притягательным участником фестиваля, притом что для героя секс с подругой — лишь часть жизни. Другая важная составляющая — труп неизвестного, найденный на берегу. В фильме есть эпизод, где парень тщательно моет уже изрядно подпорченного морской водой и солнцем кадавра. Но в такой экранной смерти как раз ничего страшного. Все развлечение.

Кадр из фильма «Ветры августа»
Кадр из фильма «Ветры августа»