Вадим Рутковский /

Левша и Стрингер вне себя, а брак — за решеткой: топ-6 жанровых фильмов в прокате

В августе нормальные кинокритики уезжают на фестиваль в Локарно, а нормальные люди — на природу. Но нормальных все же больше, чем природы и фестивалей, и тем, кто никуда не уезжает, тоже есть чем себя занять: кинотеатральный репертуар лета на удивление неплох

+T -
Поделиться:

1–2. «Левша» и «Стрингер»

Кадр из фильма «Левша»
Кадр из фильма «Левша»

Два безусловных американских must see августа, в обоих разительно непохожие заглавные роли играет Джейк Джилленхол, по мне, так самый интересный американский артист сегодня. Жаль, что так и не вышла в кино «Любовная загвоздка», крепкий сатирический коктейль о простаках и пройдохах от Дэвида О. Рассела: там официантка из глубинки, вследствие несчастного случая обзаведшаяся гвоздем в голове, ищет справедливости при помощи вашингтонского сенатора. Его и играет Джейк Джилленхол, причем выглядит он лет на семь моложе себя нынешнего — и это не обман зрения и не чудо актерского перевоплощения, а паспортная правда. «Загвоздка» снималась еще в 2008-м, из-за нехватки средств заморожена, доделана шесть лет спустя и подписана в итоге псевдонимом Стивен Грин. Фильм, чего уж там, вышел кривоват, но его политический перец не утратил жгучести, во всяком случае для России: жутко забавно наблюдать за методами героини Кэтрин Кинер — она играет женщину-астронавта, одержимую строительством военной базы на Луне. Когда ее карманный сенатор Джилленхол выходит из-под контроля и пытается с помощью девочек-скаутов пробить человечный закон о бесплатной медицинской помощи, спикер Кинер пускает в ход рецепты коллег из нашей Госдумы, уличая малышек-скаутов в лесбийской пропаганде.

Кадр из фильма «Стрингер»
Кадр из фильма «Стрингер»

Я отвлекся, вспомнив «Любовную загвоздку», но это исключительно для полноты портрета Джилленхола. В ближайшие месяцы мы увидим еще два фильма с его участием: открывающий Венецию «Эверест» и открывающее Торонто «Разрушение», причем разрушению, похоже, будет предаваться именно герой Джилленхола. Рефлексия и мускулы — странный союз, в котором этот актер органичен. В «Левше» его герой — боксер Билли Хоуп, мальчишка из приютских трущоб, кулаками добившийся относительного благосостояния и счастья в личной жизни. Но все летит к чертям после гибели жены: спортивная карьера терпит крах, банковские счета стремительно обнуляются, дочь отбирают по суду. В фильме есть мотив противостояния насильственной социализации, однако Голливуд слишком консервативен, чтобы развить его по полной, и Хоуп медленно и больно приходит в себя, лишь перестав сопротивляться движку общественной машины. Конечно, это очень и очень традиционный фильм, но внимание он держит безупречно, благодаря повествовательной страсти, присущей классическому американскому кино. У Джилленхола сильные партнеры — и Рэчел Макадамс в роли верной жены, и великий Форест Уитэкер в роли полуслепого мудреца-тренера. «Стрингер» же — практически монофильм Джилленхола. Здесь он играет слегка аутичного молодого человека по имени Луи Блум, по воле случая находящего свое призвание в стрингерской съемке аварий, грабежей и убийств. Кино тончайшее — на грани между социальным хоррором и социальной сатирой, а в герое Джейка уживаются и Джекилы, и Хайды: закомплексованный одиночка, умник, взявший на вооружение правила жизни корпоративных зомби, талантливый, от Бога, хроникер, стопроцентный задрот и опытный психолог-манипулятор.

3. «Антураж»

Кадр из фильма «Антураж»
Кадр из фильма «Антураж»

«Хайд» — вымышленный фильм, который становится сценарным движком этой киноверсии популярного сериала. Я, кстати, отправляясь на показ, ничего о происхождении проекта не знал. Теперь знаю, что сначала был теле-«Антураж», проект легендарного кабельного канала HBO (у них еще до сериальной эры был отличный слоган It’s not television, it’s HBO), созданный Дагом Эллином и Марком Уолбергом «по мотивам» реальной карьеры Уолберга в Голливуде, теперь вот на волне успеха HBO в кооперации с Warner Bros. сделали полуторачасовой фильм о добрых и хороших людях в Голливуде — с теми же персонажами и актерами, что и в «ящике». Поскольку сериалы для меня — terra incognita, от мук сравнения я избавлен. Сам же по себе, вне телевизионного контекста, фильм ужасно мил — как, собственно, милы почти все фильмы формата «кино о кино», предпочитающие мягкий инсайдерский юмор сердитой сатире. Молодой лос-анджелесский актер раскрутил своего бывшего агента, ставшего студийным боссом, на режиссерский дебют про современного доктора Хайда, вместе с друзьями детства потратил кучу денег, но вроде как не напрасно, а в итоге вошел в клинч с вредными реднеками-инвесторами из Техаса (Билли Боб Торнтон и дико разжиревший со времен детских ролей в «Шестом чувстве» и «Искусственном разуме» Хэйли Джоэль Осмент). Сергей Герасимов в адрес таких произведений, эксплуатирующих жизнь «высшего света» на потребу публике, бросал презрительное «из жизни графов и князьев». Но у современных голливудских «князьев» хватает спасительной самоиронии.

4. «Брак за решеткой»

Кадр из фильма «Брак за решеткой»
Кадр из фильма «Брак за решеткой»

Загадка, как этот скромный, без звезд, фильм молодого грузинского режиссера Тинатин Каджришвили попал в наш снобистский прокат, но чудо, что это произошло. По мне, «Брак...» (в оригинале он называется «Невесты») — один из лучших фильмов прошлого года, пролетевший мимо большинства рейтингов только из-за своей «негромкости», хотя исполнительница главной роли Мария Кития красивее и талантливее многих статусных «звезд». Бойфренд ее героини Нуцы попадает за решетку — не то чтобы «ни за что», но во времена провозглашенной Саакашвили «нулевой терпимости к преступности» сроки, которые раздавали в грузинских судах, удивили бы даже сталинских соколов. Нуца и ее «невенчанный» муж Гога, отец двоих уже детей, решают официально оформить брак — за решеткой; и таких, как Нуца, десятки: гордых, красивых, страдающих женщин от 18 до 75 лет. До поры думаешь, что смотришь сильную социальную драму — в финале понимаешь, что черт с ним, проклятым, несправедливым социумом, фильм-то о любви — да такой пронзительный, каких сегодня и не найти. Удивительно искренний, эмоционально точный и честный.

5. «Вне себя»

Кадр из фильма «Вне себя»
Кадр из фильма «Вне себя»

Благородный богач Дэмиен (Бен Кингсли) умирает от рака, но ему на помощь спешат ученые, которых так и тянет назвать «черными» — по аналогии с «черными археологами». В тайной лаборатории они готовы переместить личность Дэмиена в новое, молодое и здоровое тело (Райан Рейнольдс), якобы созданное методом генной инженерии. Первая часть фильма рисует рай на земле: представьте себе, ваши миллионы целы и невредимы, необходимости работать нет, сил через край, и буйные ночи в джазовом Новом Орлеане так же прекрасны, как беззаботные дни. Но изгнание из рая неотвратимо: тело Дэмиена вовсе не искусственного происхождения, и личность его прежнего владельца то и дело напоминает о себе... Из беглого пересказа завязки можно сделать справедливое заключение, что к прогрессивным идеям трансгуманизма фантастический триллер «Вне себя» относится с подозрением и неодобрением. Ну спасибо и на том, что без жлобской плебейской агрессии «Превосходства» с Джонни Деппом. И главное в фильме все же другое, а именно лабиринты человеческого сознания, полные воспоминаний и галлюцинаций. Это навязчивая тема Тарсема Сингха, славного «Клеткой», «Бессмертными: Войной миров» и сюрной экранизацией болгарского детского фильма «Йо-хо-хо» The Fall (в нашем прокате он, кажется, назвался «Запредельем»). Когда герой, пустившийся в охоту за прошлым, оказывается в сельской местности, мне пригрезились призраки «Зеркала», одного из главных в истории кино фильмов о памяти и ее метаморфозах. Может, это и фантазия, но я все же думаю, что нет (кстати, другой выдающийся американский режиссер-визионер индийского происхождения — М. Найт Шьямалан — в «Явлении» цитировал Тарковского осознанно). Выходит очень эффектно: в кадре ломаются кости и изрыгает пламя огнемет, а настроение такое, что кажется, еще чуть-чуть — и зазвучит хрипловато-монотонное «Сама ложилась мята нам под ноги, И птицам с нами было по дороге, И рыбы поднимались по реке, И небо развернулось перед нами Когда судьба по следу шла за нами, Как сумасшедший с бритвою в руке».

6. «Бумажные города»

Кадр из фильма «Бумажные города»
Кадр из фильма «Бумажные города»

Вот голливудская подростковая драма; в пересказе — счастье как оно есть. Последние дни школы, неумолимо приближается выпускной бал, которым главный герой собирается пренебречь: у него есть отличные оценки, но нет девушки, а та, что живет в доме напротив и вообще одна-единственная, на своего верного кореша по детским проказам уже лет девять как не обращает внимания. Но все меняется, когда эта своенравная школьная королева Марго (модель Кара Делевинь) исчезает, оставив умному недотепе Квентину серию подсказок — и он, не без помощи лучших друзей, рискует вступить в этот квест... Сюжет с исчезновением и рассыпанными загадками напоминает Gone Girl; не знаю уж, кто у кого свистнул идею, а «Бумажные города» тоже экранизация бестселлера, романа Джона Грина — той разновидности популярной литературы, о которой после исчезновения страницы «Искусство» газеты «Сегодня» и рубрики «Книги» из журнала «Афиша» и прочесть негде. Идеальный в воображении, фильм не так магически прекрасен на деле — виноват как раз пресловутый масс-маркет, и продюсерский расчет ощутимо маячит в кадре: отношения чересчур диетические, а закадровый голос слишком навязчиво расставляет точки над i. С другой стороны, как часто выходят вот такие, относительно неизбитые, балансирующие на грани жизнеподобия и фантазии драмы про сто дней после детства? Пусть это не шедевральные «SuperПерцы», но все равно здорово.