Новая Порция: Гимн банану

Отличным боксерским нырком Порция уходит от направленной на нее ложки с кашей. Губы ее крепко сжаты, выражение лица — как у пойманного с поличным шпиона. Загнанная в угол, она плюется, отфыркивается, выворачивается из рук и в конце концов впивается мне в предплечье. Все потому, что в каше нет банана

Иллюстрация: n4t4
Иллюстрация: n4t4
+T -
Поделиться:

Банан — всему голова. Вместе с бананом Порция ест мясо, курицу, утку, яйца, брокколи, картошку, морковку, кашу рисовую и кашу манную, яблоко и грушу. Более того, все эти тщательно приготовленные блюда азиатской кухни, в которых содержание бананового пюре должно быть не меньше сорока процентов, она просто пожирает, набрасываясь ртом на ложку, чавкая, урча и требуя добавки. Без банана она не ест ничего.

Каприз Порции вполне объясним, если иметь в виду, что банан — это еда не столько вкусная и сладкая, сколько символическая, обозначающая переход от младенческого состояния к периоду более или менее сознательной жизни. Так, например, вундеркинд Тедди, главный герой одноименного рассказа Сэлинджера, как многие другие, ошибочно полагал, что именно яблоко — это плод с древа познания добра и зла. Я думаю, что автор этого рассказа, большой поклонник древнеиндийской эстетики и изобретатель банановых рыбок, был бы рад узнать, что главный райский фрукт — это вовсе не яблоко, а банан.

Древо познания добра и зла стало яблоней только в эпоху Возрождения. В 400 году нашей эры святой Иероним перевел древнееврейский текст Ветхого Завета на латынь, использовав в описании этого метафизического растения слово malum — что-то вроде «зловещий». Слово это и выглядело, и звучало в точности, как его заимствованный из греческого языка близнец, означавший яблоко. В XV веке Гутенберг в первый раз напечатал массовым тиражом именно этот латинский перевод Библии. Издание Гутенберга получило широкое распространение, и с этого времени художники неизменно изображали древо познания добра и зла как яблоню.

Потребовались три с лишним столетия и гений, равный Гутенбергу, чтобы исправить эту ошибку. Только в XVIII веке первый автор научной классификации растений, шведский ботаник Карл Линней в своем знаменитом каталоге Systema Naturae присвоил желтому банану название Musa Sapentium, а зеленому — Musa Paradisiacа. Слово Musa — это латинизированное арабское mauz — «банан». Таким образом, названия Линнея в переводе звучат как «банан знания» и «райский банан». Арабы, впрочем, никогда и не заблуждались на этот счет. В Коране древнее арабское слово talb переводится сегодня либо как «райское дерево», либо как «банановое дерево».

Что же это за знание, которое имел в виду Линней — вслед за соавторами священной книги? Я думаю, многозначительный вундеркинд Тедди ошибается в очередной раз, предполагая, что это логика. Мне кажется, что это, скорее, вкус: хороший или плохой. То есть плоды с райского древа познания помогают отличить хорошее от плохого — добро от зла — именно на уровне вкуса, а не морали или тем более закона. Если это так, то понятным становится, что, съев банан, Адам и Ева немедленно устыдились своей наготы и сделали себе одежды. Ведь даже Леонардо да Винчи считал, что половые органы так уродливы, что род человеческий прекратился бы, если бы люди не впадали для его продолжения в состояние одержимости. А Василий Васильевич Розанов писал об изначальной «застенчивости половых органов» и об их незаконченности, о том, что они «кажутся около остального каким-то многоточием или неясностью...»

Кроме того, банан — это превосходный источник витамина В, а витамин В не только благоприятствует обмену веществ, увеличивает мышечный тонус и улучшает иммунную систему, но и способствует избытку фантазии и запоминанию снов, то есть в конечном счете учит отличать иллюзию от реальности. Именно это свойство, надо полагать, стало главным в жизни пращуров рода человеческого, когда закончилось их блаженное пребывание в младенческом раю и началось познание суровой действительности за его пределами.

Комментировать Всего 4 комментария

Вы могли бы еще добавить о банане как о сказке, почти недостижимой мечте советского детства. Один мой друг, поляк приехавший в Америку в подростковом возрасте, рассказывал как в первые годы после приезда он в гостях сразу набрасывался на бананы. "Американцы на меня смотрели в ужасе, - продолжал он, - Бананы в Американском доме - для украшения. Им никогда не приходилось делить один банан на семью из семи человек."

Моя мама однажды привезла из Владивостока во Львов целый ящик бананов. По понятным советским реалиям Владивосток бананами был завален, а мы их невидели лет пять. Это чувство счастья, и этот незабываемый вкус - это одно из лучших воспоминаний детства.

  Поэтому семьдесят лет страна была в младенчестве. И до сих пор, похоже, не всем бананов хватает.
Если оставить метафизику

то уныло завидую вам, Елена - мой вообще ничего сейчас не жрет, с бананами или без...

-

А статья занимательная, как и вся серия, впрочем - спасибо :))

Как же без метафизики? У каждого ребёнка, я думаю, свой банан, к нему ещё нужно прийти. Порция сначала ела дыню, только очень спелую и очень сочную: брала кусок такого размера, который в рот не пролезает целиком и глодала его чуть не до корки - одновремено ела и пила. Потом ей понравились тёртые груши, только не стандартные кисло-сладкие еврогруши, которые в лучшем случае для Чистилища годятся, а настоящие, деревенские - тоже очень и очень сладкие и сочные. Дело в том, что Порция с первого дня ест молоко, а я думаю, что материнское молоко для детей - это как вкусный десерт, что-то вроде молочного коктейля или тирамису. Поэтому следующая еда должна быть вроде как ещё подесертнее. Манго Порция тоже ела с удовольствием - но тоже только очень спелое и сладкое. Со всеми этими фруктами проблема: не всегда удаётся понять, когда они настолько спелые, чтобы Порция стала их есть - особенно манго. А сладкий и спелый банан всегда видно. Сначала Порция ела чистый банан, потом пристрастилась к азиатской кухне: банан с овощами или мясом и кашей. Ну и много терпения поначалу и много театра: отец Порции ей самые настоящие спектакли закатывал о еде и чавкании. Я же в это время как снайпер выцеливала в зеркале хотя бы на полсекунды открывшийся рот Порции, но никогда не тыкала ей ложкой в закрытый рот и вообще старалась ложку с едой у неё на виду не держать. И момент для еды тоже нужно было всегда выбирать подходящий: когда Порция ещё настроена играть, но уже как бы и не прочь подкрепиться. Сейчас она ест три раза в день по две трети стакана пюре с кусочками мяса или овощей, еду запивает соком, меню у неё меняется, и она очень довольна. Раньше на еду у неё уходило по полчаса, теперь она справляется за десять-пятнадцать минут. Не отчаивайтесь: удача на Вашей стороне.