Гейм, который овер

Виртуальный человек Алексей Кочнев — о душераздирающих последствиях цифровой любви

Кадр из игры "World of Warcraft"
Кадр из игры "World of Warcraft"
+T -
Поделиться:

 

Позвольте представиться: я — задрот. Так называют не только одиноких холостяков, чей винчестер ломится от порнухи, но и нас, активных пользователей онлайн-игрушек. Последние пять лет я гоняю в World of Warcraft (далее ВоВ).

Компания-разработчик хвасталась недавно, что число подписчиков перевалило за пятнадцать миллионов, думаю, что как минимум миллион из них — русские. Порядка одной десятой русскоязычной аудитории составляют задроты женского пола. В миру — Кати, Даши, Маши и так далее, а в ВоВе — персонажи с труднопроизносимыми псевдонимами толкиеновских корней: Аэриель, Лотвин, Аматерасу и т. д. За пять лет кипения в этом котле небольшой процент упомянутых Аматерасу побывал и в моих объятиях.

Мир, в частности Варкрафта, устроен так, что одному существовать скучно. Поэтому игроки объединяются в гильдии, делают себе сайт, форум, голосовой чат и далее покоряют игровое пространство вместе. Чтобы завалить большого дракона, одного персонажа с мечом в половину экрана будет маловато, его должен кто-то лечить. Вот девушкам и нашлось применение: редкая барышня не играет лекарем. То есть она стоит себе в сторонке и творит заклинания, параллельно устраивая приватный чат с каким-нибудь охотником. Между прочим, содержание этого чата далеко не целомудренно. Дальше — больше. После убийства драконов кидается клич: а давайте встретимся и познакомимся. Выбирается кабак, заказывается стол на тридцать мест, выключаются системные блоки, и гильдия собирается культурно выпить. По ощущениям такое знакомство — это как первый курс института: ты никого не знаешь, тебя никто не знает. Вместо студенческого пропуска — псевдоним. Потом кто-то соскакивает, мол, руду копать надо. Деньги деликатно кладет под солонку. Впятером дозакрываем счет за всех. Короче, скука, расстройство и похмелье. Невозможно весь вечер обсуждать, как мы классно завалили пять драконов, а завтра завалим десять гоблинов. Так я думал, пока в аську не постучалась одна из наших лекарей. После пары минут разговора идентифицировал ее как «эта ничего». Я-то в гильдии считался авторитетным персонажем, коэффициент респекта в данном случае — время, проведенное в игре, умноженное на качество твоей экипировки. Словом, задрачивал я будь здоров, и девушке этой понадобился совет. Было ли это предлогом, я не знаю, но уже на следующем корпоративе гильдии мы общались душа в душу и благополучно дотанцевали до горизонтальных поверхностей в моей берлоге. Таким образом, я организовал свою личную жизнь, потратив денег разве что на оплату Интернета.

Можно ли назвать подобный кратковременный союз серьезными отношениями, понять сложно. В моей жизни на тот момент мало что изменилось. После секса я курил и слушал ее теории о наиболее эффективных ротациях лечения. В конце концов мне это надоело. Мозг надо беречь, пусть даже ценой прекращения регулярной половой жизни. Мы разошлись — сначала по разным кроватям, а потом по разным гильдиям. Я не особо переживал, так как уже через месяц по накатанной дорожке нашел еще одного одинокого лекаря.

Как-то раз в застольной пьяной беседе меня назвали бабником. Это не так. Мало кто об этом знает, но у задротов есть чувства. И мой, казалось бы, бескровный метод вышел мне боком. Схема работала на ура, пока я не предложил очередной девушке пожить вместе. Она порвала со мной незамедлительно. Без сцен, истерик и прочего. Не отвечала на звонки, своего персонажа кому-то подарила. Подобно герою Сталлоне из «Наемных убийц», я понял, что все это время объектом съема был я. Не стану темнить: после этого я пытался встать на привычные рельсы внутриигрового pick-up'a, однако прежнего азарта, чувства новизны уже не испытывал. В ВоВ продолжаю играть по инерции, уже два года в одной гильдии, где все переженились, нарожали детей и валят тех же драконов, но уже семейным подрядом. Для меня этот гейм, наверное, овер.