Анна Красильщик /

Работа за границей. Часть 6. Три истории российских ученых

Биоинформатик, физиолог и астроном — о раковых клетках, новых лекарствах и телескопах

+T -
Поделиться:

Читать с начала >>

Фото предоставлено автором
Фото предоставлено автором
Тенгиc Павлов

Тенгиc Павлов, 32 года, физиолог, Милуоки

Родился я в городе Элиста, в Калмыкии, и жил там до 16 лет. После этого я поступил в МГУ на биологический факультет и в 1998 году перебрался в Москву. Пять лет я проучился в МГУ, а потом поступил в аспирантуру на кафедру физиологии человека и животных. Все это время я жил в общагах: на ул. Шверника, в высотке на Вороьбевых Горах — это стандартный путь биологов в МГУ. В 2007 году я получил кандидатские корочки и начал искать работу — поначалу в Москве, но, к сожалению, там ничего найти не удавалось. Предлагали уходить в клинические испытания, в какую-то коммерцию, с фундаментальной наукой был полный ноль.

За этот год я много прочитал о том, что в науке есть интересного за границами моей диссертации. Меня заинтересовала одна экспериментальная методика (patch-clamp), и я откликнулся на парочку вакансий в Америке. Один из профессоров мне ответил и пригласил работать в Медицинский колледж Висконсина. Так в 2008 году я уехал на должность постдока. Контракт был заключен на три года, но все пошло так хорошо, что я стал ассистент-профессором и работаю здесь уже шесть лет.

Это классическая схема: биологам несложно уехать, и у меня уехала куча друзей. Конечно, постдок — страшная лотерея. Никогда не знаешь, куда попадешь, в какую лабораторию, какие сложатся отношения. В жизни ученого это важный этап: он набирается опыта, чтобы потом открыть свою лабораторию или уйти в индустрию.

В Америке я сильно изменил поле своей деятельности и начал заниматься ролью почек в различных процессах. Наша лаборатория специализируется на изучении ионных каналов. В мембранах клеток существуют протеиновые молекулярные машинки, которые подпускают ионы внутрь клетки и выводят их оттуда. Ионы — это фактически соли. И то, насколько активно эти каналы работают в почках, по сути дела определяет, сколько соли и воды задерживается в нашем организме. Эта работа необходима, чтобы искать в нашем организме цели для создания будущих лекарств. Например, какой-нибудь белок может быть интересен фармакологической индустрии и потом в том или ином виде стать объектом лекарственного вмешательства.

Милуоки находится прямо на озере Мичиган. Где-то в полутора-двух часах езды — Чикаго, центр американского среднего запада. Но Чикаго в Иллинойсе, а мы в Висконсине. Здесь очень красиво, куча озер, тысячи речек, сахарные клены. Здешняя природа на самом деле очень напоминает русскую. Зимы тут не менее холодные, чем в Москве: бывает 30 градусов мороза и очень много снега. А летом тепло, зреет кукуруза. В общем, для русского человека климат привычный.

Обычно в первой половине дня, пока мозги свежие, я стараюсь писать статьи, заявки на гранты, работаю со студентами, рецензирую статьи.

Работа высококонкурентная, и на все необходимо получать финансирование. Это занимает кучу времени, но так работает американская наука. Ближе ко второй половине дня я нахожусь в лаборатории, провожу эксперименты, собираю информацию, в общем — больше работаю руками. Медицинский колледж Висконсина — частный институт, и здесь нет студентов, которые учатся на бакалавров. То есть сюда приходят, уже будучи бакалаврами, и учатся на врачей. Набор совсем не большой, поэтому преподавательской работы не много.

Здесь очень комфортно жить: все под рукой, отличные условия для работы, для жизни, для хобби. Я, конечно, не исключаю возможности, что когда-нибудь отсюда придется уехать, но, по крайней мере, сейчас ничто на это не намекает. Процесс идет, работа есть и есть куда развиваться. Такая деятельность приносит удовольствие, и мне кажется, это уже большое дело, если работа в радость.

Понятно, что я скучаю по Москве, скучаю по родителям. Но сейчас все гораздо проще: есть Skype и электронная почта. Это не та ситуация, когда люди уезжали в конце 70-х и не могли возвратиться назад. Когда я захочу, я могу вернуться. Поэтому никаких фантомных болей я не испытываю. 

Валентина Боева

Максим Воронков

Тенгиc Павлов

Дмитрий Широносов

Павел Мунтян

Сержио Мен

Инара Невская

Тимур Шабаев

Ольга Большанина

Ираклий Бузиашвили

Мустафа Насреддинов

Михаил Котлов

Михаил Иванов

Анна Лангман

Любовь Богушевская

Константин Пинаев

Игорь Гордон

Марина Добринчук

 

Назад

Перейти странице