Анна Красильщик /

Работа за границей. Часть 6. Три истории российских ученых

Биоинформатик, физиолог и астроном — о раковых клетках, новых лекарствах и телескопах

+T -
Поделиться:

Читать с начала >>

Фото предоставлено автором
Фото предоставлено автором
Максим Воронков

Максим Воронков, 37 лет, астроном, Сидней

Я вырос в Москве, поступил на астрономическое отделение физфака МГУ, защитил диссертацию в Академии наук, немного поработал в астрокосмическом центре ФИАН, а потом уехал. Наука, которой я занимаюсь, — интернациональная, и то, что после защиты люди едут на постдок куда-нибудь на два-три года — это мировая практика. Потом, как правило, начинается постдок в другой стране и так далее — до тех пор, пока не посчастливится найти постоянную работу. Кому-то везет раньше, кому-то позже. Главное, попасть в струю.

В детстве я не видел себя именно ученым. Я считал, что надо получить образование. Меня интересовали очень многие вещи, но когда нужно было делать выбор, астрономия казалась интереснее всего. Я сразу решил, что на постдок мне надо куда-то поехать. Почему Австралия? С одной стороны, мне хотелось попасть в англоязычную страну, чтобы подтянуть английский. С другой — тут тепло, страна интересная. Население маленькое, всего 20 миллионов. И наука тоже маленькая — все друг друга знают. Кроме того, я занимаюсь звездообразованием и исследованием радиолиний молекул. Поскольку в основном это объекты нашей галактики, на южном небе их больше — центр галактики здесь. Поэтому для моей области астрономии Южное полушарие гораздо более привлекательно.

Сначала я приехал в Наррабрай — работать в обсерватории. Это место в 500 км от Сиднея, и там находится наш телескоп — на тот момент это был единственный миллиметровый радиоинтерферометр Южного полушария. До этого я уже успел много поездить, так что не ассоциировал себя с какой-то конкретной страной больше, чем со всем остальным миром. Году в 98-м я побывал в Штатах в городе Сокорро, который находится рядом с довольно известным радиоинтерферометром VLA. Мне понравилась жизнь в маленьком провинциальном городе, и я подумал, а почему бы мне не поискать позицию в таком месте? Наррабрай — как раз такой маленький городок. Население тут тысяч семь, и для Австралии это региональный центр. В итоге я настолько втянулся в местную жизнь, что мне уже не хотелось никуда уезжать.

Я проработал там три года, после чего получил постдок в Сиднее.

Контора, в которой я работаю, называется CSIRO Astronomy and Space Science. На работу я прихожу в восемь с копейками, а ухожу не раньше семи. У меня нет жесткого графика, но работы всегда больше, чем можно успеть. Я занимаюсь молекулярной спектроскопией, то есть изучаю радиоизлучение молекул, в основном метанола, и космические мазеры в частности. Мазер — это то же самое, что лазер, но для радиоволн. И в ряде объектов в космосе они образуются в естественных условиях, например в областях, где рождаются массивные звезды. Наблюдая за этими мазерами, мы пытаемся понять, при каких условиях и на какой стадии они образуются, а также как ведет себя молекулярный газ и с какой скоростью он движется. Это важно для понимания всего механизма образования массивных звезд (больше 10 масс Солнца), который, в отличие от механизма образования звезд солнечной массы, еще плохо изучен. Разумеется, чем лучше разрешение изображений, которые мы получаем, тем больше деталей можно увидеть. Поэтому сейчас такие наблюдения обычно делаются на радиоинтерферометрах — системах антенн, которые работают вместе как единый телескоп. Примером такого решения является австралийский телескоп ATCA, который находится рядом с городом Наррабрай и является основным инструментом, который я использую в своей работе, а также американский телескоп VLA. Но этот метод измерений не ограничивается применением близкорасположенных антенн. Например, есть российский проект Радиоастрон — это радиотелескоп на космическом аппарате на околоземной орбите, который используется вместе с системой наземных антенн.

Другая часть моей работы — разработка радиоинтерферометров нового поколения и в частности алгоритмов обработки данных с таких инструментов. Сейчас мы строим новый телескоп, который называется ASKAP (Australian Square Kilometre Array Pathfinder) в пустыне в Западной Австралии. Он отличается наличием нового приемника (PAF — Phased Array Feed) — по сути, многопиксельной радиокамеры. С помощью такой технологии можно будет делать быстрые обзоры всего видимого неба благодаря большому полю зрения. Поэтому есть очень хороший шанс обнаружить какие-нибудь новые объекты, которые пока ускользали от нашего внимания, так как мы просто не знали, куда и когда смотреть.

У нас с коллегами есть такая шутка: если человек не нравится и хочется, чтобы он поскорее отстал, нужно сказать ему, что ты астрофизик. А если хочется поболтать — что астроном. В моей работе пересекаются несколько специальностей. Я немного занимаюсь астрономией, немного разработкой программного обеспечения, немного отладкой оборудования на новых телескопах. Кроме того, сейчас мы строим новый телескоп — это моя основная работа, за которую мне платят зарплату. Для души у меня есть один день в неделю на чистую науку. Ну и выходные с праздниками.

У меня есть хобби: я не только ученый, но и пилот. Когда я работал в городе Наррабрай, я часто брал напрокат самолет и летал на бранч в соседний город. Сейчас тоже, конечно, летаю, но не так часто, как раньше.

Минус Австралии заключается в том, что из-за удаленности у меня нет возможности ездить на конференции так часто, как хотелось бы. Наверное, я ездил больше, когда жил в России, чем сейчас. Я был бы рад на месяц куда-нибудь поехать, поработать в совсем другой группе, но вряд ли это осуществимо. Я не знаю, скучаю я по Москве или нет. Бывает, что я приезжаю в Москву с ощущением творческого подъема, а бывает наоборот. Раз на раз не приходится. Иногда приезжаешь и думаешь: да, как-то все не так... Наверное, я скучаю по родителям.

Если говорить о науке, то я жалею, что не успел поработать где-то еще. Сейчас в моей области астрономии передний край исследований представляют наблюдения на новом телескопе ALMA, который не так давно открылся в Чили. Но ученые при этом работают в Европе, в Штатах, в Азии. К сожалению, Австралия пока не особо интегрирована в эти исследования, хотя мне эта область интересна. Сейчас я думаю, что, наверное, надо было съездить куда-то еще в начале, а потом попытаться попасть в Австралию. Но что сейчас говорить: как сложилось — так сложилось.

Вообще, наука — это образ жизни, поэтому я не могу исключить, что займусь в будущем чем-то еще, что меня интересует, — главное, чтобы работа была интересная. Читать дальше >>

Валентина Боева

Максим Воронков

Тенгиc Павлов

Дмитрий Широносов

Павел Мунтян

Сержио Мен

Инара Невская

Тимур Шабаев

Ольга Большанина

Ираклий Бузиашвили

Мустафа Насреддинов

Михаил Котлов

Михаил Иванов

Анна Лангман

Любовь Богушевская

Константин Пинаев

Игорь Гордон

Марина Добринчук

 

Назад Читать дальше

Перейти к третьей странице