Ксения Ровинская /

Креативный директор «Силы Света» Александр Ус: Мы — голос социума, а не просто контора, которая светит на объекты

Мультимедийная студия «Сила Света» — одна из самых крупных компаний мира, занимающихся световыми, видео- и аудиоинсталляциями. Команда была партнером церемонии премии «Сделано в России»: они придумали и воплотили в гостинице «Украина» видеопроекции на стенах. С сегодняшнего дня работы «Силы Света» можно увидеть на площадках фестиваля «Круг света». В интервью «Снобу» основатели компании креативный директор Александр Ус, продюсер Алексей Розов и директор проектов Наталья Селиванова рассказали, как устроен их бизнес, чем отличается видеомэппинг от кино и стоит ли преображать город при помощи подсветки

Фото предоставлено автором
Фото предоставлено автором
Александр Ус, Алексей Розов
+T -
Поделиться:

СВ выходные стартовал фестиваль «Круг света». Вы в нем участвуете?

Ус: Мы в нем давно участвуем. Выиграли первый Гран-при фестиваля  в 2011 году. Мы тогда были совсем маленькими, жили в каморке в клубе «Крыша мира» и собственными руками собирали слайдовые проекторы. Началось это вот как. Я познакомился в клубе с одним сумасшедшим бизнесменом, который говорит: «Я такую фигню притаранил из Китая, не знаю, что с ней делать — поехали посмотришь?» Мы поехали к нему смотреть на эту штуку. Это был огромный металлический проектор, немыслимый просто. Выяснилось, что он был на выставке, увидел, как он светит, и подумал: «Ба, да тут безграничные возможности для рекламы: вместо билбордов светить на дом». Я отоспался, приехал следующим вечером и говорю ему: «Врубай». И он врубил. Где-то на окраинах Москвы это было. Засветили весь дом: по всему фасаду рыбки поплыли. Тут я и понял — вот чем надо заниматься.

Мы поселились на «Крыше мира», стали заниматься видеопроекторами, скинулись с Розовым на последние деньги на проекторы, помещение.

Розов: Наша жизнь на крыше — это каждый выходной новые проекционные эксперименты. В один день клуб превращается в космический корабль и гости путешествуют на нем по глубинам космоса, а в другой он становится китайским замком, у подножья которого расположился рынок с забавным поделками и едой. Не осталось, пожалуй, ни одного места в клубе, куда бы мы не светили проектором. Увлекательное было и время, и место.

И тут как раз появился фестиваль света с конкурсом на лучший видеомэппинг на Манеже. Мы стали думать, что бы такого сделать.

Ус: А у меня была мечта — чтобы дома заговорили, чтобы они рассказывали свою историю. Манеж же в центре города — вот пусть Манеж расскажет свою историю. Мы позвонили Влади из группы «Каста», договорились, чтобы он сочинил трек и читал рэп. Он вообще не понял, для чего мы это хотим, но согласился, а потом, когда пришел на репетицию, просто офигел: «Пацаны, вообще, ребята».

СНо в конкурсе вы же не одни участвовали? Кто ваши конкуренты?

Ус: Есть ребята, с которыми мы постоянно соревнуемся, зато в жизни дружим — «Радуга-дизайн», например. Ну и еще есть много маленьких групп. Через «Силу Света» уже столько прошло людей, что несколько очень неплохих команд сколотилось.

СМного людей ушло из «Силы Света»?

Ус: Достаточно

СА почему чаще всего?

Ус: Устают. У нас очень жесткие дедлайны. Мы находимся в рамках В2В — это территория постоянных военных действий. Мы коммерческая компания, которая делает коммерческие заказы под конкретное мероприятие. Как бы грамотно все ни было распланировано, есть, во-первых, желание всегда сделать лучше, что, разумеется, сдвигает график. А во-вторых, нет никакой возможности отсрочить на день, час, даже на минуту работу, потому что дата события обозначена за полгода, туда пригласили гостей, все ждут нашего шоу. Сейчас мы уже немного привыкли к так называемой текучке кадров, а раньше я всеми силами старался людей удержать.

СОткуда к вам приходят сотрудники?

Ус: К нам часто приходят видеодизайнеры с телевизионным опытом, которые работали в рамках экрана. Потом они увидели, что графика может жить за пределами экранного пространства, и загорелись. И вот они приходят, учатся.

Розов: У нас в этом смысле хорошая школа, интересные проекты, и зарплата хорошая тоже… Но дальше на них сваливается очень тяжелая работа и понимание, что мэппинг — это жесткая рамка. Ты не можешь двигать камеру. Все события происходят с домом, внутри него, внутри его границ. В фильмах все наоборот: вот едет объект, камера его облетает, заходит внутрь, выходит наружу. У нас этого делать нельзя, камера зафиксирована.

Ус: Но именно за счет этого и происходит чудо.

СДавайте вернемся к «Кругу света». Я, если честно, думала, глядя на название фестиваля и вашей команды, что вы связанные друг с другом структуры. Это так?

Ус: Совсем нет. У нас вообще с ними были очень непростые отношения. Сейчас, правда, на фестивале сменилась команда. А в 2013 году мы снова сделали рэп-мэппинг, теперь уже с Бастой и снова на здании Манежа…

СА почему вы опять выбрали рэп?

Ус: Мы поняли, что рэп с мэппингом хорошо сочетаются. Дело в том, что в мировом мэппинге сейчас появилась плохая тенденция: эффект ради эффекта. Здание разрушается, разбивается, сжигается, снова собирается — это бессмысленное и беспощадное действо.

Мне всегда хотелось привнести в действие смысл, историю в шоу. Но когда ты это делаешь, надо быть очень осторожным. У человека другая часть мозга смотрит шоу, чем та, что смотрит кино: в кино ты готов улавливать сценарий, а в шоу ты хочешь видеть только красоту. Поэтому нужно добавить рэп, в котором проговаривается то, что ты хотел сказать. Ведь мы — голос социума, а не бессмысленная контора, которая просто красиво светит на объекты.

Я объясню. В прошлом году мы решили не участвовать в конкурсной программе фестиваля и сделали просто качественное шоу «Колобок» на парадном входе в парке Горького. Причем до представления мы сделали интерактивную часть: поставили плазму, дети могли раскрашивать здание на ней, и в реальном времени здание менялось. Для нас этот проект был очень интересным и прорывным. Мы отошли от стандартного хода с разрушением здания, работали с плоской анимацией, сделали сюжет — и что же? Никто не понял сюжет.

Ус: Некоторые нас ругали за эту работу. Хотя дизайн-сообщество до сих пор аплодирует. При этом в это же самое время в том же месте мы сделали классический 3D-мэппинг по мотивам моего любимого художника Эшера Морица: сначала обвели границы здания с помощью света, потом показали его архитектуру, потом показали объем, проникли внутрь, поигрались с оптическими иллюзиями, разогнали трансформацию — и так далее. То есть «Колобок» был как iOS 7, а «Мориц» как iOS 6. И последнее всем понятнее.

СВероятно, зритель не успевает за вами. Вы за это время сколько проекторов сменили, сколько команд, сколько сделали представлений? А типичный городской житель за последние лет пять посмотрел в лучшем случае три-четыре световых шоу. А тут вы ему сообщаете, что разрушить здание, оказывается, уже моветон.

Розов: Об этом стоит задумываться. Когда ты в этом варишься, происходит профессиональная деформация — про зрителя забываешь. А надо думать о человеке, конечно. Я в мэппинге видел уже много разрушений, и их эффект для меня потерян, а типичный зритель все еще этим наслаждается.

Ус: Именно поэтому в некоторых заказах мы вернулись на несколько шагов назад. Я от всех требую, чтобы делали максимальный масс-маркет. Все-таки мы работаем для людей, и люди должны получать от нашей работы удовольствие.

СВ этом смысле проект с Бастой на «Манеже» идеален? Он вполне понятен, там есть элемент шоу.

Ус: Ну нет. Там тоже был эксперимент. Все шоу построено не на графике, а на снятом видео. Поверх видео шли почеркушки в духе как дети разрисовывают фотографии. И лишь в конце был отдельный блок с 3D-мэппингом. Мы даже так и написали: «А теперь мэппинг». Но жюри не оценило юмор. Жюри возглавлял француз, который сказал, что ничего не понял. Но оно стоило того. Рядом с Кремлем была кинута пара острых фраз: «Кого-то злит медлительный официант или когда под официальной маской нет лица, кого-то злят гей-парады, а кто-то им рад, а кто-то всегда за и услужливо лижет зад».

Селиванова: При этом на проект мы потратили 700 тысяч рублей.

СОго!

Селиванова: Но это очень важно для имиджа. Мы, безусловно, коммерческая организация, но мы также понимаем, что должна быть обязательно такая работа, где мы можем оторваться, не зависим от пожеланий заказчика и делаем что хотим.

СВ каком соотношении должно быть коммерческое и некоммерческое?

Розов: Надо анализировать свое портфолио. В Америке мы считаемся лучшими мэппинг-презентаторами автомобилей. Мы завоевали первое место и третье место на известном портале Live Design Magazine. И на нас посыпались заказы — хоть открывай отдельный автомэппинг. Но сейчас мы даже специально не выкладываем эти видео на сайт, потому что получается перекос.

Ус: Это вопрос баланса. Вот ты видишь: слишком много коммерции пошло — значит, надо переориентироваться и сделать что-то для себя.

СКак делается презентация автомобилей? Вам дают задание: расскажите о двигателе, расскажите о сиденьях, о руле?  

Ус: Тебе сто раз про характеристики расскажут, дадут брошюры. Но в презентации автомобиля важно не только это, но и показать яркую чувственную картинку. Потому что выбор автомобиля — это всегда эмоция. Ты ведь на самом деле выбираешь тот или иной автомобиль не потому, что у него низкий расход бензина, а потому, классный автомобиль или не классный, нравится он тебе или нет.

СНасколько важна музыка в шоу? И что первично: музыка или действие?

Ус: Музыка очень важна. В идеале музыка должна идти до, а не накладываться после. Но бывает и наоборот. Вот сейчас на «Круге света» тема World. Мы решили сделать шоу про мир с топовыми украинскими музыкантами, но они нас послали. Потом хотели Imagine Джона Леннона, но оказалось, что надо 200 тысяч долларов заплатить Universal. В итоге попросили у Антона Беляева из Therr Maiz композицию World. Взяли трек, и наш арт-директор Башев потребовал вывернуть его наизнанку под шоу, которое можно будет увидеть на ВДНХ. То есть что шоу, что трек идут задом наперед.

СКстати, на ВДНХ на памятнике «Рабочий и колхозница» совершенно потрясающая проекция. Кто это делал?

Ус: Это «Ракета-медиа», которые работали на Олимпиаде. Слава Богу, у нас вообще появился Эрнст с Болтенко, которые умеют режиссировать. Мне за Олимпиаду, за саму церемонию, вообще не было стыдно. Изящно, хорошо показали. Зато вот закрытие фестиваля будет делать старая гвардия русских шоу, когда все шарашит одновременно. Огонь! Салют! Гимнастки! А сейчас арлекины на велосипедах, водолазы, фонтан! Обыватель сразу думает: вот это размах, вот это по-нашему. А чиновник сразу понимает: вот это нормально потраченный бюджет, все ясно, куда пошли деньги.

Селиванова: Нам же вообще хочется осваивать новые области, открывать возможности проекционных инсталляций в искусстве, образовании, формировании городской среды.

Розов: Про то, как использовать мэппинг и световые решения в образовании, надо сказать отдельно. Ужасно хочется переделать почти все музеи — согласись, совсем другое дело, когда можно все пощупать, посмотреть принцип работы, побывать в качественном современном симуляторе. Есть еще идея создать голографический детский спектакль. Сделать сказку «наглядно-волшебной»: карета превращается в тыкву прямо у вас на глазах, русалка бьет хвостом, происходят фокусы и магия.   

Селиванова: А еще отдельно — архитектура города и городская среда. Почти все, что мы делаем, временное и живет один день, пока идет мероприятие. А очень хочется сделать постоянную инсталляцию — поменять архитектурный облик города: не статично подсвечивать его, а делать зрелищным и интерактивным. Например, здания могут быть разными в зависимости от времени года.  

Ус: Но есть и проблема, если честно. Например, установка гигантских экранов сначала под шоу, а затем и под рекламу в центре города — это вообще-то плохо. Кому может понравиться такой телевизор напротив ресторана «Прага»? Он сжигает людей заживо. Такие проекты надо делать на окраине, где красок не так много, но уродовать исторический центр, творить по всему городу Таймс-сквер — зачем? Если уж делать, то внутри. Сейчас мы готовим самую большую в мире постоянную инсталляцию внутри «Центрального детского магазина» на Лубянке. Приходите смотреть. Открытие 20 декабря.С