Юлия Гусарова /

Тина Канделаки: Учителя делают вид, что учат наших детей, а ученики — что учатся

В 2018 году в Иркутске будет запущен образовательный проект «Умная школа» — городок, где будут учиться самые обычные городские дети, а также дети из приемных семей. Основной упор в проекте сделан на создание индивидуальных образовательных маршрутов. «Сноб» провел открытое интервью с руководителями «Умной школы» Тиной Канделаки и Марком Сартаном, которые рассказали, зачем им строить целых 37 зданий для учебного комплекса, на какие средства проект развивается и каких людей они хотят выпускать из стен своего учреждения. Ниже — полная версия дискуссии

+T -
Поделиться:
Фото: Сноб.ру
Фото: Сноб.ру

Ксения Чудинова: Как появился проект «Умная школа» и когда? Первая информация о нем появилась полгода назад.

Тина Канделаки: Этот проект родился из всех моих образовательных инициатив, связанных с программой «Самый умный», которую я вела, и с форумом «Умная школа», который мы организовали в рамках моей деятельности в компании «Апостол». Работа над «Умной школой» ведется второй год. Я познакомилась с Марком через Сергея Волкова, одного из лучших преподавателей русского языка и литературы в нашей стране, который в свое время восстал против стандартов образования — многие читали его письмо, вызвавшее огромный резонанс. Он стал голосом из народа, который сумел обратить внимание на проблемы существующего образования. Уже вместе с Марком мы начали собирать вокруг себя специалистов, чтобы не просто быть продюсерами в образовании, а создать что-то новое — я понимала, что новое нужно, но я не располагала экспертизой тех людей, которые могли бы это новое придумать. Итак, мы собрали людей, которые считаются последней надеждой на позитивные перемены в образовании. Началась дискуссия о формировании индивидуального маршрута образования — с этого началась «Умная школа» и первые исследования в этой сфере.

Ксения Чудинова: Многие родители недовольны тем, как учат их детей, и все время находятся в поисках лучшего образовательного учреждения. Чему вы будете учить, как вы строите образовательный и воспитательный векторы?

Марк Сартан: Я хочу, чтобы моих детей учили, согласовываясь с их индивидуальными склонностями и особенностями, а не как всех, и многие родители, которые всерьез задумываются о роли школы, приходят к той же мысли. То же говорят и уважаемые мною люди, такие как Александр Асмолов. Разумеется, я думал о том, какими должны в итоге вырасти мои дети, и ответ на этот вопрос у меня простой: дети должны вырасти ответственными за свою жизнь, уметь ей распоряжаться. Психологи называют это развитием субъектной позиции. Когда человек распоряжается жизнью — это значит, он умеет ставить цели, находить ресурсы для достижения этих целей, опираясь при этом на нравственные основания, а не любыми средствами достигает своих целей. Он умеет планировать и понимать, на каком этапе находится. Всему этому школа, по-хорошему, должна научить, и все эти вещи закладываются новой «Умной школой».

Ксения Чудинова: Вы заявляете о своем проекте не просто как о небольшой школе, а как о точке роста для других школ, и вы сказали, что будете свой опыт собирать, оцифровывать и передавать. Как вы это планируете делать, учитывая, что хороший опыт школы передается трудно?

Марк Сартан: Мы работаем, опираясь на десять принципов, и один из них звучит так: сочетание технологичности и уникальности. Опыт передается традиционным старым способом со времен Пьера Абеляра — от учителя к ученику, и учеником сегодня может стать любой учитель. У нас даже в плане развития есть пункт — стать ресурсным центром для всех учителей региона и, в дальнейшем, страны.

Тина Канделаки: На днях был опубликован рейтинг лучших школ мира. Его возглавила сингапурская школа, и в первой десятке в основном учебные заведения стран Азии, а мы на 34-м месте. Успех Сингапура связан с тем, что там довольно интересный подход к процессу обучения: там считается, что не только учитель может учить ученика, но и ученики могут учить друг друга и даже учителя, который может чего-то не знать в силу того, что он не относится к поколению интернета, рожденному с гаджетом в руке, — для нас всех очевидно физиологическое изменение в восприятии информации.

В России никого не увлекает вариативность образования. Сегодня любой родитель согласится с тем, что наши дети живут сначала до ГИА, а потом от ГИА до ЕГЭ. То есть они учатся, чтобы сдать определенные экзамены и потом поступить в вуз. Не берусь говорить за все образовательные учреждения, но такая проблема есть: учителя делают вид, что учат наших детей, а ученики делают вид, что они учатся. И в этой атмосфере взаимного притворства они благополучно переходят в высшие учебные заведения. Потом, после высшего учебного заведения, с ними встречаюсь я — интервью с новым сотрудником я провожу сама после того, как тот уже поговорил с HR-специалистом. И я прихожу к выводу, что начинает выпускаться поколение, у которого нет никаких навыков для работы — всего того, что перечислил Марк. Я не жду от учителя, что он научит детей тому, чего нет в интернете: знания стремительно оцифровываются, на TED.com можно прослушать лекцию любого крутого педагога из любой точки мира, во многих вузах можно обучаться онлайн. Это все не говорит о том, что онлайн вытеснит офлайн, но это говорит о том, что в офлайне должны, в конце концов, произойти изменения. В первую очередь эти изменения должны касаться того, как использовать полученные знания в повседневной жизни, в формировании своего жизненного маршрута и как научиться понимать, в чем, собственно, заключается этот жизненный маршрут.

Для построения современного жизненного маршрута человеку уже недостаточно иметь одно базовое высшее образование. В течение жизни мы можем несколько раз менять профессию, и потому мы должны быть готовы к тому, что учиться придется всю жизнь. Раньше мы заканчивали вуз и были уверены, что на основе полученного знания мы можем зарабатывать деньги всю оставшуюся жизнь. Но сегодня мы все больше и больше понимаем, что мир меняется и есть возможность в любой момент сменить сферу деятельности, и никогда не поздно начать учиться для этого. Мы не знаем, как модель «Умная школа» будет тиражироваться по всей России, но мы используем возможность рассказать о другом опыте жизни, который, как нам кажется (в первую очередь как родителям, а не как экспертам), очень важен для наших детей.

Ксения Чудинова: Вы строите настоящий маленький город: 37 зданий. Кто и что там будет? Почему целых 37?

Марк Сартан: Когда мы говорим, что дети должны научиться распоряжаться собственной жизнью, мы подразумеваем, что у них есть возможность этому научиться. Но мы прекрасно понимаем, что у детей могут быть совершенно разные стартовые возможности. Тем из них, кто такой возможности изначально лишен, мы должны ее дать — я имею в виду детей-сирот или детей, лишенных родительского попечения. Такие дети лишены очень многого: навыка образования семейной стратегии, взаимодействия с окружающим миром, а иногда и простейших жизненных навыков. Многие детдомовцы даже не знают, как заваривать чай, потому что он для них всегда был кем-то заварен. Если мы должны дать нашим ученикам равные возможности, то детям-сиротам в первую очередь мы должны дать семью. Отсюда вытекает один важный аспект — формирование поселка приемных семей, дети из которых будут учиться в нашей школе наравне с остальными детьми. Это объясняет большое количество зданий. Помимо этого на территории будут здания детского сада, спортивных и хозяйственных комплексов. Читать дальше >>

Читать дальше

Перейти ко второй странице
Теги: События