Алексей Алексенко /

Медленная смерть Вселенной и другие банальности

Редакция приносит читателям свои извинения за вчерашнюю публикацию непроверенных новостей о том, что все мы умрем ужасной медленной смертью

Иллюстрация: Corbis/East News
Иллюстрация: Corbis/East News
+T -
Поделиться:

На самом деле есть два подхода к науке — романтический и туповато-занудный, обывательский. Что я имею в виду? Вот, например, в июле новостные ленты порвало сообщение о голубой луне: ее называли «редким астрономическим явлением», и романтически настроенные персонажи реально вглядывались в лунный диск, надеясь заметить в нем необычную цветовую гамму. Для зануды-то, конечно, луна меняет цвет в зависимости разве что от погоды, а не от календарных превратностей, а вот романтики вечно ждут от ученых каких-то волшебных небесных фейерверков.

Другой пример научной романтики — много лет (с 2003 года, точнее) странствующее по соцсетям сообщение, что Марс вот-вот приблизится к Земле и станет размером с Луну. Несмотря на то что такую здоровенную штуку (равно как и ее отсутствие) на небе невозможно не заметить, новость самовоспроизводится вот уже больше десятилетия: романтики все ждут и ждут от науки чуда. При этом лично задирать голову к небу они как-то ленятся.

Это же самое доверчивое ожидание чуда побудило молодых сотрудников проекта «Сноб» буквально вчера опубликовать новость о том, как «ученые предсказали медленную смерть Вселенной» (сейчас сама новость с сайта удалена). Механизм был ровно тот же, как и с огромным Марсом в полнеба: новостники увидели информацию в другом источнике и тупо перепостили (авторы оригинала, правда, с тех пор успели исправить очевидную околесицу). Все бездны невежества, разверзающиеся в этой публикации, подробно разбирает наш уважаемый член сообщества Сергей Попов, так что не будем на этом задерживаться. Вернемся лучше к мотивам тех, кто гонит в ноосферу подобную пургу. Главным мотивом, повторюсь, является восторженно-романтическое отношение к науке.

А ученые-то морщатся, не ценят. Им больше по душе обывательское занудство капитанов Очевидность. Это потому, что позиция романтиков — «Чего только не бывает на свете!» — с одной стороны, выражает восхищение мощью научного знания, но с другой — это самое знание полностью отрицает. Наука стоит на том, что на свете много чего не бывает. А то, что бывает, часто можно постичь самыми примитивными, детскими и обывательскими рассуждениями.

Вот пример. Если вы когда-нибудь смотрели ночью на небо, то заметили, что там видны отдельные звезды, а между ними небо черное. Автор этой заметки еще в глубочайшем детстве заявил своему деду, что тут прячется какая-то крыса. Например, в достаточно большом лесу вы не видите просветов между деревьями, какими бы тонкими ни были эти деревья и как бы редко они ни росли. Так же и со звездами: если их достаточно много (а их, учил меня умный дедушка, бесконечно много), между ними не должно быть просветов*. Небо должно быть не черное, а ослепительно-яркое!

Мой дед попытался вывернуться из неловкой ситуации, сперва рассказав про космическую пыль (которая якобы заслоняет самые дальние звезды), а потом сославшись на то, что просто звезды распределены неравномерно, отдельными галактиками. Я, скромный и вежливый мальчик, на этом успокоился. Но более занудные люди еще в XVIII веке довели  занудство до конца, поняв, что ни пыль, ни какое-то особо хитрое распределение звезд по объему ни фига не помогает объяснить черноту неба. Этот фокус стали называть «фотометрическим парадоксом Ольберса». Разрешается он просто: достаточно предположить, что Вселенная конечна либо в пространстве, либо во времени. Получается, что к современным представлениям о том, что Вселенная возникла сколько-то миллиардов лет назад, можно было прийти задолго до «Хаббла» и Эйнштейна, просто глядя ночью в небо и делая выводы из увиденного — простые, обывательские, по-детски прямолинейные выводы. Чуда никакого нет: если в деревьях виден просвет, значит, там лес и кончается. Додумай я тогда эту мысль до конца, стал бы великим космологом. А вместо этого стал восторженным популяризатором: не хватило интеллектуального упорства.

Вернемся теперь к «медленной смерти Вселенной». С ней все еще проще и глупее, чем с фотометрическим парадоксом. Послушайте: если в звездах что-то горит — да что бы ни горело! — значит, когда-нибудь оно сгорит. Вы можете сколько угодно пудрить мозги мне и друг другу, обвешивая эту историю ненужными подробностями: мол, когда-то был только водород, потом он собрался в сгустки, там началась термоядерная реакция, потом это первое поколение звезд взорвалось как сверхновые, разбросав вещество по Вселенной, потом из этого вещества снова начали образовываться звезды... Но теперь вы меня не собьете: раз оно горит, то оно постепенно выгорает, и все тут. Если все на свете (или даже что-то конкретное) раньше светило ярко, то со временем оно должно светить все тусклее**. И действительно, любые изощренные астрофизические и космологические модели этот вывод подтверждают.

Но одно дело — подумать мысль, а другое — убедиться на опыте, что эта мысль правильная. Именно это и сделали ученые, работавшие над проектом GAMA (расшифровывается как Galaxy And Mass Assembly): продемонстрировали, что раньше все на свете светилось в среднем ярче, чем сейчас.

К счастью, у астрономов есть простой способ увидеть прошлое: надо просто заглянуть подальше. Чтобы узнать, как обстояли дела миллиард лет назад, взгляните на что-то, находящиеся от вас на расстоянии миллиарда световых лет. Это и проделали наши любознательные исследователи: систематизировали данные по светимости галактик, находящихся от них на разном расстоянии. Вывод лишь подтвердил обывательскую банальность: если что-то горит, то оно постепенно выгорает.

Но кому нужна наука, если она не будет потрясать воображение? Вот и расползлось по сетям сенсационное сообщение о «медленной смерти» Вселенной. Кстати, слова «смерть Вселенной» в оригинальной статье нигде не употребляются. О том, что звезды когда-нибудь погаснут, гораздо яснее написано в Апокалипсисе, чем в любой сколь угодно умной научной статье, потому что это банальность, доступная даже занудному школьнику.

Уважаемый астрофизик Сергей Попов сердится на невежественных людей, разносящих по сетям дремучую околесицу о его любимой науке. Разозлился и автор этих строк, узнав, что наш собственный ресурс внес свой посильный вклад в поощрение интеллектуального убожества. Однако можно ведь на это и с другой стороны посмотреть: да, люди ждут от науки чуда, им хочется удивляться. Можно, конечно, удивляться и так: «Как же мы сами до этого не додумались?! А ведь всего чуть-чуть не хватило... А жизнь-то прошла...» — но это сбивает с позитивного настроя. Поэтому остается вот что: «Ну надо же, какие чудеса открывает наука! Но для этого нужно родиться гением, а потом долго-долго учиться».

Если так уж хотите чуда, сегодня вечером опять будут падать звезды (Земля встретилась с потоком Персеид). Это вполне романтическое зрелище. Пусть оно навеет вам, в числе прочих, размышления о впустую потраченной жизни и о том, насколько бы все в ней было ярче и интереснее, дай мы себе труд додумать хоть одну мысль до логического конца.

 

* Это вот почему: светимость звезд убывает пропорционально квадрату расстояния до них, но число звезд на данном расстоянии, напротив, возрастает пропорционально квадрату расстояния. Итого каждый слой звезд (на фиксированном расстоянии от вас) должен давать равный вклад в светимость. А если слоев бесконечно много, сами понимаете, что мы получим.

** Это не так, только если Вселенная будет при этом еще и сжиматься. Ну то есть если вы систематически вывинчиваете все лампочки в подъездах многоквартирного дома и тащите их к себе в квартиру (и если дом бесконечно большой), то у вас в квартире действительно будет все светлее и светлее. Но Вселенная не сжимается, и до дальних подъездов вам не дойти, так что этот ход мысли тупиковый.